Грязная нефть из РФ опять обострила отношения между Минском и Москвой
Белоруссия потащит Россию в суд
Минск намерен обратиться в суд в случае отказа Москвы компенсировать упущенную выгоду из-за «грязной» нефти в трубопроводной системе «Дружба». Об этом в пятницу, 28 июня, заявил вице-премьер Белоруссии Игорь Ляшенко.
Вице-премьер сообщил, что из-за этого ЧП в Белоруссии оказалось 1,2 млн. тонн некондиционной нефти, которая испортила на Мозырском нефтеперерабатывающем заводе оборудование стоимостью $ 20 млн. По словам Ляшенко, оно вышло из строя, и было остановлено.
По его словам, завод был вынужден оптимизировать процесс, чтобы по максимуму уберечь оборудование от критического износа. Других поставщиков нефти у предприятия нет.
Чиновник также рассказал, что в августе на заводе начнут плановый капитальный ремонт и проверят все системы. Кроме того, правительство уже получило полную опись испорченного оборудования завода, и российская сторона об этом уведомлена.
При этом Ляшенко отметил, что в настоящий момент с российской стороной достигнуто понимание о необходимости компенсации убытков от повреждения технологического оборудования на Мозырском НПЗ в связи с поставками «грязной» нефти.
Он также отметил, что по оценке правительства, из-за форс-мажора с «Дружбой» Белоруссия недополучила 250 тысяч тонн нефти, при этом страна рассчитывает на поставку в этом году запланированных 18 млн. тонн нефти.
По данным Ляшенко, вытеснение «грязной» нефти с территории Белоруссии продолжается.
«Предпринимаемые меры позволят к 15 августа полностью заместить всю некондиционную нефть на качественную. По состоянию на 26 июня объем вытеснения в направлении российской станции Унеча составил 705,2 тыс. тонн», — сообщил чиновник.
В свою очередь президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что по прилету главы российского государства Владимира Путина в Минск могут пройти переговоры между лидерами Белоруссии, РФ и Таджикистана, поскольку, по его словам, «есть много вопросов».
Пойдет ли разговор о компенсациях? И согласится ли на них российская сторона? Или все же дойдет дело до суда? В чем причина того, что дело зашло так далеко? Это Минск «обнаглел», или Москва «жлобствует»?
— Уже установили, что в проблеме грязной нефти виновна российская сторона, — подчеркивает политолог Иван Лизан.
— Это факт, возбуждены уголовные дела, найден источник поступления грязной нефти в нефтепровод. Нужно дождаться результатов следствия, которое установит, кто персонально виновен в загрязнении нефти.
Что касается компенсаций. Россия не отказывается от выплат, но намерена компенсировать только реальные убытки. Минск это понимает, но хочет добиться возмещения не только реальных убытков — сломанного оборудования — но и получить компенсацию за упущенную выгоду из-за снижения поставок нефтепродуктов с НПЗ — они некоторое время не работали. То есть идут переговоры, в ходе которых стороны выйдут на взаимоприемлемые суммы компенсации.
Словом, идёт процесс разрешения хозяйственного спора. Если стороны не смогут договориться, то тогда вопрос будет решаться в суде. Это, конечно, не очень приятно, но нормально: таков порядок решения хозяйственных споров. Это нормальная и цивилизованная практика.
«СП»: — А не кажется ли вам, что это похоже на шантаж?
— Это не шантаж, а в очередной раз обозначенная переговорная позиция. Каковы будут объёмы компенсации, решают стороны и профильные эксперты. Поэтому до их окончательного решения рассуждать о том, дойдёт дело до суда и если да, то кто там выиграет, не только преждевременно, но и бесполезно.
«СП»: — В какой суд могла бы обратиться сторона, и какое решение он мог бы гипотетически вынести?
— В тот суд, который стороны при заключении контактов избрали в качестве суда для решения потенциальных споров. Это может быть, как суд в РФ или РБ, так и, например, Стокгольмский арбитраж. Но тот же «Белнефтехим» исходит из того, что спор лучше решить во внесудебном порядке, то есть «полюбовно».
«СП»: — Удастся ли, по-вашему, решить эту проблему? Как и в какие сроки?
— Удастся. Это рабочий момент. Опять же, акцентирую внимание на том, что нефть действительно была грязной, действительно нанесла ущерб белорусским НПЗ и Россия все эти факты признала. Поэтому Минск и Москва договорятся о компенсации. А какой будет её размер, зависит от итогов работы экспертов и иных факторов, которые слабо поддаются прогнозированию.
«СП»: — Лукашенко заявил, что «есть много вопросов», которые необходимо обсудить с Путиным. Пойдет ли разговор о компенсациях? Должны ли это обсуждать президенты, если это спор хозяйствующих субъектов?
— Президенты могут обсуждать все, что угодно. Тем более, если им к встрече принесут оценки экспертов или они будут на самой встрече. А вопросов действительно много. И по нефти, и по интеграции.
— Белорусский чиновник Игорь Ляшенко подогревает интерес СМИ к теме, — считает эксперт по проблемам российско-белорусских отношений Дмитрий Болкунец.
— С точки зрения защиты национальных интересов поступает правильно. Однако такие громкие заявления не дадут никого результата.
Минск имеет право решать вопросы в суде, однако серьёзных прецедентов ранее не было. Более того, до сих пор белорусское правительство не выполнило решение суда ЕАЭС о компенсации незаконно конфискованной бытовой техники одной калининградской фирмы. Господину Ляшенко стоит озадачиться урегулированием и этого вопроса.
«СП»: — Кто прав, а кто виноват в этом споре?
— Российская сторона полностью признала вину. Недавно стало известно, что Казахстан уже урегулировал вопрос и получит компенсацию из расчета 15 долларов за баррель.
«СП»: — Какова общая сумма потерь? Каков может быть иск?
— Оценивать потери должна двусторонняя комиссия. Не исключено, что действительно было испорчено оборудование, и в таком случае российская компания должна компенсировать убытки. Но все решения должны приниматься за столом переговоров или в суде, а не публичным выяснениям отношений.
«СП»: — Если дойдет дело до суда, то какого?
— Я думаю, дело до суда не дойдёт.
«СП»: — Как еще, по-вашему, можно урегулировать эту проблему, и когда стороны смогут это сделать?
— Данную проблему нужно урегулировать не через заявления СМИ, а путём переговоров. Белорусская сторона, безусловно, понесла убытки, и они должны быть компенсированы.