Чапаев Александр Васильевич сын легендарного героя
Наградной лист на первый орден Красного Знамени.
Наградной лист на орден Александра Невского.
В семье А.В. Чапаева было трое детей, в том числе сыновья Валентин и Аркадий. Удалось найти только фото Аркадия.
Ну и напоследок приведу очерк самого героя темы о боях под Воронежем.
«Фронтовые эпизоды» — Чапаев А.В.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ
На рассвете 3 июля 1942 года 16-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада срочно перебрасывалась из Ельца в Воронеж.
Когда артиллеристы нашего полка тронулись в путь, я приказал вести колонну начальнику штаба капитану Годыне, а сам решил быстрее добраться до Воронежа, чтобы разузнать обстановку и выбрать позиции. Со мною поехал комиссар майор Чураков. Взяв в полуторку человек семь бойцов, мы быстро стали удаляться от колонны, и скоро она скрылась из вида.
В Воронеже нашим глазам представилось тяжелое зрелище. Над городом то и дело появлялись немецкие самолеты, на улицах - людской водоворот. Население покидало город. Двигались машины, повозки с домашним скарбом, люди катили тележки, несли узлы и плачущих детей…
На мосту через реку Воронеж образовался сплошной поток, двигавшийся к Новой Усмани. Проехать нам не удалось, и мы проскочили у плотины в районе электростанции, затем направились в деревню Масловку, так как должны были организовать противотанковую оборону южнее города, по восточному берегу реки.
Около Масловки остановились, осматривая местность. В это время на большой высоте пролетали немецкие бомбардировщики Ю-88. Из самолетов выбрасывались парашютисты. Комиссар загорелся желанием захватить их. Я возражал, ссылаясь на то, что у нас мало времени. Но комиссар настаивал.
- Будет преступлением с нашей стороны,- говорил он.- Кроме нас, никого из военных здесь нет, и обезвредить парашютистов некому. Они пойдут на диверсии. Мы же на машине быстро обернемся и успеем все сделать.
Я уступил. Двинулись напрямик в ту сторону, куда отнесло ветром парашютистов. Вскоре заметили группу военных в красноармейской форме. Направились к ним. Первым соскочил с подножки машины Чураков. И тут один из парашютистов-военных вскинул автомат и дал очередь в него. Завязалась перестрелка. Двое немцев были убиты, остальные сдались.
В Масловке нас уже разыскивали командир, комиссар и начальник особого отдела бригады. Злой на себя, я доложил командиру: позиции не выбраны, встреча полка не организована, комиссар убит. Выяснив обстоятельства происшедшего, он сухо заключил: «Мальчишки!»
Мы сдали арестованных начальнику особого отдела и приступили к работе, наверстывая упущенное.
Так закончился первый день нашего пребывания на воронежской земле, где пришлось пробыть полгода.
Заняв боевой порядок, полк сумел за ночь окопаться и замаскировать позиции. Бойцы работали с большим напряжением.
Хотя бригада и не участвовала еще в боях, пребывание ее под Ельцом не прошло даром. Влившиеся в нее командиры-фронтовики научили воинов оборудовать огневые позиции и маскировать их так, что они не были видны за сто метров. Научили и быстро изготавливаться к бою, производить смену позиций.
ВОЗДУШНЫЕ БИТВЫ
Противник продолжал рваться к Воронежу.
Наши войска вели тяжелые бои. В воздухе господствовала немецкая авиация. Вражеские самолеты без конца бомбили оборонявшиеся и отходившие с боями подразделения.
Лишь с наступлением темноты несколько ослабевали удары противника с земли и воздуха. Коротки в июле ночи. Только эти несколько часов позволяли нашим войскам наспех закрепляться, приводить себя в порядок, чтобы с рассветом снова отражать наседавшего противника. Ни передышки, ни отдыха!
Несмотря на явное преимущество немецкой авиации, наши истребители самоотверженно вступали в бой мелкими группами и в одиночку. Но силы были неравны. Особенно большие потери несли наши летчики на английских самолетах. Они не шли ни в какое сравнение с хорошо вооруженными «илами», которых фашисты прозвали «черной смертью». С малых высот «ильюшины» метко бомбили, а потом расстреливали немцев на бреющем полете и, стелясь над землей, уходили на свои аэродромы. Однажды мы были свидетелями, когда «илы» действовали и как истребители.
