Четверть века поисков: 25 лет назад в Чечне пропали журналисты из Петербурга
В марте 1995 года в Чечне пропали политический корреспондент газеты «Невское время» Максим Шабалин и фотограф Феликс Титов. Они освещали события первой чеченской войны. Напомним, что боевики воевали за то, чтобы Чечня вышла из состава Российской Федерации. Активная фаза поисков длилась около года, но установить обстоятельства исчезновения петербургских репортеров не удалось. Тем не менее коллеги и друзья Шабалина и Титова до сих пор не оставляют надежд узнать об их судьбе что-то новое. Максим Шабалин родился в 1968 году. В 199 1 году окончил Ленинградский кораблестроительный институт. Дебютировал в вузовской многотиражке, в 1991-м принес в «Смену» свой первый материал. В марте 1991 года стал парламентским корреспондентом газеты «Невское время». С 1994 года – редактор отдела политики газеты «Невское время». Феликс Титов родился в 1959 году. Учился в Воронежском политехническом институте, затем – в Ленинградском военно-механическом, но не окончил его. С 1990 года стал работать фотографом в Театре имени Комиссаржевской и сотрудничать с изданиями «Мегаполис-Экспресс» и «Невское время». Опасно для жизни Первая чеченская война началась в декабре 1994 года. В феврале 1995 го напряжение достигло пика. Максиму Шабалину и Феликсу Титову уже доводилось бывать в горячих точках – например, они ездили в Нагорный Карабах, Северную Осетию, Таджикистан… Журналистов пытались отговорить от очередной поездки. Но Максим и Феликс уверяли, что съездят в последний раз и возьмут паузу. Репортеры были в курсе, что к тому времени на фронте началась настоящая мясорубка и что находиться там опасно для жизни, рассказывают бывшие коллеги Шабалина и Титова. Тем не менее 23 февраля 1995 года журналисты «Невского времени» выехали в Чечню. Больше никто из сотрудников газеты их не видел.
В одном шаге от правды Участники поисков пропавших репортеров говорят, что человеческая жизнь в те годы в Чечне не ценилась. Тела убитых могли месяцами лежать в придорожных канавах… «Когда стало понятно, что надо ехать на войну и искать наших сотрудников, никто толком не понимал, как это делать, – вспоминает главный редактор «Новой газеты в Санкт-Петербурге», а тогда редактор отдела политики «Невского времени» Диана Качалова. – Но подключились журналисты из «Смены» – Александр Горшков (сейчас главный редактор «Фонтанки». – Ред.) и Александр Поздняков (умер в 1998 году. – Ред.). Поиски велись по всем направлениям: мы встречались с военными и с представителями власти – как российской, так и самопровозглашенной чеченской. Показывали видеоролики по телевидению. Ходили с фотографиями и, конечно, развешивали объявления. Общаться с нами были готовы многие. Нас все время не покидало ощущение, что мы находимся в одном шаге от правды... Но каждая зацепка приводила нас в тупик». Однажды к членам поисковой группы обратился местный житель. Он рассказал, что в ставке лидера боевиков Шамиля Басаева в селе Ведено есть некий человек, который ведет книгу учета всех, кто приезжает к главарю чеченских повстанцев. И якобы имена Титова и Шабалина тоже были в этой книге. Участники поисков тут же поехали в Ведено: ужасная дорога, разбитый автобус… Книга действительно была на месте. Вот только фамилий журналистов в ней не оказалось.
