«Позор смывается кровью!» Были ли в СССР подпольные детские организации?
В фильме «Республика ШКИД» режиссёра Геннадия Полоки, снятом по одноимённой повести Григория Белых и Леонида Пантелеева в 1966 году, есть масса моментов, которые в своё время могли серьёзно «своротить башню» тогдашнему среднему советскому школьнику.
Автор присочинил?
В частности, с трудом верилось, что возможно настолько продвинутое школьное самоуправление, а у многих вызывал сомнение один из эпизодов, когда директор Викниксор, блистательно сыгранный Сергеем Юрским, накрывает самую настоящую подпольную подростковую организацию. Там всё серьёзно — чтобы вступить, надо принести страшную клятву: «Клянусь до последней капли крови служить нашему общему делу. Если я по малодушию или невольно выдал свою организацию, то пусть запятнает меня общее презрение, и осудят меня всеобщей тёмной мои товарищи. Позор смывается кровью!» Да ещё и пройти испытание — некоторое время удерживать ладонь в пламени свечи. Разумеется, заканчивается приём в организацию более чем лояльной для советской власти фразой: «Так писал Маркс в своём манифесте. Смерть мировому капиталу!» Но всё-таки уж слишком это дело напоминает какую-то мафию. Впору скептически усмехнуться — дескать, такое бывает только в кино. Ну, или в повести — мало ли что могли присочинить и приукрасить авторы?
Но в том-то и фокус, что авторы лишь добросовестно фиксировали происходящее. В Советском Союзе счёт подпольным или полуподпольным детским организациям шёл на сотни, если не на тысячи. Более того, поначалу в этом не видели ничего дурного — многие такие организации становились легальными и давали новый импульс «стихийному творчеству масс». Скажем, писатель Николай Богданов в своей книге «Как я был вожатым» описывает ситуацию так: «В Гороховом переулке, в школе, которая держала рекорд по количеству разбитых окошек, собрался самостийный пионерский отряд. Совет отряда написал письмо, требуя прислать вожатого "какой у вас самый лучший, а то не примем". Вот к этим дерзким ребятам я и явился...»
А теперь — внимание. Этот самый Николай Богданов, в те годы ещё никакой не писатель, а комсомольский работник, в 1923 году организовал один из первых пионерских лагерей — такой же стихийный, как и его отряд. Располагался он в Коломенском, а пионеры помогали соседнему совхозу нести охрану вишнёвого сада: «Чтоб деревенские мальчишки не оборвали первый сбор». И надо же такому случиться, что именно в этот лагерь пришёл настоящий писатель, правда, начинающий — показать ребятам свою дебютную повесть. Повесть называлась «Р. В. С.».
Тимур и его команда были подпольщиками?
Да-да, всё верно. Это был Аркадий Гайдар. И, судя по всему, именно эпизод противостояния пионеров и деревенских мальчишек, обчищающих фруктовые сады, лёг в основу «главного» произведения Гайдара — повести «Тимур и его команда». Которая, собственно, и рассказывает о жизни и деятельности тайной подпольной детской организации.
И тут как прорвало. Вообще-то этого можно было ожидать — в конце концов, само Советское государство было создано профессиональными революционерами-подпольщиками, чьи подвиги надлежало доносить до детей и юношества доступными средствами, в том числе и с помощью литературы. Скажем, книги писательницы Антонины Голубевой «Мальчик из Уржума» и «Рассказы о Серёже Кострикове», посвящённые детским годам Сергея Кирова, с которого полагалось брать пример, пользовались стабильной популярностью. А что там делает главный герой? Правильно — помогает революционерам-подпольщикам наладить множительный аппарат гектограф и расклеивает листовки...
А когда популярность этих книг наложилась на совершенно ураганный успех «Тимура и его команды», где показывалось, что тайное общество — это не из времён «до революции», а прямо «здесь и сейчас», начальство забило тревогу.
«Клянусь ненавидеть трусов и подлиз!»
И, в общем, правильно сделало. В годы застоя ходил шикарный анекдот: «Вопрос: чем отличаются комсомольцы двадцатых годов от нынешних? Ответ: То, что комсомольцам двадцатых годов было по плечу, нынешним — до лампочки!»
Анекдот, к сожалению, вполне отражал печальную реальность не только застоя. Вот выдержка из рабочих материалов Отдела школьной молодёжи ЦК ВЛКСМ середины 1950-х гг.: «В комсомольских и пионерских организациях учащиеся подчас не находят ответов на интересующие их острые вопросы. Незаинтересованность в работе комсомольской или пионерской организаций приводит к тому, что учащиеся пытаются создать различного рода "тайные" отряды, группы...»
«Пытаются» — это слабо сказано. Создают, да ещё как! В кино «Друг мой, Колька!» Александра Митты и Алексея Салтыкова (1961 год) главный герой организует ТОТР — «Тайное общество троечников», члены которого приносят клятву: «Вступая в тайное общество троечников, клянусь изо всех сил, пока бьется мое сердце, мстить зубрилам и выскочкам. Клянусь ненавидеть трусов и подлиз, клянусь защищать обиженного, помогать слабому!»
«Революционное творчество масс», в данном случае детских, никуда не делось и подогревалось вполне официально. А комсомольцы, то есть те, кому полагалось всё это дело отслеживать и выводить из тени, откровенно гоняли балду. В итоге иногда получался натуральный абсурд, как это было, например, с подпольной организацией «Юный патриот», накрытой органами МГБ в Ленинграде в 1948 году. Члены тайного общества всерьёз готовились к войне с «капиталистическими хищниками». В тайне от окружающих они изучали санитарное дело, радиосвязь, фотографию и клеили листовки. По ним-то их и вычислили. Но фокус в том, что листовки были... пустыми. Просто чистые листы бумаги, наклеенные на стены. Можно только гадать, какие чувства они вызвали у сотрудников МГБ и как потом надавали по башке комсомольцам. Дело в том, что вызванные на беседу юные подпольщики сознались во всём. И оказалось, что они сначала приходили со своей инициативой к пионервожатым, но те их даже не захотели слушать. И тогда правильные советские дети, читавшие и о подвигах юного Сергея Кирова, и о делах Тимура и его команды, решили всё сделать сами...