Руслан Мухаметшин: «Мечтал играть в «Рубине», но не хотел сидеть на лавке и просто получать деньги»
Бывший футболист о романтике ФНЛ, вреде лимита на легионеров и своем судебном процессе
Руслан Мухаметшин — яркий пример того, как, упорно трудясь, можно превратиться из любителя в игрока премьер-лиги. В 2012 году он установил рекорд ФНЛ по голам (31) и помог «Мордовии» выйти в футбольную элиту, а в 2013-м вернулся в родной «Рубин» и дебютировал в Лиге Европы. Прошлой осенью 40-летний Мухаметшин выиграл с высокогорским «Эверестом» Кубок Татарстана. Будущее он связывает с тренерской карьерой, но она не может стартовать из-за обвинения в создании подпольного игорного бизнеса. В интервью «БИЗНЕС Online» Мухаметшин рассказал, как продвигается дело, поделился мнением о больших зарплатах футболистов и о том, в чем проблемы современных игроков.
«Как начинают зарабатывать — забывают обо всем»
— Руслан, вы завершили профессиональную карьеру в 38 лет, став тренером в «Мордовии». Такое спортивное долгожительство можно объяснить тем, что вы поздно раскрылись?
— Наверное, так и есть. У меня были силы играть. Относился к своему здоровью хорошо, профессионально. Чем старше футболист, тем больше он должен работать над своим телом. Нам нужно инвестировать в наш организм, чтобы он долго служил. По крайней мере, я старался. Многие футболисты об этом забывают. Как начинают зарабатывать — забывают обо всем.
— Вы хотите стать главным тренером?
— Мне очень нравится тренировать, быть в футболе. Я получил большое удовольствие от опыта в «Мордовии», от опыта общения с футболистами. Сейчас я как раз учусь на лицензию «А», в конце мая состоится экзамен. Она позволяет быть главным тренером во втором дивизионе. С лицензией Pro ты имеешь право работать главным тренером в премьер-лиге и ФНЛ. Лицензия «Б» — это помощник во всех лигах, и она у меня уже есть.
— Сейчас вы не можете работать тренером из-за обвинения в открытии подпольных игровых автоматов. Как это вышло?
— Я дал денег в долг на становление букмекерской конторы. Имелась лицензия, платились налоги. Насколько понимаю, с незаконной деятельности налоги у нас в стране не платятся. Более того, в экспертизе оборудования сказано, что посторонние носители не обнаружены, а все программное обеспечение было от лицензиата. Конечно, мне трудно рассуждать о чем-то, чего нет в деле, так как в самих конторах я не был ни разу.
— Дело продолжается?
— Не так быстро, как хотелось бы. На заседаниях допрашивались свидетели со стороны обвинения. Сейчас будут допрашивать нас. В суд дело перешло почти год назад. Поначалу было тяжело, много изучал, переживал. Сейчас по-другому смотрю на это. Хочется, чтобы все это уже закончилось и я смог дальше продолжить работать в футбольной сфере.
— Многие футболисты оказались обманутыми, желая заработать на инвестициях. Например, Дмитрий Сычев, Александр Кержаков…
— Чтобы куда-то вкладывать, надо жить этим, а чтобы кто-то за тебя деньги заработал — так не получится. Как говорится, бесплатный сыр только в мышеловке. Футболист, вложивший куда-то большую сумму, не занимается делом — он доверяет кому-то, а с этим сложно.
— Кержаков сказал, что верить нельзя абсолютно никому…
— Из крайности в крайность тоже не стоит бросаться. И понятно, что с родственниками лучше никогда не иметь общего бизнеса — с ними должны быть семейные, дружеские отношения, но никак не бизнес. С друзьями стоит также придерживаться этой позиции. Лучше рассчитывать только на себя.
— А во что инвестировали вы или просто копили?
— Инвестировал в недвижимость.
«Был вариант работать юристом на заводе»
— Как вышло, что на старте карьеры вы оказались в любительской лиге Татарстана?
— У меня оставался год учебы в университете на юридическом факультете, и уже тогда был вариант работать юристом на заводе. Мы по рабочим делам ездили в Чистополь, и нам, ребятам из Казани, предложили совместить приятное с полезным — играть в футбол. Я еще думал, соглашаться или нет.
— Почему?
— Я футболом не занимался профессионально, а играл в баскетбол за вторую команду УНИКСа. Закончил с ним, когда мне был 21 год.
— В итоге вы стали лучшим бомбардиром чемпионата Татарстана. А как оказались в «Рубине-2»?
— Олег Нечаев, второй тренер «Рубина-2», увидел меня в игре за Чистополь. В финале Кубка Татарстана мы играли в Казани, а я забил два мяча. Он мне предложил поехать на сборы с «Рубином-2», но из-за учебы я не мог быть в команде с первых сборов, потому что у меня шли госэкзамены. Вторые сборы я провел полностью и остался в команде.