От заката до рассвета Поисковые группы включали в себя четыре-шесть человек. Жить в Чечне приходилось где попало: то у знакомых, то в здании местной администрации, где в соседних комнатах обитали солдаты, то в аэропорту, бок о бок с фронтовыми разведчиками. «Нам говорили: «Хочешь в туалет, иди через двор, но знай, что он простреливается снайпером», – вспоминает редактор службы информации газеты «Санкт-Петербургские ведомости» и бывший редактор отдела экономики «Невского времени» Сергей Михельсон. – В лесу было не лучше. То тут, то там с дерева вдруг могла отлететь кора: тоже, возможно, из за выстрелов». Как то раз машину, в которой Михельсон ехал вместе с Александром Горшковым, обстреляли. И, как объясняли местные жители, сделать это могли милиционеры, с которыми журналисты общались днем. «Пока светло – они милиционеры, а как стемнело – «борцы за независимую Ичкерию». Такое тогда было время», – отмечает собеседник «Петербургского дневника». Сергей Михельсон рассказывает, как однажды ему предложили осмотреть одно из массовых захоронений. Разумеется, везти к яме всю поисковую группу чеченцы не собирались: Михельсон на свой страх и риск поехал один. В могиле было несколько убитых. Но Шабалина и Титова среди них не оказалось. «Военные изо всех сил старались убедить нас уехать как можно скорее. Пугали, что каждый день несколько человек подрываются на минах, – вспоминает Сергей Михельсон. – Однако, когда мы летели из Москвы до Моздока, нам все таки предоставили военный борт. По прилете нас сразу повезли на главное городское кладбище Грозного, где как раз проходило опознание эксгумированных тел. В основном это были люди, погибшие в новогоднюю ночь во время штурма. Помню, как нам приходилось заглядывать каждому в лицо…» «Вдруг сломалась» Обстановка в те годы в Чечне действительно была страшной. Об этом «ПД» заявил генерал Михаил Цукрук. Он служил в первую чеченскую кампанию. «Пришло горе. Страна, абсолютно монолитная, вдруг сломалась, как при сильнейшем ледоходе, – говорит наш собеседник. – Это было естественное состояние, когда каждый видел врага в каждом. И даже в безоружном журналисте. В плен брали и простых людей, и генералов». Цукрук признается, что Шабалина и Титова он не помнит. Тем не менее журналистов на войне генерал повидал немало. «Лично я понимал, что они ищут правду. Но правда, как известно, у каждого своя», – отмечает Михаил Цукрук. Одного опыта мало Военный эксперт Борис Подопригора в свою очередь считает, что петербургских журналистов могло подвести «незнание чеченской специфики». В те годы Чечня не была регионом, где со всеми можно найти общий язык, говорит специалист. «В 1995 году вопрос о безопасности журналистов в Чечне стоял еще очень остро. Нужные навыки были сформированы у многих репортеров только ко второй чеченской кампании», – утверждает Борис Подопригора. По его мнению, во время первой чеченской войны журналисты часто воспринимали рекомендации как давление на них. «Я сам составлял одну из инструкций для сотрудников СМИ. В ней говорилось, как следует вести себя репортерам – например, как оповещать коллег о своем местонахождении и о том, какие вопросы задавать можно, а какие лучше оставить при себе. Ведь понимаете… Богатый опыт – это хорошо. Но без теории на войне не обойтись», – заключает Подопригора.
Хронология поисков 16 марта 1995 года В Чечню выезжают две поисковые группы с журналистами. Они выясняют, что пропавших репортеров видели в ингушском Слепцовске и чеченском Шали. Это подтверждают в том числе и боевики – как военнопленные, так и те, что еще воюют. 7 апреля 1995 года На место поисков отправляется третья группа – журналисты, отец Максима Георгий Шабалин и на тот момент депутат Государственной думы РФ Петр Шелищ. Они узнают, что в селе Самашки Максим и Феликс были сняты с автобуса, следующего в Урус-Мартан. 29 апреля 1995 года В Чечню едет четвертая группа, в которую вновь входит Георгий Шабалин и друг Максима Шабалина Сергей Иванов. Местные жители подтверждают, что видели журналистов в селе Ачхой-Мартан. По их словам, потом репортеры якобы были расстреляны в поселке Орехово. 1 июня 1995 года Очередной этап поисков пропавших журналистов. Друг Максима Сергей Иванов снова отправляется в Ачхой-Мартан. Ему удается добраться до одной из баз боевиков, но там его следы теряются: так еще один петербуржец пропадает на войне без вести. Осень 1995 года Экс-редактор отдела политики «Невского времени» Диана Качалова едет в Ачхой-Мартан. Также попытку найти своего сына предпринимает Вера Шабалина. К поискам подключают экстрасенса… Однако три экспедиции результата не принесли.