Убийство Федора и Марии Годуновых
0
1468
Весна. 23 апреля 1605 года Борис Годунов находился в прекрасном расположении духа. Чувствовал себя отлично, ел с аппетитом, был весел. После обеда он решил подняться на любимую башню, чтобы взглядом окинуть свои владения: Кремль, дома в Белом и Китай-городе, реку, предместья вдалеке. Наверху ему вдруг стало плохо. Он тяжело и долго спускался и, добравшись до низу, велел вызвать лекаря. Когда доктора явились, они застали своего пациента в довольно тяжёлом состоянии: из ушей и носа текла кровь, язык отнялся. Ещё через несколько минут он умер.
Алексей Кившенко. Борис Годунов и дети.1880.
Бояре, церковные иерархи, а за ними и простой люд присягнули «царице Марии и детям ее, Царю Феодору и Ксении, обязываясь страшными клятвами не изменять им, не умышлять на их жизнь и не хотеть на Государство Московское ни бывшего Великого Князя Тверского, слепца Симеона, ни злодея, именующего себя Димитрием; не избегать Царской службы и не бояться в ней ни трудов, ни смерти».
Однако венчания на царство так и не состоялось- Федор ждал окончания 40 дневного периода со дня смерти Бориса Годунова.
А Петр Басманов отправился приводить к присяге войско, защищавшее страну от поляков и эмигрантов Лжедмитрия.
Но 8 мая, в начале третьей недели правления, до Федора донесся стремительный слух о том, что накануне Петр Басманов предал его и перешел со значительной частью войска на сторону самозванца. Сколько ни был Басманов смел и верен отцу Федора, а все же не смог устоять против уговоров князей Голицыных, которые приходились ему близкими родственниками, и против тщеславия: ведь Федор назначил не его главным воеводой в войне с поляками, а Андрея Телятевского, который по законам местничества не мог стоять выше Басманова.
С предательством войска положение Федора существенно осложнилось: теперь сила была на стороне самозванца, и уповать можно было только на верность бояр и благоразумие москвичей.
Тяжелая, ужасная весна. Федор не был арестован, его еще считали царем, бояре по-прежнему почтительно вели себя по отношению к нему, но фактически он оказался плененным в Москве.
А время идет. Вот самозванец уже занял Орел, заручился поддержкой дворян в Туле и двинулся на Москву. Опережая его, свергнуть царя спешит преступившее клятву войско во главе с Голицыным.
Когда расстановка сил определилась окончательно, бояре один за другим бросились клясться в верности якобы чудом спасшемуся царевичу Дмитрию, будто прозрели.
Одним из последних предал Годуновых тот самый Андрей Телятевский, из-за которого Басманов перешел на сторону врага.
Из Тулы в подмосковное Красное Село приехали сторонники надвигавшегося на столицу Лжедмитрия Никита Плещеев и Гаврила Пушкин. Заручившись поддержкой красносельцев, восстание которых перекинулось на Москву, Плещеев и Пушкин прибыли в столицу, на Лобное место, и с него прочли послание самозванца. Это случилось 1 июня. В тот же самый день жители столицы, при попустительстве боярского правительства, арестовали Федора Борисовича, а также его мать и сестру Ксению в Кремле, причем находилось семейство не в царских палатах, а «на собственном дворе Бориса».
Новым государем был провозглашен Лжедмитрий под именем Дмитрия Ивановича. Семь недель история дала Федору для правления. Всего семь недель. Наряду с царской семьей были арестованы и остальные представители Годуновых, а также их родственники Сабуровы и Вельяминовы. Столицу, тут же воспользовавшись возникшей ситуацией, от имени «Дмитрия Ивановича» фактически контролировал двоюродный брат Марии Годуновой, Богдан Бельский. Он при всем народе поклялся москвичам, что это именно он спас от смерти царевича Дмитрия в Угличе. Однако самозванец не мог ему доверять, так как Бельский приходился Годуновым родней, а потому Богдана вскоре заменили на присланного из Тулы Василия Васильевича Голицына.
Портрет из серии Родословная великих князей и царей российских.
Кость, ажурная и рельефная резьба, гравировка, раскраска, XVIII в.
