Стрит-арт с препятствиями: как узаконить и популяризировать уличное искусство Воронежа
Уличное искусство города-миллионника – пока увертюра. О его зачаточном состоянии, несмотря на имеющиеся довольно масштабные проекты, говорит почти каждый представитель данной культуры.
А воронежский художник Ян Посадский на днях прямо заявил об этом мэру Вадиму Кстенину. Почему за «голосом улицы» будущее искусства и как интересно и без последствий для кошелька интегрировать стрит-арт в городское пространство, разбирался корреспондент «Берега».
Мгновенное высказывание
Надпись «Хлеба и зрелищ!» на заборе, которым собственник попытался огородить территорию снесенного дома на ул.Кольцовской, 15 – это здание бывшего цеха хлебозавода № 4 – вызвала серьезный общественный резонанс. Автор творения, уже упомянутый Ян Посадский, про работы которого городские власти не раз говорили – «за пределами фактического регулирования», понимая под этим, по сути, банальный вандализм, но вандализм, несущий определенную идею и смысловую нагрузку. Ян за эту надпись объяснялся с полицией, но за отсутствием заявления от «пострадавшей стороны» не был привлечен к административной ответственности.
По сути, свобода реализации уличного художника заканчивается там, где начинается чья-то собственность. Или не всегда? Дело в том, что трактовка понятий может быть весьма вольной.
– Под уличным искусством понимаются стрит-арт и граффити, это субкультура или даже контркультура. Его смысл в мгновенном высказывании, зачастую анонимном, а не в согласовании с обществом и государством. Надо сказать, что современное искусство в целом – более широкое понятие, которое может включать в себя уличное искусство в качестве медиа. Конечно, границы понятий размываются и, например, художник с улицы может перейти в галерею, – объясняет координатор выставочных проектов, художник Татьяна Данилевская. – А вандализмом, то есть разрушением или порчей чего-то, признанного имеющим ценность, можно посчитать не только надпись стрит-артиста на заборе, но и изменение облика города, не соответствующее публичному консенсусу.
Из ярких примеров тому – «Воронежский Патрик», о котором в 2016 году написали даже западные СМИ. Советскую звезду на шпиле здания в Центральном районе Воронежа превратили в Патрика из мультфильма «Губка Боб». На руферов-вандалов заявили в правоохранительные органы, но найти их не удалось. Впрочем, эта история научила, пожалуй, другому: не можешь противостоять – возглавь. Путем этой истины и пошла руководитель управы Центрального района Инна Шеина, выстроившая диалог с создателями стрит-арта и граффитистами.
Созидательный инструмент
– Когда в 2017 году мы реализовывали проект граффити, приуроченный к 85-летию района, познакомились со многими неравнодушными людьми – художниками, волонтерами. И мы поняли, что совместными усилиями можем не просто улучшить облик центральной части города, но и сделать очень креативную работу, – рассказывает о первом опыте взаимодействия с уличными художниками Инна Шеина. – К примеру, улыбающийся Петр I на подпорной стене съезда на набережную Массалитинова уже стал визитной карточкой нашего города. Яркое граффити по мотивам мультика «Котенок с улицы Лизюкова – 2» появилось на некогда сером заборе в Никитинском сквере. Мультяшное граффити лаконично вписалось в тематику детской площадки. Словом, реализовали уже целый ряд совместных проектов, так как мы стараемся сделать художественные граффити созидательным инструментом, направить творческую энергию молодежи на благо нашего города.
Вслед за Центральным районом за помощью к художникам обращаются и муниципалитеты – Семилукский и Новоусманский районы. Денис Грамм работал над ремонтом братской могилы в г.Семилуки и создавал памятное граффити к юбилею Победы в Новой Усмани.
– Работать с властью гораздо удобнее, нам не надо прятаться и убегать, – подчеркивает художник Денис Копытов, автор граффити в Никитинском сквере. – Но мы всегда готовы, что к нам могут подойти правоохранители и поинтересоваться – кто нам дал право здесь или там рисовать, поэтому у нас во время работы всегда при себе договор за подписью собственника. Нельзя соглашаться на работу, если заказчик не хочет официально оформлять ваши трудовые договоренности. Мне нравится, что взаимоотношения с заказчиками – это всегда возможность заработать, но не нравится, что в этом мало творчества. Когда согласуешь идеи с администрацией, это всегда чужая идея. По крайней мере, в моем случае пока было только так – ко мне обращались и говорили, чего хотят, а я докручивал. Мне бы хотелось интегрировать в городскую среду авторские инициативы, и я кое-что уже предложил, но это все же – обсуждения, длительный процесс согласования, и мне хотелось бы, чтобы он был как-то оптимизирован со стороны администрации. Мы люди творчества, для нас идея – всегда порыв, не хочется, чтобы что-то хорошее перегорело и не воплотилось в жизнь.
Попытка цензуры?
– «Прирученным» социализированным братом стрит-арта можно считать паблик-арт, говоря просто – это не только инсталляции 2D и рисунки на стенах, но и другие медиа, например, искусство в общественном пространстве, каким-то образом с этим обществом согласованное. Это может быть прямой заказ от государства через систему конкурсов и грантов, а может быть инициативой художников, вступивших в диалог с местным сообществом, – поясняет Татьяна Данилевская.
Посадский позиционирует себя как художника, который откликается на злободневные городские проблемы, привлекая к ним внимание художественными средствами. Вспомним стрит-арт «Вонеж» на опорах Чернавского моста, появившийся там в июне – Посадский пытался спровоцировать город на проявление социальной коммуникации по поводу загрязненного водохранилища. Также он через свою работу «Не докапывайся», когда в мэрии заявили об отсутствии возможности сохранения булыжной мостовой, которую откопали на проспекте Революции во время ремонта, хотел донести, какую огромную эстетическую ценность данный объект представляет. Но если он одной ногой на безопасном мостике реализации и нового уровня признания – Ян Посадский презентовал три своих проекта мэру Воронежа – значит ли это, что художник подчинится каким-то рамкам?
– Мое мнение такое, что художник сам должен ставить перед собой тему и реализовывать ее по своему вкусу. Когда появляется заказчик, который диктует свои требования – что ему нравится, а что нет, это определенно сказывается на результате, на том продукте, который получается на выходе. Поэтому даже если художник берется за заказной проект, заказчик не может диктовать ему, что и как делать. Решение должно оставаться за художником, как и ответственность за результат, – считает Ян Посадский. – Если бы мои работы воспринимались в большинстве своем негативно, думаю, я давно бы считался радикалом и мне повязали бы руки. Но меня поддерживает большое количество людей и культурных авторитетов города, так что объективно мое творчество может быть интегрировано в городское пространство. Я дорожу свободой художественной практики, на то это и стрит-арт – искусство уличное и свободное, на неподготовленного зрителя, которое вызывает вопросы и конфликты. Но уличное искусство – временное, а диалог с властью – возможность оставить что-то после себя.
Ирина ЛАЗАРЕВА
Фото Алисы Ермаковой