'1 ствол на деляне - 10 в черную, где угодно': насколько это реально для Сибири?
Недавно в российском интернете появилась своеобразная исповедь бывшего черного лесоруба, в которой он рассказывает о том, как обстоят дела с этим ремеслом (незаконными рубками, и в целом с заготовкой древесины) в Иркутской области. В исходном виде - как короткое первоначальное заявление, и набор ответов на вопросы пользователей - она появилась на сайте SPROSI, а в виде более удобного для чтения текста, собранного из ответов на вопросы - на странице Спасти Сибирь в социальной сети Вконтакте. Ссылки (в обоих источниках есть некоторая примесь ненормативной лексики):
Комментарии бывшего черного лесоруба (Спасти Сибирь)
Недавний черный лесоруб в Иркутской области (SPROSI)
Автор, судя по его словам - не матерый лесоруб с огромным стажем, а человек, соприкоснувшийся с лесозаготовительной отраслью в течение не очень долгого времени. Как он пишет, за три месяца он понял, что работать легально не получается, а нелегально - это не его, и еще за семь месяцев "отбил" первоначально вложенный в этот бизнес миллион и ушел. Видимо, исходя из его опыта, ситуация в российском лесном секторе ровно так и выглядит, без особых преувеличений.
Но есть в этой исповеди один момент, который необходимо разобрать, чтобы правильно понимать не только масштабы лесного хищничества, но и его причины, и необходимые меры борьбы с ним. Автор пишет:
"Есть вполне легальные деляны, но арифметика проста: 1 ствол на деляне — 10 в черную, где угодно. Никто никакого учёта не ведёт! На стволах штрих-кода нет...";
и еще:
"Легалов нет. Покупают для бумаг 1000 кубов, а пилят 10000. И везут с бумагами на 1000 кубов. Никто не считает. Деревенским положено 150 кубов для строительства дома. У них покупают за копейки, и рубят 1500 кубов — бумажки-то на руках для перевозки... У нас был принцип такой: везем все по одной бумажке, только даты меняем. Поймали - ОК, это мы с нашей деляны, не поймали - с черной".
То, что "по бумагам" пилят одни объемы, а в реальности - другие, и что документ на перевозку одного объема древесины может использоваться многократно, и что в ЕГАИС можно завести и легализовать значительные объемы "ворлеса" - отнюдь не новость, тут и обсуждать нечего. Но вот соотношение 1:10, о котором говорит автор - десять кубометров заготовленного и вывезенного "ворлеса" на один кубометр легально заготовленной древесины - в реальность явно не вписывается.
Поясним это на очень простом примере. Ниже приводится снимок на участок тайги, расположенный примерно в 25-50 километрах к северо-западу от Усть-Илимска. По характеру и интенсивности лесопользования этот участок вполне типичен для северных районов Иркутской области - каждый желающий может в этом убедиться с использованием программ типа Google Earth и сервисов для просмотра общедоступных спутниковых снимков типа Worldview (низкое разрешение - MODIS и VIIRS) или Sentinel Hub (среднее разрешение - Sentinel 2 или Landsat). Это спутник Sentinel 2 за 4 июля 2019 года, последний хороший снимок до того, как началось сильное задымление:
https://imgbbb.com/images/2019/08/18/IRKUTSK.jpg
Обратите внимание: абсолютное большинство недавних вырубок (светлых клеточек) имеет прямоугольную или близкую к ней форму, и примерно одинаковую площадь (40-50 гектаров). А вот увеличенная часть этого же снимка с синтезом каналов 11-8-2, при котором хорошо видны и рубки предыдущих лет - видно, что и они имеют примерно такую же форму, и примерно такую же площадь. Более того - на многих рубках можно увидеть и примерно одинаковые элементы внутренней стркутуры: ряды темных пятнышек посередине, или, в отдельных случаях, прямые темные полоски, перпендикулярные длинным сторонам:
https://imgbbb.com/images/2019/08/18/IRKUTSK2.jpg
Вопрос: зачем бы "черным лесорубам", которые берут из тайги только то, что им нужно (крупный пиловочник, который можно сдать или на местные лесопилки, или на пункты приема древесины - китайцам, например), делать рубки такой геометрически аккуратной формы, с прямыми границами и углами, да еще и оставлять среди рубок, тоже в геометрически правильном порядке, какие-то небольшие невырубленные участки? Ведь даже на то, чтобы просто все это разметить, надо потратить немало времени: при таком размере лесосеки (примерно полкилометра на километр) "на глазок" такие прямые границы не сделаешь - нужно отмерять и размечать инструментально.
