6 самых известных ППЖ (походно-полевых жён) в Гражданскую войну
Октябрьский переворот и Гражданская война разрушили традиционные устои русской патриархальной семьи. Распространились невенчанные браки, сожительство. Женщины оказались самой незащищенной частью населения. Поддавшись на агитацию и идею равенства полов или горя желанием послужить родине они уходили на войну и часто становились жертвами насилия. Спастись от него можно было лишь заручившись защитой сильного мужчины, командира. Но были и те, кто шел за возлюбленным по велению сердца, желая разделить с ним все тяготы фронта.
Анна Тимирёва
Самой известной «фронтовой женой» у белых была Анна Васильевна Тимирёва, любовница адмирала Александра Васильевича Колчака. Роман начался еще до революции в 1915 году, когда они познакомились в Гельсингфорсе (Хельсинки), причем оба уже были в браке.
Во время Гражданской они встретились в Пекине, куда Колчак приехал из Америки по приглашению консула. Страсть вспыхнула с новой силой, и Анна, бросив мужа и сына, поехала за Колчаком в Омск.
Семейной жизни у них не было. Колчак был щепетилен в вопросах чести и отношения старался не афишировать.
Тимирева работала переводчицей при Совете Министров, затем – шила белье и работала в госпитале – стояла на раздаче пищи. Когда Белая армия начала откатываться на восток, Тимирева поехала с Колчаком, а после ареста, последовала за ним в тюрьму.
Когда большевики расстреляли Верховного правителя, Тимиреву отпустили, но вскоре арестовали снова и приговорили к ссылке. В общей сложности за любовь к адмиралу в тюрьмах и ссылках она провела больше 20 лет. Из документального фильма «Больше, чем любовь», режиссера Сергея Александровича Юрженко известно, что последние годы своей жизни она провела в Москве и работала в кино.
Ольга Якименко
Еще одной известной «фронтовой женой» стала любовница генерала Андрея Степановича Бакича. При этом законная жена генерала ждала его в Омске, а затем на Дальнем Востоке в Никольске-Уссурийском.
Роман с зубным врачом Ольгой Федоровной Якименко закрутился у Бакича, когда он воевал с чехами на берегах Волги. Якименко служила в сызранском гарнизоне, а позже во II-й Сызранской стрелковой дивизии. Об их отношениях в тот период известно мало, но Якименко переводилась вслед за возлюбленным, пока не оказалась вместе с ним в каменистой пустыне Монголии, откуда разоруженных белогвардейцев не выпускали китайцы.
От голода, холода и невыносимых условий жизни Якименко стала сходить с ума, у нее появились галлюцинации.
Историк Андрей Владиславович Ганин в книге «Черногорец на русской службе», пишет, что в 9 июля 1920 года вернувшийся в лагерь Бакич застал Якименко в расстройстве – она поругалась с офицерами из-за того, что ей дали не тарантас, а телегу, чтобы отвезти в соседний полк портных. Женщина пожаловалась Бакичу, что офицеры ее не слушают, на что тот ответил, что они и не обязаны это делать. Портные на тарантасе отбыли в полк, но ссора продолжилась. Якименко вышла из себя, когда увидела, что генерал делится молоком с начштаба, генералом Смольниным, жена которого плохо отзывалась о Бакиче. Генерал вышел из палатки, чтобы не ссориться, но тут же услышал крик «Прощай!» и выстрел. Вбежав в палатку, он увидел застрелившуюся Якименко. Бакич сам схватился за оружие, но офицеры отобрали пистолет и вывели его.
Нина Нечволодова
Некоторые походные жены все же становились законными. Нина Николаевна Нечволодова ушла на фронт добровольно совсем юной. Ко времени Брусиловского прорыва у нее уже было два Георгиевских креста. После революции девушка очутилась на юге России, воевала под командованием генерала Слащева, водила солдат в атаку и отличалась смелостью.
