«Шестой квартал», Джеймс Бонд и «Титаник» в парке имени Мичурина: история улицы Димитрова в Сыктывкаре
Во время очередной экскурсии «Пешком по Усть-Сысольску» экскурсоводы Игорь Бобраков и Вячеслав Слюсарев рассказали сыктывкарцам, что такое «Комский синдром», ради чего объединялись «димитровские» с «морозовскими» и кто снимался в роли спецагента в фильме, который так и не вышел на экраны.
В погоне за вечным двигателем
Экскурсия началась около входа в парк имени И.В. Мичурина. До 1963 года на этом месте находился дендрарий Лесотехнического техникума. Когда учебное заведение переехало в Ухту, облагороженная территория, на которой уже посажены деревья и разбиты тропинки, досталась городу.
Парк открылся в 1969 году. Изначально он задумывался как место для советской молодежи и должен был носить название имени 50-летия ВЛКСМ. Территория активно благоустраивалась: установили колесо обозрения, качели и бассейн.
Ведущий экскурсии Игорь Бобраков рассказал историю из своей юности, связанную с парком имени Мичурина. Это место стало съемочной площадкой, правда, фильмом занималась не известная студия, а парочка девятиклассников: сам Игорь Бобраков и его друг Андрей. По сюжету в столице Коми в борьбу за вечный двигатель, который придумал некий сыктывкарец, вступают агент Джеймс Бонд и майор Пронин.
Фильм не оцифрован, но он до сих пор хранится на пленке в архивах бывшего режиссера. Экскурсовод показал участникам прогулки отдельные кадры, на которых запечатлены главные герои. «Я считал, что достаточно надеть черные очки и шляпу, и я превращаюсь в Джеймса Бонда», — пошутил Игорь Бобраков.
Главная сложность съемок была в том, что камерой умели пользоваться только авторы картины, а ведь они играли главные роли. Поэтому сцены с Бондом снимал Андрей, игравший майора, а с Прониным — Игорь, исполняющий роль иностранного шпиона. Финальная битва между героями происходила в Мичуринском парке, а именно, на колесе обозрения.
— Мы успели все снять за один круг, — рассказывает Игорь Бобраков. — Когда закончили, услышали аплодисменты. Оказывается, народ за всем этим с интересом наблюдал.
Греховный парк
Дальше экскурсоводы остановились около храма Христа-Спасителя. Место верующие выбрали неслучайно: парк с 80-х годов приходил в запустение, здесь все чаще происходили убийства и изнасилования. В начале 90-х евангельские христиане-баптисты, посчитав территорию греховной, и решили возвести здесь церковь.
Община верующих появилась в 1943 году. Их службы, как отмечает экскурсовод, проходили интеллигентно: играли на рояле, пели псалмы и выступали с проповедями. Эта конфессия отличается от других: они не носят крестики, не крестят детей и у них нет священников, потому что считают, что человек должен непосредственно обращаться к богу.
В строительстве церкви помогали баптистам их «братья» из других городов и стран, а стройматериалы часто давали предприятия. Особо помогли верующим их духовные товарищи из Южной Кореи, где, как говорит Бобраков, большая баптистская община.
Аттракционы не для слабонервных
Добравшись до центра парка, второй экскурсовод Вячеслав Слюсарев поделился воспоминаниями, как это место выглядело ранее. Когда-то тут протекал ручей Ворон-шор. Позже на его месте сделали бассейн, где люди купались и загорали. Постепенно все заросло тиной, но место не растеряло популярности: вместо любителей водных процедур сюда приходили дети ловить плавунцов.
Тогда в парке стояло колесо обозрения. Как говорит Вячеслав, с 70-х годов этот аттракцион начал ломаться. Например, он мог внезапно остановиться, из-за чего люди ждали спасения не один час, или же начинал, наоборот, очень быстро вращаться.
Намного более травмоопасным развлечением являлись «цепочки»:
— Они были не для слабонервных, — говорит Вячеслав Слюсарев. — На «цепочках» дети любили раскручиваться, толкать соседей, которые потом летели прямо в центр аттракциона и ударялись головой об столб.
Большую роль в облагораживании парка сыграли жители ближайших домов. Вячеслав вспомнил, как его сосед гордился, что со своим сыном сажал на этой территории деревья. «Это была хорошая семейная традиция», — утверждает экскурсовод.
После «разрушительных 90-х» парк начал оживать. Он развивался «стихийно»: частный предприниматель поставил аттракционы, рядом построили каток. В 2009 году возвели школу искусств, благодаря которой в парке «поселилась» черепаха. Эта небольшая металлическая скульптура уже поросла травой, но, как говорят, до сих приносит счастье каждому, кто ее потрогает.
«Комский синдром»
Следующим местом, куда двинулись горожане, стал памятник Георгию Димитрову. Болгарский революционер известен судебным делом по поджогу Рейхстага 1933 года. Пироманом оказался бывший голландский коммунист, но нацисты, воспользовавшись ситуацией, решили обвинить других последователей Маркса, в том числе и Димитрова, который находился в Германии. Георгий на судебном заседании, обвинителем которого выступал сам Геринг, смог без помощи адвоката на немецком языке доказать свою невиновность. Позже Димитров стал гражданином СССР, главой Коминтерна и председателем Совета министров Болгарии.
Димитров имеет такое же отношение к Коми, как Киров и Орджоникидзе, но улица, названная в честь болгарского революционера в 1972 году, увековечивает еще и дружбу Коми и Болгарии, начавшуюся в 1969.
