Как уроженец Коми отказался от жизни в городе и стал строить родовое поместье в Карелии
Вадим Карабинский больше десяти лет прожил в Усинске, и после сменил несколько городов. Во время учебы в вузе он понял, что его не устраивает «жизнь как у всех». Это осознание привело к созданию родового поместья в Карелии вдали от города и отказу от многих благ цивилизации. О своем мировоззрении, заработках и быте Вадим Карабинский рассказал БНК.
— Как долго вы жили в Коми? Как пришли к идее создания родового поместья?
— Я родился в Усинске и прожил там до 15 лет. После 11-го класса уехал учиться в Смоленск, потом в Зеленоград. На третьем курсе понял, что обычный путь: «школа — вуз — работа — пенсия» — не для меня. Я не смогу быть ни наемным сотрудником, ни жить в городе. Понять это мне помогли две идеи. Во-первых, бизнес можно создать с нуля, во-вторых, для себя и своего рода можно создать родовое поместье — в современном формате без батраков и крепостных.
Поэтому оставил в вузе все документы и начал пробовать себя в различных видах предпринимательской деятельности. За три года получил кое-какой опыт и одновременно понял, что теряю время. Всех денег не заработаешь — так можно всю жизнь откладывать настоящую жизнь, свою истинную цель.
В 2007 пришлось выйти из дела. На руках тогда осталось 300 тысяч рублей. На одну половину купил инструмент и доски, вторую вложил в продвижение своей рассылки в интернете — по сути, в собственное СМИ, которое позволило начинать новые проекты дистанционно, без привязки к городу.
Обстоятельства сложились так, что к 2007 уже три года жил в деревне в Карелии. Но еще до переезда я начал оформлять гектар земли под родовое поместье в Тверской области в Медовом Ключе. За 5 тысяч рублей всего — далеко от городов земля ничего не стоит. И пришлось выбирать, где остаться жить.
Возможно, именно детство в климате Коми настроило мой организм на северную природу. На юге я не получаю ту силу от природы, какую получаю на севере. Южную природу я чувствую слабосильной, а в северной есть напряжение. Северная природа даёт мне здоровье.
Кстати, зимуя пару раз в Тайланде и в Индии, ощутил то же самое. Вот тебе море, вот тебе фрукты, а силы не прибавляется. Душе и телу нужны сила северной природы и испытания северным климатом.
В то же время я рад изменениям климата. Хочется в родовом поместье взращивать большое разнообразие растений и, конечно, сад. Но климат Коми этого пока не позволяет.
В итоге я выбрал Карелию, потому что мне здесь уже хорошо.
— С чего началось обустройство родового поместья? С какими проблемами столкнулись в процессе?
— Я выбрал землю, где другие люди уже начали обустраивать свои родовые поместья — в прп. Карельское Залесие. И безо всяких оформлений начал строить дом. Точнее, домик. Много ли построишь на 150 000 рублей? При этом руководствовался книгами Владимира Мегре: в них описан современный формат родового поместья. Все просто: выбираете место, где климат по душе, гектар земли и создаете «рай на Земле».
Пожалуй, самое трудное при создании поместья для тех, кто боится начинать без оформления земли — это, собственно, оформление земли. Очень долгий процесс и явный саботаж чиновников. Поэтому моё личное убеждение — начинать нужно сразу, а оформлять по мере возможности. Откладывать настоящую жизнь из-за чиновников — глупо.
Я уже 14 лет вкладываю душу в поместье и понимаю, что если стройка обычного дома когда-нибудь закончится, то создание живого дома — это творческая задача на много поколений.
Трудности? Благодаря огромному вдохновению, которое рождает столь масштабная задача — по сути, сотворение с Творцом (ведь растения — это материализованные мысли Бога), все, что можно было бы назвать трудностями, оказалось лишь неудобствами.
Самым трудным, на самом деле, было встретить вторую половинку, которая полюбила бы не только меня, но и место, которое я выбрал для наших потомков, и мои цели в жизни. Но ещё в 2007 году я создал намерение (по сути, запрос во вселенную) о том, что: «Я веду эти рассылки, пишу эти книги, снимаю эти фильмы — для того, чтобы встретить её».
Так и получилось. После того как я нашел ее анкету на сайте с припиской: «Ищу половинку для создания родового поместья», оказалось, что она уже девять лет читает мои рассылки.
А из бытовых трудностей выделю содержание лошадей. Две лошади оказалось слишком много для меня. Одну продал и сразу стал справляться. Сейчас добавили двух коз и покупаем третью.
Еще первые пять лет было трудновато без центрального электричества, но благодаря государственной программе подвел столбы за 500 рублей. Солнечных модулей в Карелии катастрофически недостаточно зимой, а всё время подливать бензин в бензогенератор — неудобно. Тем не менее я был счастлив пять лет и без электричества.
— У вас есть соседи?
— Разумеется, я тут не один в поле. Рядом обустраивают свои поместья соседи. У каждого минимум гектар. Сейчас обустраивается 16 поместий. В восьми из них проживают круглогодично. В планах поселение на 50 поместий.