Прямо перед самым вступлением Лжедмитрия в Москву Федор и его мать были задушены в своем кремлевском доме. В «Московской хронике» Конрада Буссова говорится, что находившийся в этот момент в Серпухове самозванец отказывался повляться в столице до тех пор, пока не будут ликвидированы Годуновы. Причем нельзя сказать, чтобы это распоряжение Лжедмитрия было секретным. Напротив, его передали жителям столицы в открытом послании. Когда арестовывали патриарха Иова, на подворье Годуновых возник Василий Голицын со стрельцами и приказал убить царя Федора. Рядом с Голицыным находились также князь Мосальский, дьяки Молчанов и Шерефединов. Но, как свидетельствует бывший в то время в Москве шведский дипломат и историк Петр Петрей, непосредственным убийцей был подьячий Иван Богданов, якобы тайно присланный для этого в Москву.
Царь Федор был крепким и сильным юношей. Он оказал сопротивление пытавшимся его убить мужчинам. Вчетвером они едва одолели молодого государя. И хотя впоследствии был озвучена официальная версия смерти Федора и Марии – отравление, их тела, выставленные на всеобщее обозрение, имели явные следы насильственной смерти. По словам П. Петрея, «следы от веревки, которой они были задушены, я видел собственными глазами вместе со многими тысячами людей». Тела Федора и Марии, а также извлеченное из гробницы в Архангельском соборе тело Бориса Годунова по приказу Лжедмитрия захоронили безо всяких почестей, без отпевания, как самоубийц, во второстепенном московском женском Варсонофьевском монастыре.
В 1606 году по распоряжению царя Васи лия Шуйского останки царского семейства торжественно перенесли в Троице-Сергиев монастырь, где в особой усыпальнице, возведенной в 1783 году, они покоятся и поныне.
Современники молодого царя, равно как и многие исследователи, считали Федора, его мать и сестру невинными жертвами преступного, хищного властолюбия Бориса Годунова, которого господь наказал за убийство царевича Дмитрия. Подобная точка зрения возникла уже в анонимном «Ином сказании» времен Василия Шуйского: «О, ослепление, о его неистовства, о многие окаянства… Где его супруга и любимые чада? Кто может его жену и чад отнять у палача?»
К.Е. Маковский. Убийство Фёдора Годунова. 1862
Выдающийся историк Н. М. Карамзин писал: «Сын естественно наследовал права его, утвержденные двукратною присягою, и как бы давал им новую силу прелестию своей невинной юности, красоты мужественной, души равно твердой и кроткой; он соединял в себе ум отца с добродетелию матери и шестнадцати лет удивлял вельмож даром слова и сведениями необыкновенными в тогдашнее время: первым счастливым плодом европейского воспитания в России; рано узнал и науку правления, отроком заседая в Думе; узнал и сладость благодеяния, всегда употребляемый родителем в посредники между законом и милостию. Чего нельзя было ожидать государству от такого Венценосца? Но тень Борисова с ужасными воспоминаниями омрачала престол Феодоров: ненависть к отцу препятствовала любви к сыну… „Святая кровь Димитриева, – говорят летописцы, – требовала крови чистой, и невинные пали за виновного, да страшатся преступники и за своих ближних!“ Многие смотрели только с любопытством, но многие и с умилением: жалели о Марии, которая, быв дочерью гнуснейшего из палачей Иоанновых и женою святоубийцы, жила единственно благодеяниями и коей Борис не смел никогда открывать своих злых намерений; еще более жалели о Феодоре, который цвел добродетелию и надеждою: столько имел и столько обещал прекрасного для счастия России, если бы оно угодно было Провидению!»
В наши дни, когда Борис Годунов уже во многом исторически «реабилитирован», подобный подход представляется слишком упрощенным. Впрочем, тот факт, что Федор, будучи всесторонне подготовленным к правлению государством, образованным и талантливым молодым человеком, заслуживал лучшей участи и, возможно, стал бы одним из выдающихся русских правителей, вряд ли стоит ставить под сомнение.
https://cyrillitsa.ru/history/173530-strashnaya-uchast-carya-fedora-za-chto-ubi.html
Алексей Кившенко. Борис Годунов и дети.1880.