Ответ: эти рубки проводят не "черные" лесорубы, а "белые" или в худшем случае "серые", которые работают с ведома и согласия органов управления лесами, в соответствии с действующим законодательством, договорами аренды, проектами освоения лесов и лесными декларациями (или, если это не аренда - договорами купли-продажи, госзаданиями и т.д.). И рубки эти имеют определенную площадь, прямые границы и углы именно потому, что так требует законодательство и органы управления лесами, перед которыми эти лесозаготовители отчитываются. А темные пятна или полосы - это, соответствено, семенные куртины или кулисы, которые также оставляются на лесосеках в соответствии с действующим законодательством (как источники семян, в рамках содействия естественному возобновлению).
Следующий вопрос: а при таких масштабах законных или условно-законных рубок - тех, которые проводятся в соответствии с действующим законодательством, при наличии разрешительных документов, с ведома и согласия органов управления лесами - есть ли куда вписать десятикратно большие объемы незаконных рубок? Допустим даже, что эти "черные" рубки проводятся с такой низкой интенсивностью, что они не видны на космоснимках (например, забирается несколько десятков лучших деревьев с гектара) - но и в этом случае должны быть видны ведущие к ним лесовозные дороги, волока, да и площадь лесов, вовлеченных в такие рубки, должна быть колоссальной.
Ответ: в Иркутской области просто не осталось таких площадей доступных хозяйственно ценных лесов, в которых можно было бы воровать ежегодно в десять раз больше леса, чем его заготавливается законными и условно-законными (учтенными и снабженными необходимыми разрешительными документами) рубками. И вообще чтобы воровать лес в объемах, сравнимых с тем, сколько его рубят законные или условно-законные лесозаготовители. "Черные лесорубы" в Иркутской области, и вообще в Сибири, конечно, есть - но масштабы того, что они рубят, несопоставимо малы по сравнению с тем, что рубят их "белые" и "серые" коллеги.
Какой из этого следует вывод?
А очень простой: основной ущерб лесам Иркутской области и Сибири в целом наносят отнюдь не "черные лесорубы" (воры, добывающие древесину без разрешительных документов), а лесозаготовители, работающие в соответствии с действующим лесным законодательством, с ведома и согласия органов управления лесами и правоохранителей, со всеми необходимыми разрешительными документами. И для того, чтобы сберечь леса Сибири от бесхозяйственных рубок и в целом истощительного лесопользования, в первую очередь необходимо менять действующее лесное законодательство и всю выстроенную на нем систему лесных отношений.
Победить "черных лесорубов" тоже было бы неплохо - но при таких масштабах узаконенного лесного хищничества (так называемого "экстенсивного", или бесхозяйственного, лесопользования) эта победа сибирские леса не спасет.
Комментарии бывшего черного лесоруба (Спасти Сибирь)
Недавний черный лесоруб в Иркутской области (SPROSI)
Автор, судя по его словам - не матерый лесоруб с огромным стажем, а человек, соприкоснувшийся с лесозаготовительной отраслью в течение не очень долгого времени. Как он пишет, за три месяца он понял, что работать легально не получается, а нелегально - это не его, и еще за семь месяцев "отбил" первоначально вложенный в этот бизнес миллион и ушел. Видимо, исходя из его опыта, ситуация в российском лесном секторе ровно так и выглядит, без особых преувеличений.
Но есть в этой исповеди один момент, который необходимо разобрать, чтобы правильно понимать не только масштабы лесного хищничества, но и его причины, и необходимые меры борьбы с ним. Автор пишет:
"Есть вполне легальные деляны, но арифметика проста: 1 ствол на деляне — 10 в черную, где угодно. Никто никакого учёта не ведёт! На стволах штрих-кода нет...";
и еще:
"Легалов нет. Покупают для бумаг 1000 кубов, а пилят 10000. И везут с бумагами на 1000 кубов. Никто не считает. Деревенским положено 150 кубов для строительства дома. У них покупают за копейки, и рубят 1500 кубов — бумажки-то на руках для перевозки... У нас был принцип такой: везем все по одной бумажке, только даты меняем. Поймали - ОК, это мы с нашей деляны, не поймали - с черной".
То, что "по бумагам" пилят одни объемы, а в реальности - другие, и что документ на перевозку одного объема древесины может использоваться многократно, и что в ЕГАИС можно завести и легализовать значительные объемы "ворлеса" - отнюдь не новость, тут и обсуждать нечего. Но вот соотношение 1:10, о котором говорит автор - десять кубометров заготовленного и вывезенного "ворлеса" на один кубометр легально заготовленной древесины - в реальность явно не вписывается.
