Вспоминает жительница Воронежа: порой счастливое пионерское детство было даже суровым

Я не очень любила ездить в пионерские лагеря. Вот брат обожал, и просил маму взять путевку сразу на два потока, а в соседнем доме жил мальчик, который уезжал в лагерь на все три смены – с июня по август. Одни дети со слезами умоляли забрать их домой, а другие лучшего отдыха, чем в пионерлагере, не представляли.

Спасли от голода

Моя бабушка, 1921 года рождения, тоже была в пионерском лагере – в голодном для страны 33-м году. Лагерь организовали, чтобы накормить детей. В школу привезли палатки, ребятам велели взять из дома матрасы, подушки, одеяла и посуду. Собрались у школы, весь скарб сложили на телегу, туда же загрузили продукты, выделенные «из района», и тронулись в путь.

Бабушка училась в поселковой школе близ города Усмань, до леса было несколько километров, поэтому шли пешком. Площадку директор школы выбрал заранее, там и раскинули палатки. Готовили ребята сами, а все остальное, судя по воспоминаниям, уже было похоже на лагерь моего детства – побудка, зарядка, полезные дела. Многие дети, по словам бабушки, выжили тогда только благодаря пионерлагерю.

– Так где ваш лагерь был? – спрашивала я.

– Так где «Солнечный» теперь, на этом месте его и поставили.

Свобода «Солнечного»

Лагерь «Солнечный», или «Солнышко», как ласково называли его дети, был построен сразу после войны. Состоял он из нескольких дощатых бараков, в которых спали дети. Сколочены бараки были на скорую руку, и через щели кое-где можно было смотреть на улицу, что никого не смущало. Кстати, в 1985 году в Крыму мы две недели квартировали в сарае, кое-как переделанном хозяевами в «гостевой номер».

В «Солнечном» отдыхающие питались в открытой столовой, умывались на улице. Вся жизнь, кроме сна, проходила на улице. Просуществовал лагерь до конца 80-х годов.

Я в «Солнечном» не отдыхала, но на территории бывала довольно часто, проведывая двоюродного брата. Оказалось, что и мама моя, и тетя все лето проводили именно в этом лагере – не одно поколение советских пионеров прошло через суровые условия бараков и мытье ног холодной водой.

Дети послевоенных лет не были избалованы и с удовольствием принимали отдых таким, какой он есть. Но и дети периода позднего застоя тоже любили его. Брат Игорь объяснил мне как-то феномен «Солнечного»:

– Понимаешь, в «Солнышке» мы все были свободны, не ограничены территорией – нам можно было ходить где угодно. Открыл глаза, распахнул дверь – в комнату ворвался ветер. Игры, общение – все было на природе, никаких заборов. Дети из соседнего «Орленка», современного, с кирпичными двухэтажными корпусами, смотрели на нас из-за ограды с завистью. У них был огромный клуб, а нам приво­зили кино и показывали его прямо на улице. И ребята из «Орленка» сбегали к нам на фильмы.

Побывав однажды в «Орленке», брат попросил на следующую смену купить ему путевку в его любимый «Солнечный».

И санитарное ведомство ни разу не запретило лагерь, не закрыло ни одну смену. Сейчас же только вид этого лагеря поверг бы проверяющих в кому, а все СМИ возопили бы о том, в каких чудовищных условиях находятся дети.

Жизнь в палатках

Такой лагерь не был чем-то из ряда вон выходящим. Читаю форумы с воспоминаниями о советском детстве, и вижу, что огромное количество бывших пионеров помнят именно домики-бараки и неустроенный по нынешним меркам быт.

Тот же «Орленок» изначально представлял собой лагерь еще более «дикий», чем «Солнечный». Располагался он тогда в соседнем селе за рекой. Лет с десяти дети жили в палатках, а малыши ночевали в начальной школе, стоящей неподалеку. Смена там длилась не 21 день, как во всех пионерских лагерях, а 14 – из-за спартанских условий. Сказать, что все дети были сделаны из железа и в те далекие советские времена все трудности им были по плечу – значит соврать. «Орленок» закрыли в середине 70-х то ли из-за повальной дизентерии, то ли вспышки другого заболевания.

Был еще один вид пионерских лагерей – палаточный. У нас такой лагерь назывался «Бригантина». Смены начинались в конце июня, когда ночи становились теплыми, и длились по 10 дней. Вот в «Бригантину» я мечтала попасть, но меня туда не отпускали – мама никак не соглашалась «отправить ребенка за свой счет за воспалением легких».

Практически во все стационарные пионерские лагеря путевки стоили примерно одинаково – в районе 10 руб. («Солнечный» был дешевле именно из-за барачных условий жизни). Второму ребенку путевку могли дать уже бесплатно. Реальная стоимость ее оценивалась государством в среднем в 147 руб. Разницу оплачивал профсоюз.

О счастье, свободе и картошке

Тому, как нужно вести себя в пионерском лагере, старшие учили младших – еще до отъезда.

Первое, что ты должен положить в свой чемодан – это зубная паста. Потому что если ты была в лагере и ни разу не ходила мазать мальчишек, считай, лето прошло мимо.

Пионерских галстуков нужно брать несколько, поскольку по окончании смены было принято подписывать свой галстук и обмениваться с друзьями.

В лагере ты должна обязательно завести романтические отношения.

Также давались советы, как спрятать чемодан, чтобы не сдавать его в камеру хранения, как сделать «пустышку» в кровати в тихий час, а самим смотаться на речку, где в заборе есть лазы для выхода наружу, как договориться со столовой насчет картошки и где лучше ее печь.

Этими секретами я в полной мере смогла воспользоваться, попав по случайности тринадцатилетней в старший, первый отряд. Мы вместе с вожатыми ходили в тихий час на речку, а после отбоя отправлялись в лес жечь костер. Конечно, такие вольности были запрещены, и вожатых – в случае какого-либо ЧП – начальство лагеря по головке бы за это не погладило. Но именно тогда мы чувствовали себя свободными и счастливыми. Вот тогда я и поняла причину любви детей к барачному «Солнечному».

Наталия ОСАДЧАЯ

в тему

По данным исследований Туту.ру, треть опрошенных россиян никуда не планирует отправлять своих детей этим летом, к бабушке с дедушкой поедут 28% детей, в лагерь – 7%, в лагерь за границу – 3%, на путешествия всей семьей настроены 14%. 15% опрошенных решили комбинировать отдых.