Чем живут староверы в эпоху интернета

Кто и почему хранит древние традиции. Представитель старообрядческой общины Рыбинска Артемий Надежкин рассказывает о том, как в наши дни староверы крестятся в реке, где работают и на что накладывают табу Бородатые мужики в лаптях на фоне дремучей тайги – первый стереотип, возникающий при упоминании о старообрядцах. Однако в действительности они живут рядом с нами – в Рыбинске есть община староверов-беспоповцев, ходят в те же, что и все, магазины, ездят на машинах и общаются в соцсетях. Современные люди, с одной стороны. А с другой – хранители средневековых традиций, которые во многом определяют их жизнь – и духовную, и бытовую. Как именно, мы узнали из первых уст.

Путь к вере

В середине XVII века в русском обществе произошел раскол. Часть духовенства и верующих не приняли церковную реформу Никона. Их называли раскольниками, их преследовали, казнили, урезали в правах. Несмотря на все гонения, спустя триста лет культура старообрядчества все еще жива.

Артемий Надежкин – причетник новгородской старообрядческой поморской общины. Высокий парень чуть за двадцать, но выглядит старше. Может, из-за бороды, а может – из-за особой вдумчивости во взгляде, размеренной манеры речи. Вышитая косоворотка, подпоясанная домотканым кушаком, широкие штаны, длинное пальто.

— Но основа всего – не косоворотки (хотя это тоже важно), а христианская вера, — подчеркивает Артемий.

К вере мужчина пришел не сразу, и старообрядчество не досталось ему «по наследству» от предков. Крещение он принял в сознательном возрасте.

— Я из обычной светской семьи, родился в Подмосковье, вырос в Москве. Учился в обычной школе, жил обычной подростковой жизнью. В какой-то момент меня осенило: как-то не так я живу. Начал интересоваться верой, читать Святое Писание, изучать историю церкви, раскола, церковные каноны. Сначала ходил в никонианскую церковь (так староверы называют РПЦ – прим. ред.), но истину нашел в Древлеправославной поморской церкви. Она ближе к древнейшему христианству, сохранила традиции и богослужебные чины, — рассказывает Надежкин. — В современном мире много разнообразных вероучений, на человека обрушивается огромный религиозный рынок, и часто он не может (и не хочет) в нем разобраться. Но если ты пришел к вере осознанно, то должен очень внимательно изучить эти вопросы.

Артемий много путешествует, помогает в общинах староверов-поморцев в разных регионах. С Яро-славской областью у него, можно сказать, родственные связи. Его предки – выходцы из бывшего Даниловского уезда. В Рыбинск Надежкин приезжает, чтобы поддерживать жизнь и развивать местную общину старообрядцев-беспоповцев.

— Новгородская община, где я служу, официально опекает рыбинскую, — поясняет он. — Основные обязанности в совершении таинств лежат на наставнике – Алексее Александровиче Безгодове, а я ему помогаю.

Без попов

Священников у староверов-поморцев нет. Виной тому – раскол. Последний епископ–противник нововведений Никона Павел Коломенский был убит. А поскольку рукоположить священников мог только епископ, то приверженцы «старой веры» остались без духовенства. Одни старообрядцы приняли священников-никониан, другие решили вопрос иначе. Их стали называть беспоповцами.

— Согласно церковным правилам мирянин, то есть обычный человек, может совершать два таинства: крестить и исповедовать, но только в крайних случаях. А отсутствие священства – это как раз тот самый крайний случай, — поясняет Артемий. – Эти обязанности община доверяет наставнику, которого выбирает из числа уважаемых прихожан, видя его грамотность и желание служить. Рыбинск старообрядческий

Артемий Надежкин подчеркивает: Верхнее Поволжье исторически было краем беспоповским. Романов, Рыбная слобода, Молога, Углич – здесь всегда жило много староверов поморского согласия. Они сыграли большую роль в развитии и процветании городов.

После раскола многие староверы бежали на Север, на реку Выг (современный Медвежьегорский район Карелии) и там построили монастырь. Со временем Выговское общежительство заняло важное место в экономической жизни страны. Предприимчивые выговцы занимались перепродажей хлеба из Поволжья в Петербург, у них сложились тесные связи с одноверцами Рыбной слободы, а позже Рыбинска. Местные купцы-старообрядцы приумножали свои капиталы. Это такие фамилии, как Пудовы, Кондратьевы, Неопихановы, Миклютины, Соколовы. Они же выступали строителями и попечителями храмов.

— Вплоть до начала ХХ века старообрядцы были поражены в правах, им запрещалось строить здания, похожие на церкви. Христиане молились у себя по домам. Первая общественная моленная Троицкой общины появилась в 1860-х годах, и располагалась она в двухэтажном деревянном доме на пересечении улиц Воздвиженской и Ивановской (Радищева и Луначарского). После манифеста о свободе вероисповедания 1905 года в Рыбинске начинают строиться старообрядческие каменные храмы: Крестовоздвиженский на Мологской улице (ныне Чкалова) и Троицкий – на углу Воздвиженской и Ивановской улиц (ныне угол Луначарского и Радищева). После революции церковь на Мологской улице была снесена большевиками, вторая сохранилась, сейчас в ее стенах работает музыкальная школа, — рассказывает Артемий.