Это было в трех километрах южнее Воронежа. Семнадцать немецких пикирующих бомбардировщиков Ю-87 направлялись на бомбежку. С нашей стороны в это же время шли девять «илов». Обычно каждый из противников выполнял свою задачу, не отвлекаясь на встретившегося врага в воздухе. Мы уже приготовились к очередному воздушному налету немцев, как вдруг увидели, что наши «илы» изменили курс и пошли на вражеские бомбардировщики, поливая их огнем из пушек и пулеметов. Строй «юнкерсов» рассыпался, они повернули обратно и, спасаясь от преследования,сбрасывали бомбы на свои войска.
С земли пехотинцы восторженно приветствовали эту лихую атаку. А илы, разогнав воздушных пиратов, пошли бомбить немецкую артиллерию и танки.
СУНДУКАМИ ПО НЕМЦАМ
С вечера, предшествовавшего сентябрьскому наступлению,пойма реки Воронеж между основной частью города и Придачей была заставлена сотнями снарядов М-30. Это реактивные снаряды крупного калибра (диаметр 300 мм, вес 100 кг). Они не были приспособлены для пуска с машин, как М-13 («катюша»), а устанавливались на грунт в деревянной арматуре, служившей одновременно и рамой для придания угла возвышения перед пуском. Снаряды соединялись проводами и запускались электромашиной. Иногда случалось, что при пуске стабилизатор снаряда зацеплял арматуру, и снаряд летел вместе с ней. Солдатам это зрелище нравилось. Они смеялись и говорили: немец сокрушается, что Русь сундуками швыряется.
Ночью подготовили проходы для танков, и наши батареи заняли исходное положение на противоположном берегу реки Воронеж у Чижовки.
Все это происходило в непосредственной близости от противника, под его артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. Были, конечно, потери.
Наступил ясный, солнечный день.
В 11 часов раздались залпы реактивных установок. Громадные огненные шлейфы устремились к противнику. Загрохотали орудия. Началась артиллерийская подготовка.
Через несколько минут все вокруг заволокло дымом и пылью.
Позже взятые в плен немцы выглядели как вытащенные из тины чумазые караси.Перепачканные, они жадно глотали насыщенный пороховым дымом и гарью воздух. Один из пленных упорно сопротивлялся, не желая идти, пока ему не покажут «катюшу».
Масса танков в ожидании атаки теснилась у Чижовки.Развернуться им было негде. Атаковать тоже предстояло не в лучших условиях - в узкой полосе и на подъем, в направлении училища связи и кирпичного завода. Справа город не позволял развернуть танки, а слева - крутой подъем.
Городские здания, особенно окраинные, были использованы противником для создания прочной обороны. Приспособлены были и многочисленные деревянные домики, стоявшие на крутом спуске к реке. Под домами немцы устроили блиндажи и убежища, а от домов в разные стороны тянулись траншеи. ?Выкуривать? противника было чрезвычайно трудно, для этого потребовалось бы разрушить до основания каждый дом.
Преодолев пойму реки, которая представляла собой сплошное минное поле, пехотинцы взбирались по круче вверх.Когда артиллерийский огонь уже становился опасным для них и его перенесли в глубь немецкой обороны, из-под домов, стоявших у крутого пуска к реке, стали выскакивать немцы. Они быстро рассредоточивались по траншеям, завязалась рукопашная схватка. Сраженные падали вниз, но их товарищи смело лезли и забрасывали немцев гранатами,стараясь угодить в траншеи, которые им снизу не были видны. Нашим артиллеристам невозможно было стрелять даже прямой наводкой, чтобы не поражать своих. Но вот солдаты одного из подразделений, прижимаясь к земле, отошли несколько ниже, чтобы их не могли видеть и забрасывать гранатами фашисты. Воспользовавшись этим, мы стали бить по немецким траншеям. Поднялась наша пехота и ринулась в атаку.
Самым жарким местом была Чижовка. На скопление наших танков немцы бросили свою авиацию. Шла непрерывная ожесточенная бомбежка. Одна группа самолетов еще кружилась над Чижовкой, а уже заходила другая, и так непрерывно на протяжении целой недели. Легче было только по ночам. И танкисты использовали эти короткие часы для атак.
ДОБЫЧА ЯЗЫКА
Чтобы знать о намерениях и действиях противника, командованию постоянно требовалось иметь пленных. Добыча их - дело не артиллеристов.Но и в нашей бригаде для этой цели была организована специальная группа. Ее подготовкой и организацией поисков руководил капитан Косс.
Четыре человека из группы отправились ночью в Воронеж.Одеты они были в плохонькие гражданские костюмы, с автоматами и хорошим запасом патронов, с ручными гранатами и ножами.