Чтобы не привлекать внимания, она одевалась по-мужски, коротко стриглась. Ее поведение сослуживцы называли «безупречным». От приставаний ее защищало и то, что она была племянницей генерал-лейтенанта Платона Платоновича Нечволодова. В 1920-м году она стала ординарцем Слащова, влюбилась в этого отважного человека и стала его любовницей, а затем и женой.
За генералом Слащовым Нина последовала в Галлиполи, а затем вернулась с мужем в СССР. К этому времени у супругов уже была дочь. Дальнейшая судьба Нечволодовой неизвестна. Слащов был убит в 1929 году в собственной квартире, а Нина с дочерью исчезли. Возможно, женщина сумела сменить фамилию, чтобы выжить, но может быть она сгинула в застенках ОГПУ.
Фрума Хайкина
Отчаянной чекистке Фруме Хайкиной тоже удалось выйти замуж за красного командира Николая Александрович Щорса. Знаменитая «Хая в кожаных штанах» примкнула к революции в 1917 году, а зимой 1918 года она появилась в городе Унече под Брянском во главе отряда казахов и китайцев. Это были каратели, в задачи которых входила расправа над «контрреволюционным элементом».
«Хая в кожаных штанах» была жестока и хладнокровна, и часто пускала в ход маузер, чтобы расправиться с кулаками, женщинами или подростками. Местные называли ее зверем и бешеной собакой. Был «Хае в штанах» в то время 21 год.
Она возглавила местную ЧК и стала членом Унечского ревкома. Расстреливала без суда и следствия, единолично вынося приговоры.
Весной 1918 года в Унече появился командир красных партизан Николай Щорс. Чувства вспыхнули мгновенно. Отношения оформили поздней осенью 1918 года, после чего супруга командира возглавила службу ЧК в отряде Щорса.
Счастье длилось недолго – 30 августа 1919 года Щорс был убит, а Фрума, которую к этому времени многие ненавидели, уехала с Брянщины в Самару и долгое время играла роль безутешной вдовы, подготавливая то мемуары о муже, то консультируя писателей и кинематографистов. Скончалась она в 1977 году.
Матрена Кулиничева
Судьба этой женщины стала иллюстрацией к судьбе других женщин, которые хотели стать плечом к плечу с мужчинами, а оказались на положении наложниц.
Как пишут в работе «Революция и гражданская война глазами и в судьбах женщин», историки Татьяна Игоревна Трошина и Ольга Михайловна Морозова, во время Первой Мировой войны Матрена получила профессию фельдшера при Лабинской войсковой больнице, была ротным фельдшером, имела орден Св. Георгия IV степени.
В 1918 году она служила у белых, в октябре под Святым Крестом попала в плен к красным в 4-й эскадрон командира Кочергина, где ее изнасиловал каждый из красноармейцев, после чего она стала «женой» командира. Матрена повсюду разъезжала с ним, не ведя врачебной работы, а после смерти командира, его товарищи тут же припомнили ей «работу» на казаков и обвинили в контрреволюции. Ее дальнейшая судьба неизвестна.
Барышня Роберт
Истинное имя этой юной уроженки Санкт-Петербурга неизвестно. Она была добровольцем и походной женой красного командира – товарища Моравского. Известна она стала не только подвигом верности, но и тем, с какой легкостью переменила убеждения.
Осенью 1918 года во время боевых действий на Северной Двине белые захватили полевой госпиталь красных. Вместе с ранеными сдалась и «барышня Роберт», которая уговорила белых не расстреливать раненых, и оставить ее ухаживать за ними.
После того, как Моравский скончался, девушка не устояла перед чарами красавчика-офицера, и вскоре с аэроплана белые уже разбрасывали листовки с ее подписью. В листовках она призывала красных переходить к белым, а вчерашние сослуживцы могли наблюдать в бинокль, как она верхом прогуливается вдоль линии окопов. Что было дальше с «барышней», неизвестно, но вряд ли что-то хорошее. Гражданская война перепахала страну вдоль и поперек, и женщины, на которых часто обращали свою месть то белые, то красные, на своих плечах ощутили всю бесчеловечность и жестокость гражданского противостояния.