Поясним это на очень простом примере. Ниже приводится снимок на участок тайги, расположенный примерно в 25-50 километрах к северо-западу от Усть-Илимска. По характеру и интенсивности лесопользования этот участок вполне типичен для северных районов Иркутской области - каждый желающий может в этом убедиться с использованием программ типа Google Earth и сервисов для просмотра общедоступных спутниковых снимков типа Worldview (низкое разрешение - MODIS и VIIRS) или Sentinel Hub (среднее разрешение - Sentinel 2 или Landsat). Это спутник Sentinel 2 за 4 июля 2019 года, последний хороший снимок до того, как началось сильное задымление:
https://imgbbb.com/images/2019/08/18/IRKUTSK.jpg
Обратите внимание: абсолютное большинство недавних вырубок (светлых клеточек) имеет прямоугольную или близкую к ней форму, и примерно одинаковую площадь (40-50 гектаров). А вот увеличенная часть этого же снимка с синтезом каналов 11-8-2, при котором хорошо видны и рубки предыдущих лет - видно, что и они имеют примерно такую же форму, и примерно такую же площадь. Более того - на многих рубках можно увидеть и примерно одинаковые элементы внутренней стркутуры: ряды темных пятнышек посередине, или, в отдельных случаях, прямые темные полоски, перпендикулярные длинным сторонам:
https://imgbbb.com/images/2019/08/18/IRKUTSK2.jpg
Вопрос: зачем бы "черным лесорубам", которые берут из тайги только то, что им нужно (крупный пиловочник, который можно сдать или на местные лесопилки, или на пункты приема древесины - китайцам, например), делать рубки такой геометрически аккуратной формы, с прямыми границами и углами, да еще и оставлять среди рубок, тоже в геометрически правильном порядке, какие-то небольшие невырубленные участки? Ведь даже на то, чтобы просто все это разметить, надо потратить немало времени: при таком размере лесосеки (примерно полкилометра на километр) "на глазок" такие прямые границы не сделаешь - нужно отмерять и размечать инструментально.
Ответ: эти рубки проводят не "черные" лесорубы, а "белые" или в худшем случае "серые", которые работают с ведома и согласия органов управления лесами, в соответствии с действующим законодательством, договорами аренды, проектами освоения лесов и лесными декларациями (или, если это не аренда - договорами купли-продажи, госзаданиями и т.д.). И рубки эти имеют определенную площадь, прямые границы и углы именно потому, что так требует законодательство и органы управления лесами, перед которыми эти лесозаготовители отчитываются. А темные пятна или полосы - это, соответствено, семенные куртины или кулисы, которые также оставляются на лесосеках в соответствии с действующим законодательством (как источники семян, в рамках содействия естественному возобновлению).
Следующий вопрос: а при таких масштабах законных или условно-законных рубок - тех, которые проводятся в соответствии с действующим законодательством, при наличии разрешительных документов, с ведома и согласия органов управления лесами - есть ли куда вписать десятикратно большие объемы незаконных рубок? Допустим даже, что эти "черные" рубки проводятся с такой низкой интенсивностью, что они не видны на космоснимках (например, забирается несколько десятков лучших деревьев с гектара) - но и в этом случае должны быть видны ведущие к ним лесовозные дороги, волока, да и площадь лесов, вовлеченных в такие рубки, должна быть колоссальной.
Ответ: в Иркутской области просто не осталось таких площадей доступных хозяйственно ценных лесов, в которых можно было бы воровать ежегодно в десять раз больше леса, чем его заготавливается законными и условно-законными (учтенными и снабженными необходимыми разрешительными документами) рубками. И вообще чтобы воровать лес в объемах, сравнимых с тем, сколько его рубят законные или условно-законные лесозаготовители. "Черные лесорубы" в Иркутской области, и вообще в Сибири, конечно, есть - но масштабы того, что они рубят, несопоставимо малы по сравнению с тем, что рубят их "белые" и "серые" коллеги.
Какой из этого следует вывод?
А очень простой: основной ущерб лесам Иркутской области и Сибири в целом наносят отнюдь не "черные лесорубы" (воры, добывающие древесину без разрешительных документов), а лесозаготовители, работающие в соответствии с действующим лесным законодательством, с ведома и согласия органов управления лесами и правоохранителей, со всеми необходимыми разрешительными документами. И для того, чтобы сберечь леса Сибири от бесхозяйственных рубок и в целом истощительного лесопользования, в первую очередь необходимо менять действующее лесное законодательство и всю выстроенную на нем систему лесных отношений.
Победить "черных лесорубов" тоже было бы неплохо - но при таких масштабах узаконенного лесного хищничества (так называемого "экстенсивного", или бесхозяйственного, лесопользования) эта победа сибирские леса не спасет.