Пробравшись незамеченными через передний край, разведчики осторожно шли по улицам полуразрушенного и погруженного во тьму города.
У одного из домов заметили часового. Прижимаясь к стенам зданий и подъездов,подобрались к нему и бесшумно связали его. Вошли в дом. В одной из комнат раздавались голоса. Изготовились, а затем, распахнув дверь, крикнули:
- Hande hoch!
В комнате сидели за ужином немецкие офицеры. Их обезоружили, связали руки.Документы и карты собрали в портфель.Перед обратной дорогой выпили и закусили тем, что было на столе. Офицеры и документы были благополучно доставлены в наше расположение.
Обеспокоенные активной разведкой, проводимой нашими войсками, немцы заметно усилили меры охранения. Доставать пленных становилось все труднее и труднее. Однажды наши разведчики не вернулись с задания. Их считали погибшими. Но через несколько месяцев, когда войска Воронежского фронта перешли в наступление, пропавшая группа отыскалась. Все это время разведчики действовали в тылу врага, но пересечь линию фронта не могли.
Немцы тоже активизировали свою разведку, и нам пришлось принимать самые энергичные меры. Мне лично никогда не приходилось так тщательно заниматься вопросами охраны, как это было под Воронежем.
СПАСИТЕЛЬНЫЕ КОЛОДЦЫ
Ежедневно с наступлением темноты мы обходили свои расчеты, стоявшие на переднем крае. Разговаривали с солдатами, проверяли их бдительность, выясняли поведение противника, указывали, что следует делать.
Однажды, совершая свой обычный ночной обход вместе с комиссаром и сопровождавшим нас ординарцем, мы подходили к одному из орудий. В это время впереди раздался взрыв ручной гранаты и вслед за ним винтовочный выстрел.Бегом бросились туда. Нас окликнул часовой более требовательно, чем обычно. Сообщив пропуск, мы подошли и спросили, что случилось.
- Да что,- возмущался он,- я их окликнул, а они, сволочи, бросили в меня гранату и наутек. Пальнул в них, а тут и вы подбежали. Если бы не колодец, немцы бы меня подбили. Граната вот тут, в трех шагах, разорвалась.
Колодцами солдаты называли окопы, которые приготавливались специально для несения охраны. Это цилиндрическая ячейка полтора метра глубиной и около метра диаметром. В таком окопе боец надежно защищен, и ему снизу лучше заметен на фоне неба любой силуэт. Для приближающихся часовой в таком окопе совершенно не виден и его окрик был всегда неожиданным, как из-под земли.
За полгода боев под Воронежем немцам не удалось захватить в плен ни одного солдата из нашего полка. Только однажды, уже зимой, в конце 1942 года, во время такого же обхода мы с комиссаром едва не забрели к ним сами. Была сильная пурга, в нескольких метрах ничего не видно. Выручила нас пущенная каким-то фрицем осветительная ракета. Мы поняли, что направлялись именно к нему.Повернули обратно и, шагая след в след, благополучно добрались до своих.
НОЧНЫЕ ВЫЛАЗКИ
Полк имел большую нужду в запасных частях для ремонта неисправных машин.Осмотревшись, обнаружили машины на берегу реки южнее Воронежа.Наши части при отступлении не смогли переправить их на восточный берег. Заместитель командира полка по технической части майор Карманов решил использовать эти машины на запчасти. Окончивший танковую академию и в совершенстве знавший свое дело, он был просто незаменимым. Ремонтные мастерские всегда работали полным ходом.
Я не разрешил рисковать людьми. Но соблазн был велик, все сделать потихоньку от немцев и от меня,С наступлением темноты одни наблюдали за немцами,«раскулачивали» машины, переправляли добычу на плоту, оттаскивали ее подальше от берега.
Так продолжалось каждую ночь, пока противник не заметил, что машины убывают.Однажды поздно ночью я обратил внимание на то, что офицеры о чем-то шушукаются. Спросил, в чем дело. Они замялись, но потом сказали, что майор потерпел «кораблекрушение».Я немедленно вызвал Карманова. Он был мокрый с ног до головы. На мой вопросительный взгляд ответил: ?Все благополучно?. А потом,видя, что я успокоился, добавил: «Жалко - мотор утопили». И рассказал эту историю.
За полгода наша бригада занимала поочередно боевые порядки на участке фронта от Воронежа до Коротояка.В первой половине января 1943 года мы заняли плацдарм у села 1-е Сторожевое для наступления и прошли с боями до Германии.