источник
Анна Тимирёва
Самой известной «фронтовой женой» у белых была Анна Васильевна Тимирёва, любовница адмирала Александра Васильевича Колчака. Роман начался еще до революции в 1915 году, когда они познакомились в Гельсингфорсе (Хельсинки), причем оба уже были в браке.
Во время Гражданской они встретились в Пекине, куда Колчак приехал из Америки по приглашению консула. Страсть вспыхнула с новой силой, и Анна, бросив мужа и сына, поехала за Колчаком в Омск.
Семейной жизни у них не было. Колчак был щепетилен в вопросах чести и отношения старался не афишировать.
Тимирева работала переводчицей при Совете Министров, затем – шила белье и работала в госпитале – стояла на раздаче пищи. Когда Белая армия начала откатываться на восток, Тимирева поехала с Колчаком, а после ареста, последовала за ним в тюрьму.
Когда большевики расстреляли Верховного правителя, Тимиреву отпустили, но вскоре арестовали снова и приговорили к ссылке. В общей сложности за любовь к адмиралу в тюрьмах и ссылках она провела больше 20 лет. Из документального фильма «Больше, чем любовь», режиссера Сергея Александровича Юрженко известно, что последние годы своей жизни она провела в Москве и работала в кино.
Ольга Якименко
Еще одной известной «фронтовой женой» стала любовница генерала Андрея Степановича Бакича. При этом законная жена генерала ждала его в Омске, а затем на Дальнем Востоке в Никольске-Уссурийском.
Роман с зубным врачом Ольгой Федоровной Якименко закрутился у Бакича, когда он воевал с чехами на берегах Волги. Якименко служила в сызранском гарнизоне, а позже во II-й Сызранской стрелковой дивизии. Об их отношениях в тот период известно мало, но Якименко переводилась вслед за возлюбленным, пока не оказалась вместе с ним в каменистой пустыне Монголии, откуда разоруженных белогвардейцев не выпускали китайцы.
От голода, холода и невыносимых условий жизни Якименко стала сходить с ума, у нее появились галлюцинации.
Историк Андрей Владиславович Ганин в книге «Черногорец на русской службе», пишет, что в 9 июля 1920 года вернувшийся в лагерь Бакич застал Якименко в расстройстве – она поругалась с офицерами из-за того, что ей дали не тарантас, а телегу, чтобы отвезти в соседний полк портных. Женщина пожаловалась Бакичу, что офицеры ее не слушают, на что тот ответил, что они и не обязаны это делать. Портные на тарантасе отбыли в полк, но ссора продолжилась. Якименко вышла из себя, когда увидела, что генерал делится молоком с начштаба, генералом Смольниным, жена которого плохо отзывалась о Бакиче. Генерал вышел из палатки, чтобы не ссориться, но тут же услышал крик «Прощай!» и выстрел. Вбежав в палатку, он увидел застрелившуюся Якименко. Бакич сам схватился за оружие, но офицеры отобрали пистолет и вывели его.
Нина Нечволодова
Некоторые походные жены все же становились законными. Нина Николаевна Нечволодова ушла на фронт добровольно совсем юной. Ко времени Брусиловского прорыва у нее уже было два Георгиевских креста. После революции девушка очутилась на юге России, воевала под командованием генерала Слащева, водила солдат в атаку и отличалась смелостью.
Чтобы не привлекать внимания, она одевалась по-мужски, коротко стриглась. Ее поведение сослуживцы называли «безупречным». От приставаний ее защищало и то, что она была племянницей генерал-лейтенанта Платона Платоновича Нечволодова. В 1920-м году она стала ординарцем Слащова, влюбилась в этого отважного человека и стала его любовницей, а затем и женой.
