"Путин давно уже в прошлом, побеждает Гитлера, разоблачает польских ревизионистов, громит мемы"

За дискуссиями вокруг министерского исподнего, древних записей в ЖЖ, и особенностей родословной – очевидный факт, в котором так неприятно признаваться даже себе: главное содержание творящихся вокруг перемен в том, что от общества они не зависят никак, а инструментов для того, чтобы повлиять на принимаемые Кремлем решения, у нас просто нет. В московских лакейских, которые обитатели этих самых лакейских почему-то начали называть гостиными, только и разговоров о том, как повезло нам с новым правительством. Какое счастье нам привалило. Владимир «Вечерний» Соловьев, например, заявил: «Я даже боюсь того оптимизма, который вселяет в меня состав правительства». И это не шутка, такое придумаешь разве, это цитата. А Маргариту «Искреннюю» Симоньян пришлось госпитализировать – подорвали здоровье неостановимые восторги. И это, к сожалению, тоже не шутка. Мы очень ценим комментарии Маргариты в социальных сетях – она говорит о действиях власти куда точнее, чем многие оппозиционно настроенные граждане. И главное – все от чистого сердца, все – в святой душевной простоте. Желаем, в общем, госпоже Симоньян скорейшего выздоровления. Но тут чему дивиться – товарищи на службе, свою порцию икры на краденом куске хлеба необходимо отрабатывать. Однако ведь и здравомыслящие люди, способные адекватно (то есть не без налета, скажем так, элегической грусти) оценивать режим и его свершения, ударились в спор о достоинствах новых путинских назначенцев. — Ах, новая министр культуры фотографировалась десять лет назад в майке с принтом, содержащим неприличное слово! До чего же фраппирует эта странная эскапада! — Нет, это свидетельство живого ума и знания классических мемов! И вообще, она из приличной семьи! В московских гостиных… — Да к черту гостиные, вы почитайте ее лайвджорнал! Она критиковала тех, кто выходил на Болотную. Употребляла наркотики! Не любит балет! Не была в Лувре! Симпатизирует Гришковцу! (Тут ремарка – прочее все еще туда-сюда, но симпатии к Гришковцу – это и правда что-то вроде приговора.) — Зато собаке ее прадеда Есенин посвящал стихи! Дай, Джим, на лапу или как там? — А как хорош новый генпрокурор! Нет, вы заметили, как хорош! Он вел дело Немцова и даже кого-то посадил! Причем не Навального! А мог бы! — А новый министр спорта – судимый. — К судимым народ больше прислушивается, у них авторитет, это не для вас, а для народа… И длятся, длятся, длятся эти споры. Русская вечность Длятся эти споры о содержимом выеденного яйца, причем даже не нами выеденного. Министры меняются, Конституция меняется (хотя об этом пару слов чуть ниже придется сказать отдельно), зато режим остается стабильным. Так называемые депутаты неизвестно почему так называемого парламента доводят до немыслимых высот искусство полемики. Спикер Вячеслав Володин лично (!) вступил в заочный спор с бывшей (кажется, с бывшей) ведущей знаменитого шоу «Дом-2» Аленой Водонаевой. Требует оштрафовать смутьянку на сто миллионов за непочтительный отзыв о президентских инициативах по решению демографической проблемы. Подчиненные его продолжают нелегкую свою борьбу против западного вмешательства во внутренние дела РФ. На этот раз признаки вмешательства усмотрели в газетных публикациях, авторы которых – растерянные, как и все мы, – пытаются понять, в чем смысл затеянной в России реформы и ждать ли досрочных выборов. Отечественным журналистам, впрочем, живется не лучше. Глава Мордовии Владимир Волков ⁠заявил, что во всех ⁠бедах региона виноваты журналисты. Они пишут плохие статьи и отпугивают инвесторов, это как раз и мешает Мордовии достичь процветания. Глава Чувашии Михаил Игнатьев так и вовсе призвал тех журналистов, которые без должного восхищения описывают жизнь в Чувашии, «как в народе говорят, мочить». Даже извиняться пришлось в итоге – такие призывы ⁠позволительны в России ⁠только одному ⁠главе республики, и эта республика – не Чувашия. Люди калибром ⁠поменьше и стесняются меньше: Ольга Попова, пресс-секретарь мурманского судоремонтного завода №10, который входит в Объединенную судостроительную корпорацию, просто назвала журналистов, написавших о задержке зарплаты на предприятии, «пиндосовскими тварями». Продолжается напряженная работа по замене будущего прошлым, в которую вовлечены не только государственные и окологосударственные структуры, но и расплодившиеся активисты-общественники. Ну, вот, например, пара строк, которые стоят трактата: «II Императорский бал в Омске посвящен 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. и личному вкладу Императора Николая Александровича Романова в Великую Победу». Тут никакие комментарии не требуются, остается только позавидовать организатору омского бала и, по совместительству, главе организации «Царский крест» Льву Никитину – очень тонко чувствует человек самую суть государственной политики памяти. Так называемой, хотя это, конечно, политика беспамятства. В ОНФ предлагают разработать «программу показов советских фильмов российским школьникам», в школах дети пишут письма прадедам на фронт, учительница на уроке рисования – рисуют, разумеется, прадедов