Мать фигуранта «московского дела» Мартинцова — о СИЗО, письмах и жизни после ареста сына
Расскажите про Максима. Какие у него политические взгляды? Посещал ли он митинги?
— Отношения у Максима со всеми дружеские, в хулиганстве замечен не был, старался избегать конфликтных ситуаций. Не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, за всю осознанную и сознательную жизнь ни с кем не дрался. По поводу политических взглядов — я не могу ничего сказать, я не политическая, он не политический, мы об этом даже не говорили
Он служил в армии, я не видела в этом ничего плохого, не пыталась ему помочь избежать службы. Посещал ли Максим какие-то митинги в Москве — тоже об этом не знаю. Во всяком случае, он мне об этом не говорил. Сын работал и жил в Москве два года, с августа 2018 года он переехал в Москву (Максим родился в городе Унеча Брянской области, Галина сейчас проживает там — ОВД-Инфо).
Вы знали о «московском деле»?
— Я знала только о митинге, который проходил. Я не знала о «московском деле» до случившегося. Сын приезжал домой в августе, но он ничего не говорил, не рассказывал о том, что был на митинге. Друзья Максима мне потом сказали, что у него не было политической цели, ради которой стоило посещать митинг. Я думаю, что это был чисто мальчишеский интерес. Он сказал, что вышел за покупками в магазин, а попал именно в то место, где произошло столкновение с полицейскими.
Как вы узнали об аресте сына?
— Я узнала об аресте сына, когда возвращалась с работы домой. Мне позвонили родственники из Башкирии, сообщили, что по федеральным каналам транслируют эту новость: про задержание Максима и нескольких других ребят. Я не знала, что делать, куда звонить. Было лишь одно желание: услышать моего родного, узнать, что все хорошо у него.
Пришла домой, начала искать контакты адвокатов, имена которых фигурировали в «московском деле». Звонила незнакомым людям, пыталась что-нибудь хотя бы узнать. Один из адвокатов и подсказал мне позвонить в ОВД-Инфо. После бессонной ночи я наконец-то дозвонилась утром до адвоката сына Михаила Игнатьева. Смогла узнать первую информацию: где находится мой сын, все ли с ним хорошо, не избивают и не пытают ли его. В тот момент для меня это было самым главным.