Основные формы взаимодействия — это субботники и походы в гости. Этого пока достаточно. В поместье так хорошо, что редко хочется выбираться. По той же причине редки поездки в город — только, когда накопилось много дел.
— Как зарабатывают на жизнь в родовых поместьях?
— Вопрос заработка каждый решает самостоятельно. Как ни странно, проще всего пенсионерам, у которых свободно 100 процентов времени, но минимальный доход поступает. Даже с большим доходом всё равно приходишь к выводу, что чаще не хватает не денег, а сил и времени осуществить все задуманное.
Очень редко в поместье переезжает семья, которой для заработка нужно каждый день ходить на работу. Переезжают те, у кого доход либо дистанционный, либо есть производство в поместье.
Скажу за нас. Жена дистанционно преподаёт английский язык в компании. Изначально я настаивал, чтобы она проводила не более двух уроков в день. Ещё раз: у нас не так нужны деньги, как внимание к растениям, животным, быту и семье. Я же снимаю фильмы о родовых поместьях и провожу сборы подростков: для юношей нравственно-патриотического воспитания, для девочек — рукодельно-хозяйственного.
Так как мы не работаем за зарплату, то доход крайне разнится: от 50 до 90 тысяч в месяц на семью. На эти деньги мы не просто живем, а постоянно развиваем наше поместье: стройка, животные, саженцы, быт.
Этих денег нам хватает: в сравнении с жизнью в городе посторонний человек назвал бы нашу аскетичной. Отличия во всем: начиная с питания и заканчивая путешествиями. Хочется жить долго и счастливо, поэтому большая часть городских расходов нам видится бессмысленной.
Только не подумайте, что мы живём в берлоге и щи хлебаем лаптем. Для работы мы используем интернет и гаджеты, в быту — электротехнику, в строительстве — бензо- и электроинструмент, для передвижения — такси.
— Как в родовом поместье устроен быт?
— Из ЖКХ у нас только электричество, да и то по сельскому тарифу. Частично отапливаем электричеством, но в основном, конечно, дровами — их я заготавливаю прямо в поместье.
У нас нет личного транспорта. Пользуемся такси и совместными поездками. Это в десятки раз выгоднее. Разумеется, с учётом того, что в город нам нужно 1-2 раза в месяц.
Прозвучит хипповато, но у нас нет ни одной модной одежды. Расходы на одежду микроскопичны, когда 99 процентов времени находишься в поместье. Нужен для города один комплект и в гости к соседям один. Вот и вся мода.
В сельской местности очень развито дарение и обмен. Те же детские вещи. В городе стыдно принять в дар, а здесь каждую неделю кто-то размещает объявление «отдам пакет детских вещей за шоколадку».
Нет трат на соблазны города: кафе, рестораны, реклама, ежедневные походы в магазины. Совместные закупки, совместная доставка стройматериалов, совместные поездки — всё экономит деньги.
Часть еды выращиваем сами. Почти на 100 процентов обеспечиваем себя: ягодами, томатами, капустой. Расширяем огороды, сады, теплицы, чтобы больше есть целебной пищи. Реальная экономия не за счет того, что меньше продуктов покупаем в магазинах, а за счет сохраненного здоровья: болеть очень дорого и это громадные потери времени.
Мы не болеем. Никогда. Поэтому нет трат на лекарства и врачей. Мы даже роды принимали дома сами.
Всю бытовую химию заменил самодельный щёлок и сода. И всю косметику — щёлок и настои трав. Стираем бурой (купил когда-то 20 кг — на всю жизнь хватит) и часть щёлоком.
Большую часть мебели я делаю сам. Получается топорно, не изящно, но зато в десятки раз дешевле.
— А как дела обстоят со школьным образованием?
— Наши дети еще не достигли школьного возраста. Соседи детей или возят до школы (дорогу зимой чистит администрация), или дети находятся на домашнем образовании.
В поселении мы построили здание школы, но уроков в ней пока не ведут — детей пока недостаточно для этого.
— Есть ли какой-то устав у вашего поселения?
— Важно понимать, что поселения родовых поместий — это не общины. Каждая семья прежде всего создает собственное родовое поместье. А те, кто уже готов для совместных дел — те объединяются и действуют.
Этот процент общинности в каждом поселении очень разный, но никогда не превышает половины. Всё-таки основа для счастья и процветания семьи — это ее родовое поместье.
Также разнятся и уставы поселений. Нет единых для всех догм. Есть образ, к которому хочется стремиться. Каждый его понимает в меру осознанности. Главное, что он помогает действовать в едином направлении.
В книгах Владимира Мегре описан идеализированный образ родовых поместий. Благодаря этим книгам в России создано более 200 действующих поселений, состоящих из родовых поместий. На этом пути к идеалу мы уже более 20 лет. О том, что удалось создать на практике — я постарался отразить в четырех частях фильма «Родовые поместья России». Сейчас собираю деньги для съемки пятой части. Еще рассказываю о нашей жизни в коротких роликах для инстаграма и тиктока.