— Что в вас разглядел Нечаев, чтобы взять 21-летнего игрока без школы и футбольного прошлого?
— Олег Михайлович, с которым мы и сегодня в хороших отношениях, говорит, что увидел трудолюбие, самоотдачу и желание. Такое отношение и должно быть у молодых ребят. Главное для них — много работать над улучшением своих качеств и не отвлекаться на различные соблазны.
— Почему после игры за «Рубин-2» вы не попали в первую команду?
— У меня закончился контракт. Была возможность остаться в первой команде, но очень хотел играть в футбол. По этой причине я и уехал из Казани в Саранск.
— Настраивались на игры против «Рубина» по-особенному — как Артем Дзюба против «Спартака»?
— Мотивация всегда есть, когда играешь против своей бывшей команды. Я вырос в Казани, мое становление как футболиста тоже прошло здесь, поэтому я всегда хотел показать себя против «Рубина».
— У «Рубина» воспитанники редко играют за основную команду. Это было и раньше, и сейчас. Почему?
— Это касается не только «Рубина». Это проблема многих школ. Выпускается большое количество игроков из академии, которые пропадают. Но у клуба свои задачи. Не каждый тренер или руководитель в премьер-лиге в условиях жесткой конкуренции и спроса на результат доверит место в составе молодому игроку. Только в экстренных ситуациях — травмы основных, дисквалификации. Но все же у «Рубина» были и есть свои воспитанники. Был Ленар Гильмуллин, у него имелся огромный потенциал. Саша Бухаров хорошо себя проявлял.
— Сегодня у «Рубина» результат не первоочередная цель, но в заявке с трудом увидишь игрока из академии. При этом Татарстан выделяет много средств на футбол, строит манежи…
— Скажем спасибо республике за такое отношение к футболу. Наверное, нигде нет таких условий для детей. Столько манежей, площадок. Что касается воспитанников — надо запастись терпением. Не стоит ждать, что сразу вырастут чемпионы. Много ребят ездит на сборы с «Рубином», тренируется с основой, дальше все зависит от них. Может, дело и в самих ребятах. Кто-то успокаиваются, попадая в основную команду. На самом деле очень сложно пройти переходный этап от молодежки во взрослый футбол. Спортсмен должен быть готов не только физически, но и психологически, ведь для игрока основы молодой парень из академии — такой же конкурент, как и остальные.
«Молодых футболистов балуют контрактами»
— Кажется, яркий пример самоуспокоенности — Иван Игнатьев. В молодежке забивал, а во взрослом футболе пока не получается.
— Во-первых, большие зарплаты, лимит на легионеров. Мое мнение: лимит стоит давно убрать — была бы честная конкуренция. Улучшится качество российских футболистов. А Игнатьев еще молодой игрок. Каждый футболист должен развиваться. Улучшать свои слабые качества и довести до совершенства хорошие. Главный тренер не враг себе! Если футболист хорошо тренируется, занимается, тренер всегда даст шанс.
— Как вы работали над собой?
— Смотрел нарезки своих игр. Спустя какое-то время, уже выступая в премьер-лиге, увидел, что я вообще неправильно открываюсь, многие действия делаю неправильно. Приходилось перестраивать себя. Много разговаривали с партнерами о взаимодействиях в атаке.
— Был ли в клубе аналитик, который подсказывал, или сами к этому пришли?
— У меня всегда были отличные отношения с операторами. Просил подготовить материал. Например, нарезку моих открываний. Сложность еще в том, что футбольная трансляция по телевизору не показывает всей картины поля, а у оператора все видно.
— С кем из партнеров вам было играть проще всего?
— В «Мордовии» были Саша Симчевич, Игорь Шитов. Мне было проще взаимодействовать с крайними защитниками, потому что мы больше играли в оборонительный футбол, выходили через них. Как раз таки возвращаясь к разговорам с одноклубниками — они отдавали много голевых передач, потому что мы понимали друг друга.
— Игнатьев говорил, что уходить на зарплату в 3 раза ниже не готов. Человеку 21 год. Вы антипод, уходили ради игровой практики…
— Смысл сидеть? Такими темпами через два-три года закончишь с профессиональными выступлениями. Как можно расти, не получая игровой практики? Да, на тренировках ты можешь быть лучшим, но ведь показывать себя надо в игре. Опять же, все из-за лимита! Не было бы лимита, он бы так не говорил, а из-за своего паспорта всегда найдет себе команду.
Молодых футболистов балуют суммами в контрактах. Немногие, получив такие деньги, продолжают работать над собой, не останавливаются. В игре на протяжении всех 90 минут ты находишься в стрессе, в постоянном напряжении. На тренировках ты не получишь таких нагрузок, эмоций. Два-три года зарабатывал, а дальше-то что?
