Когда пишу портрет – прошу его не косить глаза. Томская художница о росписи храмов и работе над картиной Новицкого

Иконы, написанные в соответствии со всеми религиозными канонами, и авторские картины с размышлениями на темы красоты и свободы – все это совершенно гармонично сочетается в мастерской молодой томской художницы Анастасии Хартулярий. Откуда черпать вдохновение и почему Томск – идеален для жизни творческого человека читайте в нашем интервью.

Я всегда знала кем хочу стать, когда вырасту

Родилась Анастасия Хартулярий в Томске и всегда помнит себя с карандашами в руках и альбомом подмышкой. Рисовала в кровати, во время еды и вообще – в любой удобной и неудобной ситуации. Так что вопрос – а кем я хочу стать, когда вырасту, не стоял никогда. Да и учебное заведение было выбрано заранее – Санкт-Петербургская академия художеств имени Ильи Репина. Чтобы попасть туда, пришлось уйти из школы после окончания девяти классов и окончить Томский колледж культуры, потому что без средне-специальной базы учиться в «репинке» невозможно.

«За 6 лет академии у меня не было ни одной выставки, потому что все время уходило на выполнение учебных задач. Есть ребята, которые могут совмещать. Мне после колледжа было сложно и приходилось прикладывать очень много усилий. Можно было участвовать в выставках и средненько учиться, но я выбрала другой путь – раз уж я поступила, то было желание взять по максимуму из этого учебного заведения. И я училась по-честному – я все свое время тратила только на учебу. Поэтому у меня шестилетний пробел в творческой биографии», – рассказывает Настя.

У Насти необычная специализация – она религиозный художник-монументалист. Наравне с привычными светскими портерами и пейзажами Настя пишет иконы и расписывает храмы.

«Я училась с мастерской церковно-исторической живописи. История была интересная и любима еще со школы. Религия – дорого и близко как факт крещенному человеку, в семье трепетно относились. Ну и корыстный мотив – на протяжении всех шести лет, программа с живописцами светскими абсолютно совпадает, за исключением дополнительных предметов – иконографии, богословия, истории русской православной церкви. Я подумала, что получение вместе с академической базой еще и дополнительных навыков – совершенно прекрасно».

«Правда, находясь в Томске, я занимаюсь в основном иконописью. Монументальные проекты беру реже. Это связано с тем, что я преподаю в университете и не могу оставить студентов. Чаще я делаю программы росписи храмов или иконостасов, проекты в масштабе, по которым потом иконописцы в течение нескольких лет могут работать. У меня, например, полностью разработан проект храма в Коларово. Прямо от алтаря – где какие стены, где какие росписи сводов. При желании настоятеля и при финансировании этот проект можно реализовать в любой момент».

В Томске вся энергия идет на творчество

В Санкт-Петербурге Анастасия жила шесть лет, пока училась в Академии. После – сразу же вернулась в Томск. Говорит, что не было даже мыслей оставаться там или ехать в другой большой город. Успешно работать можно из любого места.

«Здесь ты не тратишь время и энергию на поиск жилья и работы, а направляешь ее на творчество. А по проектам можно съездить пару раз в год, или делать их дистанционно и отправлять. Например, сейчас обсуждаем с моим профессором из Академии проект реставрации храма в Угличе. Придется выезжать туда на замеры, а если все сложится удачно – ездить в командировки на несколько месяцев».

Картина длинной в пандемию

Сейчас Настя преподает в Томском госуниверситете – учит живописи студентов Института искусств и культуры, и пишет картины – по зову души и на заказ. Рассказывает, что идея творческой работы может появиться буквально из воздуха, поэтому никогда нельзя игнорировать то, что происходит вокруг. Например, сейчас Анастасия заканчивает картину под названием «Свобода». Основой для нее послужили впечатления от поездки в Париж и простые разговоры с друзьями.

«В основе – французский гобелен, одна из шести шпалер «Дамы с единорогом», экспонируется в Париже. И вот эти замершие супердетализированные шпалеры и динамичные движущиеся люди. Идея свободы появилась просто из разговора с кем-то и присоединилась к этой картине. Франция и свобода – не чуждые друг другу понятия. Я стала писать эту девушку, это не конкретный человек, это просто образ, который для меня символизирует свободу. А петух у нее в руках – символ свободолюбивой Франции. Или вот картина под названием «Весна». Я ее закончила совсем недавно, а писала два года, с начала пандемии. Эти птички в клетках – это была моя реакция на начало коронавируса. Это птички из атласа «Птицы Томской области». Я взяла энциклопедию, выписала всех, кого хотела, закомпоновала и вот получилась эта весна. Здесь тоже образ весны – девушки, которая принюхивается, прислушивается».

На заказ чаще всего приходится писать портреты. Недавно Анастасия закончила серию акварельных портретов участников Великой Отечественной войны – героев Советского союза из Томской области. Они превратились в наборы открыток. Говорит, что за время работы выучила все награды и погоны всех видов войск. А Сибирский государственный медицинский университет украшают два портрета Вячеслава Новицкого ее работы.

«Люди – это самое потрясающее. Такой прямой контакт. Когда пишу взгляд – я с ними разговариваю: смотри на меня, не надо глаза косить. Пишешь эмоцию, улыбку. Причем, двигаешь буквально миллиметры и создаешь то состояние. Например, я Новицкого я знала лично, поэтому такие портреты легко писать, а когда просто фотографию приносят – надо понять кто это. Чтобы слышать голос, эмоцию, мимику. Это очень здорово. Ты общаешься с ним. Если возможно – прошу видео. Сложность бывает в том, что если люди заказывают портреты близких родственников, то нужно написать не только мои ощущения, а то как они сами ощущают своего родственника. Чтобы этот сын в портрете своего отца узнал».

Каждая ошибка – ценна

Главное правило любого творческого человека, уверена Анастасия Хартулярий, никогда не останавливаться. Настоящий художник должен быть любознателен и постоянно учиться новому. Чтобы не забывать об этом Настя хранит в своей мастерской свои даже самые ранние работы:

«Я вижу все ошибки, но они меня не раздражают. Они отражают естественный процесс роста. Я их не стараюсь переписывать, исправить с позиции нынешнего опыта. Я помню какие тогда эмоции были, и каждая сохраняет энергию.  В них могут быть супер ужасные ошибки, но они ценны».

Черпать новую информацию Настя старается отовсюду – недавно просила своих студентов-второкурсников, которые занимаются графикой, научить делать гравюры:

«Я с графическими техниками в Академии не сталкивалась, у нас своя программа, разный педсостав. И у меня был просто щенячий восторг, когда мне показали как делать литографию. Там была ерундовая картинка – снегири, но восторг просто. Ты на камне черным карандашиком что-то чиркаешь, они потом накатывают краску, через печатный станок пропускают, и оно все цветное на бумаге. Можно тираж напечатать. В масляной живописи так не сделаешь. Сейчас еще пытаюсь акварелью работать, но после масла писать акварелью – это надо мозг перевернуть. Маслом ты пишешь от темного к светлому – разбеливаешь и набираешь светлые участки, а в акварели, белый – это белая бумага, и ты наоборот от белого пишешь к темному».