За генералом Слащовым Нина последовала в Галлиполи, а затем вернулась с мужем в СССР. К этому времени у супругов уже была дочь. Дальнейшая судьба Нечволодовой неизвестна. Слащов был убит в 1929 году в собственной квартире, а Нина с дочерью исчезли. Возможно, женщина сумела сменить фамилию, чтобы выжить, но может быть она сгинула в застенках ОГПУ.
Фрума Хайкина
Отчаянной чекистке Фруме Хайкиной тоже удалось выйти замуж за красного командира Николая Александрович Щорса. Знаменитая «Хая в кожаных штанах» примкнула к революции в 1917 году, а зимой 1918 года она появилась в городе Унече под Брянском во главе отряда казахов и китайцев. Это были каратели, в задачи которых входила расправа над «контрреволюционным элементом».
«Хая в кожаных штанах» была жестока и хладнокровна, и часто пускала в ход маузер, чтобы расправиться с кулаками, женщинами или подростками. Местные называли ее зверем и бешеной собакой. Был «Хае в штанах» в то время 21 год.
Она возглавила местную ЧК и стала членом Унечского ревкома. Расстреливала без суда и следствия, единолично вынося приговоры.
Весной 1918 года в Унече появился командир красных партизан Николай Щорс. Чувства вспыхнули мгновенно. Отношения оформили поздней осенью 1918 года, после чего супруга командира возглавила службу ЧК в отряде Щорса.
Счастье длилось недолго – 30 августа 1919 года Щорс был убит, а Фрума, которую к этому времени многие ненавидели, уехала с Брянщины в Самару и долгое время играла роль безутешной вдовы, подготавливая то мемуары о муже, то консультируя писателей и кинематографистов. Скончалась она в 1977 году.
Матрена Кулиничева
Судьба этой женщины стала иллюстрацией к судьбе других женщин, которые хотели стать плечом к плечу с мужчинами, а оказались на положении наложниц.
Как пишут в работе «Революция и гражданская война глазами и в судьбах женщин», историки Татьяна Игоревна Трошина и Ольга Михайловна Морозова, во время Первой Мировой войны Матрена получила профессию фельдшера при Лабинской войсковой больнице, была ротным фельдшером, имела орден Св. Георгия IV степени.
В 1918 году она служила у белых, в октябре под Святым Крестом попала в плен к красным в 4-й эскадрон командира Кочергина, где ее изнасиловал каждый из красноармейцев, после чего она стала «женой» командира. Матрена повсюду разъезжала с ним, не ведя врачебной работы, а после смерти командира, его товарищи тут же припомнили ей «работу» на казаков и обвинили в контрреволюции. Ее дальнейшая судьба неизвестна.
Барышня Роберт
Истинное имя этой юной уроженки Санкт-Петербурга неизвестно. Она была добровольцем и походной женой красного командира – товарища Моравского. Известна она стала не только подвигом верности, но и тем, с какой легкостью переменила убеждения.
Осенью 1918 года во время боевых действий на Северной Двине белые захватили полевой госпиталь красных. Вместе с ранеными сдалась и «барышня Роберт», которая уговорила белых не расстреливать раненых, и оставить ее ухаживать за ними.
После того, как Моравский скончался, девушка не устояла перед чарами красавчика-офицера, и вскоре с аэроплана белые уже разбрасывали листовки с ее подписью. В листовках она призывала красных переходить к белым, а вчерашние сослуживцы могли наблюдать в бинокль, как она верхом прогуливается вдоль линии окопов. Что было дальше с «барышней», неизвестно, но вряд ли что-то хорошее. Гражданская война перепахала страну вдоль и поперек, и женщины, на которых часто обращали свою месть то белые, то красные, на своих плечах ощутили всю бесчеловечность и жестокость гражданского противостояния.
источник