Старообрядческие общины были и под Рыбинском: в Михайловском, Крохино, Староселье. Традиция не пресеклась даже при СССР, когда верующие собирались тайно, как в XVIII веке.

— В позднее советское время в Михайловском еще сохранялись две моленные, — продолжает причетник. — По словам одной из наших прихожанок, которая родом из этого села, все стены там были увешаны иконами, в том числе древними – после закрытия храмов богатое убранство христиане спрятали по домам, тайным моленным. Народу по праздникам собиралось много – не протолкнуться, молились даже в сенях.

Сейчас рыбинская община староверов-поморцев не велика. По словам Артемия, постоянных прихожан человек десять, в основном – женщины-пенсионерки:

— Община оскудела за эти годы. В Рыбинске остается старшее поколение, а молодежь уезжает из города, к сожалению. Кто-то сейчас проживает в Москве и Подмосковье. Кто-то обосновался в Прибалтике, где с советских времен отношение к религии было более мягкое, чем в России, сохранились многие старообрядческие храмы, печатались книги, в том числе певческие.

Древний обряд

Староверы нашего времени продолжают православные традиции в их «дореформенном» виде, какими они были триста лет назад и ранее. Отсюда и различия с «новой верой» в церковных таинствах, обрядах, пении, иконописи.

— Мы крестимся не тремя перстами, а двумя – в этом есть глубокий символизм. Двоеперстие изображает два естества распятого Христа: божественное и человеческое. Мы не приемлем партесное (многоголосное) пение, так как оно пришло из западной культуры. Я считаю, что на молитву настраивает пение в унисон. Староверы чтят древние иконы и не признают написанные по новым канонам, которые более похожи на светские картины, — отмечает носитель древней традиции.

Церковные обряды поморцы проводят по средневековым канонам. Этим летом в общине крестили двух девочек – не в храме, а в реке Йоде под Рыбинском.

— Во время таинства крещения человек трижды целиком погружается в воду (никониане заменили погружательное крещение обливательным). Символически он умирает и воскресает, с него совлекается человек ветхий и рождается новый – для жизни во Христе. Именно поэтому ему дается новое имя, — поясняет Артемий. Табу на бритье и футболки

Следование древним традициям отражается на повседневной жизни, в быту. У староверов строгие требования к внешнему виду и одежде:

— Как Бог дал льву гриву, так мужчине – бороду. Это его отличительный мужской признак, поэтому бриться, уподобляясь женщине, запрещено. Шорты и футболки тоже не одобряются, только длинный рукав и длинные брюки – даже летом. Женщинам нельзя стричь волосы, носить брюки и другую мужскую одежду. Моя жена, так она замужняя женщина, всегда и везде, кроме разве что душа, ходит в платке.

Под строгим запретом – курение. А вот алкоголь дозволяется.

— Бокал вина, например. Пророк Давид говорит, что вино веселит сердце человеку. Но во всем должна быть мера. То же касается еды. Ешь, но не чревоугодствуй, — делится Артемий.

Позволяют ли староверы какие-то изыски?

— Мы с женой иногда можем суши заказать. Не знаю, считается ли это изыском, — улыбается молодой человек.

Есть ограничения и на определенные виды деятельности. Например, вы не встретите старовера-бармена, старовера-артиста, старовера-вышибалы в ночном клубе.

— В последние годы я питаюсь от служений, помогаю в разных общинах, прихожане что-то жертвуют. Сейчас устраиваюсь на светскую работу в Москву, связанную с книгоизданием. Моя жена — домохозяйка, у нас маленький ребенок, и мы ждем второго, — рассказывает глава семейства.

Досуг в семьях у староверов тоже отличается от обычного светского. Они могут ходить на рыбалку, в пешие походы, путешествовать, но развлечений ради развлечений избегают.

— В театр, кино не ходим – это все лицедейство, — продолжает старообрядец. — Для ребенка мультики и сказки дозволяются. Сыну мне хочется передать любовь к чтению, русской культуре. Но «Лолиту» Набокова или книги Сорокина я бы детям не дал.

Новая глава

Рыбинские староверы открыты для общения. В планах у них – официально зарегистрировать городскую общину и сделать в музее большую выставку, посвященную старообрядчеству.

— Хочется открыть людям богатый пласт истории и культуры Рыбинска, всего Верхнего Поволжья, связанный со староверием, рассказать о том, что староверы и сейчас живут в Рыбинске, что это не какие-то таежные жители. Для этого мы создали группу в ВКонтакте, где делимся новостями из жизни общины, — говорит Артемий Надежкин.

Сейчас в мемориальном доме-музее академика Ухтомского работает выставка «Предания старины глубокой», где исследуются связи знаменитого физиолога со старообрядчеством. В лектории «Живая старина» 10 ноября приняли участие представители Древлеправославной поморской церкви из Петербурга, Новгорода, Углича.