— Какое ваше самое ценное воспоминание за карьеру?
— Невозможно выделить отдельное мгновение. Наверное, все успешные моменты, победы с «Мордовией». Самая сильная эмоция была, когда забил свой первый гол в премьер-лиге. Получилось отличиться в третьем по счету матче, тогда пришло успокоение, что все получится.
— Переход в «Рубин» — исполнение футбольной мечты?
— Да, я всегда мечтал играть в «Рубине». Путь был тяжелым, но я все-таки вернулся в клуб. Как любой воспитанник, более того, казанец, я хотел выступать за «Рубин».
«У клуба ФНЛ на стадионе жили медведи»
— Вы поездили по низшим дивизионам. Как впечатления?
— Мне нравится антураж старых стадионов, маленьких городов: современные — бездушные, пластиковые… Когда я играл в Чистополе, там были деревянные скамейки, а на трибунах всегда много болельщиков, несмотря на то, что команда играла всего лишь на первенстве республики.
— А в ФНЛ что-то удивило?
— Была команда «Урень» в Нижегородской области. У них на стадионе были настоящие медведи. Люди приходили, подкармливали их. И всё это рядом со зданием с раздевалками. Такая отличительная черта этого города. Еще был случай, когда возвращались из Башкирии в Саранск и уехали не в том направлении на 300 километров. В конце концов, заехали в тупик. Грубо говоря, 600 километров проехали в пустую. Но мы особо не расстроились: «Мордовия» досрочно стала чемпионом, и возвращались в приподнятом настроении.
— Ваш рекорд в ФНЛ долго никому не покорялся, лишь в 2021 году Иван Сергеев из «Крыльев Советов» вас превзошел, забив 40 мячей. Следили за его результатами?
— Конечно. На самом деле я был рад за Ивана, он тоже шёл к этому рекорду со второй лиги, из низших дивизионов. Мне импонирует стиль его игры. У меня даже не было сомнений, что он будет хорошо выступать в премьер-лиге, был виден его потенциал.
— Недавно Сергеев перешёл в «Зенит». Не поторопился?
— Время покажет, насколько верным был его выбор. Надо очень много работать на тренировках, не останавливаться. Работать, разговаривать с партнёрами. Нападающий ведь зависимый человек. Да, есть тренер и он всегда подскажет, но и сами игроки должны работать над взаимодействиями. Как и в какой ситуации сыграть вместе, отрабатывать свои лучшие качества до автоматизма.
— Когда вы в 2012 году установили рекорд и вышли с «Мордовией» в премьер-лигу, поступали ли вам предложения от больших клубов?
— Были, но никуда переходить не хотел. Я тогда решил остаться в Саранске, потому что мне была близка команда, многие ребята тоже остались в клубе. Впервые оказавшись в премьер-лиге было важно сохранить коллектив.
— Не удалось договориться об улучшении финансовой составляющей?
— Я переговоры ни с кем не вёл, за меня это делал агент. Кто-то может устроить в пять лучших команд, а кто-то на это не способен.
— По сути, агенты — посредники. Насколько они нужны?
— Многие игроки не смогут донести информацию до клуба, в сотрудничестве с агентом сделать это намного проще. Сегодня агенты работают не только с игроками, но с академиями, клубами в целом. У профессионального футболиста должен быть агент. Футболист занимается своими делами, агенты — своими.
— «Рубин» отправил Джордже Деспотовича в дубль из-за нежелания менять команду. Не задача ли агента грамотно составить контракт, во избежание таких ситуаций?
— Сложно судить со стороны. На эту ситуацию я могу смотреть как футболист, руководитель, тренер и все мнения будут разные. Бывает и так, что агент себя повёл как-то неправильно, а страдает от этого футболист. У меня была ситуация в Казани, когда я мог просто сидеть на лавке и получать за это деньги. Но я всегда старался, чтобы у меня была игровая практика. Приходили к решению с клубом, например, о разрыве контракта. Мы же все хотим показать свои максимальные игровые качества, а в расцвете сил просто тренироваться и быть этим довольным… Бывают разные причины — травмы, дисквалификации, тренер в тебя не верит. Уважающий себя футболист рано или поздно всё равно уйдёт от такой ситуации.
— Олегу Шатову было трудно в Казани, когда его семья жила в Питере. Как вы жили в таком режиме?
— Такая сложность была однажды, когда я выступал в тульском «Арсенале». Тогда они создавали отличные условия для приезжих ребят, но сложились такие обстоятельства, что моя семья не могла приехать со мной. Я был в Туле один. Было невероятно тяжело. Раз в две недели летал домой. Сначала от Тулы нужно было доехать до Москвы, из Москвы до Казани на самолёте. Я всегда отпрашивался. В Казани был всего полтора дня. Было сложно. Я понимаю чувства Шатова.