Причиной близких отношений стал дефицит древесины у заграничного друга. Тогда страны договорились, что Болгария займется заготовкой леса в Удорском районе и будет забирать себе 40% добытого материала. Скоро появились три болгарских поселка: Усогорск, Благоево и Междуреченск. «Это была маленькая Европа», — пошутил Игорь Бобраков.
Дружба двух республик с каждым годом крепла: в наши вузы приезжали учиться болгары, в Драматическом театре ставили спектакль о процессе по поджогу Рейхстага. Заграничные друзья даже придумали «Комский синдром»: первый год болгары постоянно думали, как бы уехать домой, но со временем так привыкали к своей северной жизни, что хотели остаться в Коми навсегда.
«Трубу взорвали!»
В Сыктывкаре долгое время не было центрального отопления, поэтому по городу стояли котельные. Одна из них находилась на улице Димитрова около дома №12.
В один момент трубу котельной решили снести. Снизу здания заложили взрывчатку, а сверху привязали трос, которым хотели свалить конструкцию. Этот момент с наслаждением вспоминают многие тогдашние школьники:
— «Мы сидим на уроке, и вдруг раздается взрыв. Несмотря на слова учителя «Сидите!», мы ринулись смотреть в окна. Оказывается, трубу взорвали!» — пересказывает маленьких очевидцев Вячеслав Слюсарев. — Тогда никого не предупредили о сносе. Думаю, если бы это сделали, то вся местная детвора стояла около котельной и следила за происходящим.
Любимчик Сталина
Следующей точкой маршрута стал перекресток улицы Димитрова со Старовского. Здесь экскурсовод рассказал о человеке, в честь которого названа вторая улица.
В конце 1910-х Ленин приказал создать в каждом уезде статистическое бюро. Поручили возглавить учреждение Василию Попову, до этого арестованному за контрреволюционную деятельность. Его помощником и оказался 14-летний Владимир Старовский, отличающийся от сверстников прекрасными математическими знаниями и умением хорошо считать в уме. Позже он отучился в МГУ и работал в Центральном статистическом управлении (ЦСУ).
Так как у него не получалось стать членом партии по разным причинам, Старовский занимал маленькую должность. Именно это его и спасло. В 1937 году проводили перепись населения, по окончанию которой оказалось, что в стране 56% верующих. Тогда в этом обвинили статистиков и многих репрессировали, но Старовский остался цел.
Говоря о Владимире, экскурсовод вспомнил его встречу со Сталиным. Обсуждая следующую перепись, Старовский вел себя активно и предлагал идеи, аргументируя их не только научными доводами, но и строчками из Библии. Эрудированность Владимира и его познания Слова Божия запомнились Сталину, бывшему семинаристу, и скоро Старовского поставили во главе ЦСУ.
— До него управление возглавляли восемь человек. Из них пять — расстреляли. После него никто не был репрессирован. Кроме того, Владимир продержался на посту 35 лет, когда другие задерживались на этом месте лишь на 3-4 года, — рассказывает Игорь Бобраков.
«Шестой квартал»
Когда горожане подошли к школе №36, Вячеслав Слюсарев рассказал им об истории этого места, называвшемся «шестым кварталом».
До застройки на территории находился лес. В 60-е участок расчистили, а 4 сентября 1970 года построили школу. Ее не смогли открыть 1 числа, потому что здание еще не достроили. Из-за этого, когда в одних классах изучали азбуку и решали задачи, в других шли отделочные работы.
Главным выходцем этой школы Вячеслав называет Игоря Кожевина, телеведущего на «России 1». В 70-е он приехал из Петрозаводска в Сыктывкар. Отучившись в школе, он вернулся туда уже как педагог русского языка и литературы.
— Я прекрасно его помню, — рассказывает Слюсарев. — Уже в середине 90-х он подрабатывал на телевидении, но не уходил из школы, потому что хотел выпустить свой 11-й класс. Сделав это в 1998 году, Кожевин ушел на «Коми Гор». Ну а в 2000-е его заметили и предложили поработать на федеральном канале.
Кроме истории школы экскурсовод обратил внимание, что улица Димитрова долгое время была застроена только с одной стороны. Причина этому — городское кладбище. Вокруг него существовала санитарная зона, которая отделяла «сыктывкарский некрополь». Как только Советский Союз распался, на участок обратили внимание и застроили.
После развала, как утверждает Слюсарев, еще был «бум преступности»:
— Молодежь, которая отбилась от рук, сбивалась в небольшие группы. Моя мама была «морозовской», а папа — «димитровским». Эти «группировки» не сильно друг друга любили, но они объединялись при одном условии: когда шли бить тех, кто жил на улице Коммунистической. Так мои родители и познакомились.
«Это теперь наше!»
Закончилась экскурсия в новом Беличьем парке. Он находится на заболоченной территории. С одной стороны находится два кладбища: для людей и домашних животных. С другой стороны — дома, построенные то для медиков, то для военных.
Особое место рассказчик уделил угловому зданию. Его фундамент заложили в конце 90-х, но строительство забросили. Тогда это место стало «детской площадкой» для детворы. В начале 2000-х вновь взялись за проект. Местные на него не возлагали надежд и прозвали «Титаником»: дом большой, длинный и обязательно должен когда-то утонуть в болоте.
Финальное слово Вячеслав Слюсарев посвятил Беличьему парку:
— Про это место еще нечего рассказывать, у него нет своей истории. Мы находимся при его зарождении, это теперь наше, здесь будут гулять наши дети, поэтому давайте позаботимся об этом месте! — призвал он.
БНК