на фронте, – требует, чтобы ученик, изобразивший ветерана с протезом, пририсовал бойцу здоровую ногу. В учителях теперь сплошь эстеты. И за всей этой возней – вечное, неизменное, главное. Описываемое, например, таким афоризмом: «Роскосмос потратит 255 млн рублей, чтобы проверить, не завышена ли стоимость завершения строительства первой очереди космодрома Восточный». И это тоже не шутка, это тоже цитата. Слышите нежный хруст? Так хрустят государственные деньги, которые едят крысы. Ну, и так далее, у меня еще много примеров, но я остановлюсь экономии места ради. Приобретатель рояля Вы, может быть, думаете, что это фон для большой жизни, где назначают министров и меняют Конституцию. Нет, это вот и есть настоящее содержание русской государственной жизни, это ее определяет, а поправки с министрами – как раз фон и шум. И царит, парит над этой увлекательной жизнью один не особенно уже молодой человек, который ни уходить, ни меняться не собирается. Он давно уже там, в прошлом, побеждает Гитлера (и это нам повезло еще, мог бы ведь и Батыя), разоблачает польских ревизионистов, громит мемы четвертой свежести. Ну, вот, к примеру: «Путин потребовал защитить школьников от «уродов» из «групп смерти». И обсуждает – всерьез – с очередными общественниками перспективу возведения Великой Русской стены. Выдумывает свое великое прошлое, доедая наше будущее, и попутно решает насущные проблемы. «Пенсионерке возобновили соцвыплаты после обращения ее дочери к Путину». Или вот, даже лучше еще: «Путин пообещал школе искусств в Усмани помочь приобрести рояль». Комментарий, наверное, окажется избыточным, но не удержусь – это, конечно, хорошо, что у детей в Усмани появится рояль. Но еще ведь здесь, в одной фразе, – идеальное описание системы управления громадным государством, которую Путин строил в течение двадцати лет, и внутри которой собирается остаться. Ради этого ведь – и поправки, и министры, и прочая фоновая суета. Да, обещана отдельная реплика про поправки. Выяснилось – вот так сюрприз – что лучшие люди страны, собранные для сочинения поправок, «не работали над поправками». По крайней мере, об этом заявила Елена Альшанская, остальные просто молчат тихонечко, понимая, в какую унизительную ситуацию попали. Спикер Володин, отвлекшись ненадолго от борьбы с Аленой Водонаевой за счастье наших разноцветных детей, заявил сначала, что поправки будут приниматься без спешки, а потом обеспечил стремительное по ним голосование. Но унижают-то ведь этим не спикера и не всех Захаров, поверстанных в конституционную комиссию. Унижают нас, обычных жителей РФ, не считая нужным хоть как-то это все прикрыть. Изобразить, соблюдения приличий ради, что поправки готовились, обсуждались, что Захаров не зря собирали, что в парламенте тоже не бессловесные чурбаки сидят… Хозяйская независимость Здесь – ключевой момент затянувшегося монолога. Модно вот еще обсуждать – зачем эта спешка, к чему они суетятся. У меня есть ответ – это не спешка. Просто им не надо ни перед кем отчитываться и никому ничего объяснять. Им (ему) кажется, что они придумали неплохую комбинацию. И они ее реализуют без ненужных затяжек, потому что вполне могут себе позволить нас игнорировать. Важно ведь в разговорах о новоназначенном министре культуры даже не то, что в списке трудовых достижений у министра – непосредственное руководство подготовкой программы «Время покажет» на Первом, той самой, где ведущий бродил по сцене с ведром дерьма. И это опять не шутка. Не запрет на прокат комедии «Смерть Сталина». Хотя, безусловно, это все-таки поинтересней, чем наличие в родословной той самой легендарной собаки, которая сочиняла стихи для прадеда Есенина. Или наоборот. Важно, что ни хулители министра, глубоко возмущенные маечкой с неприличным словом и древними записями в ЖЖ, ни защитники министра от хулителей никак не могут повлиять на ее судьбу. Потому что на ненастоящих выборах ненастоящие избиратели голосуют за ненастоящие партии. У партии власти отняли премьерский пост, а они ликуют и поддерживают все начинания самого мудрого президента. Это же анекдот. Что остается людям на обочине – то есть всему населению РФ? Спорить о достоинствах министров, никак от населения не зависящих, да смотреть, как страна движется тем же курсом все в ту же яму. Как охотники на привале со знаменитой картины Перова. Только вот мы не охотники. Мы заложники. И осознание этого факта все-таки важнее, чем обсуждение деталей схемы, благодаря которой Путин останется у власти, важнее, чем дискуссии вокруг качества министерского исподнего. Между прочим – ненастоящие выборы впереди, и чтобы сделать их чуть более настоящими, стоит на них хотя бы прийти. Снять на время белое пальто, оглянуться вокруг, посмотреть, нет ли в поле зрения живых политиков. Не во всем приятных, это-то наверняка, но живых и стремящихся увести родину в сторону от привычной ямы. Не такое уж и трудное дело. Да, кстати. Все эти дискуссии показывают ведь, насколько стосковались по политике жители страны. Как сильно им – ну, хотя бы некоторой части, – хочется самим отвечать за свою судьбу. Взрослые все-таки люди. Ну, так отчего бы и не попробовать, шансы-то всегда есть.