Бояре, церковные иерархи, а за ними и простой люд присягнули «царице Марии и детям ее, Царю Феодору и Ксении, обязываясь страшными клятвами не изменять им, не умышлять на их жизнь и не хотеть на Государство Московское ни бывшего Великого Князя Тверского, слепца Симеона, ни злодея, именующего себя Димитрием; не избегать Царской службы и не бояться в ней ни трудов, ни смерти».
Однако венчания на царство так и не состоялось- Федор ждал окончания 40 дневного периода со дня смерти Бориса Годунова.
А Петр Басманов отправился приводить к присяге войско, защищавшее страну от поляков и эмигрантов Лжедмитрия.
Но 8 мая, в начале третьей недели правления, до Федора донесся стремительный слух о том, что накануне Петр Басманов предал его и перешел со значительной частью войска на сторону самозванца. Сколько ни был Басманов смел и верен отцу Федора, а все же не смог устоять против уговоров князей Голицыных, которые приходились ему близкими родственниками, и против тщеславия: ведь Федор назначил не его главным воеводой в войне с поляками, а Андрея Телятевского, который по законам местничества не мог стоять выше Басманова.
С предательством войска положение Федора существенно осложнилось: теперь сила была на стороне самозванца, и уповать можно было только на верность бояр и благоразумие москвичей.
Тяжелая, ужасная весна. Федор не был арестован, его еще считали царем, бояре по-прежнему почтительно вели себя по отношению к нему, но фактически он оказался плененным в Москве.
А время идет. Вот самозванец уже занял Орел, заручился поддержкой дворян в Туле и двинулся на Москву. Опережая его, свергнуть царя спешит преступившее клятву войско во главе с Голицыным.
Когда расстановка сил определилась окончательно, бояре один за другим бросились клясться в верности якобы чудом спасшемуся царевичу Дмитрию, будто прозрели.
Одним из последних предал Годуновых тот самый Андрей Телятевский, из-за которого Басманов перешел на сторону врага.
Из Тулы в подмосковное Красное Село приехали сторонники надвигавшегося на столицу Лжедмитрия Никита Плещеев и Гаврила Пушкин. Заручившись поддержкой красносельцев, восстание которых перекинулось на Москву, Плещеев и Пушкин прибыли в столицу, на Лобное место, и с него прочли послание самозванца. Это случилось 1 июня. В тот же самый день жители столицы, при попустительстве боярского правительства, арестовали Федора Борисовича, а также его мать и сестру Ксению в Кремле, причем находилось семейство не в царских палатах, а «на собственном дворе Бориса».
Новым государем был провозглашен Лжедмитрий под именем Дмитрия Ивановича. Семь недель история дала Федору для правления. Всего семь недель. Наряду с царской семьей были арестованы и остальные представители Годуновых, а также их родственники Сабуровы и Вельяминовы. Столицу, тут же воспользовавшись возникшей ситуацией, от имени «Дмитрия Ивановича» фактически контролировал двоюродный брат Марии Годуновой, Богдан Бельский. Он при всем народе поклялся москвичам, что это именно он спас от смерти царевича Дмитрия в Угличе. Однако самозванец не мог ему доверять, так как Бельский приходился Годуновым родней, а потому Богдана вскоре заменили на присланного из Тулы Василия Васильевича Голицына.
Портрет из серии Родословная великих князей и царей российских.
Кость, ажурная и рельефная резьба, гравировка, раскраска, XVIII в.
Прямо перед самым вступлением Лжедмитрия в Москву Федор и его мать были задушены в своем кремлевском доме. В «Московской хронике» Конрада Буссова говорится, что находившийся в этот момент в Серпухове самозванец отказывался повляться в столице до тех пор, пока не будут ликвидированы Годуновы. Причем нельзя сказать, чтобы это распоряжение Лжедмитрия было секретным. Напротив, его передали жителям столицы в открытом послании. Когда арестовывали патриарха Иова, на подворье Годуновых возник Василий Голицын со стрельцами и приказал убить царя Федора. Рядом с Голицыным находились также князь Мосальский, дьяки Молчанов и Шерефединов. Но, как свидетельствует бывший в то время в Москве шведский дипломат и историк Петр Петрей, непосредственным убийцей был подьячий Иван Богданов, якобы тайно присланный для этого в Москву.
Царь Федор был крепким и сильным юношей. Он оказал сопротивление пытавшимся его убить мужчинам. Вчетвером они едва одолели молодого государя. И хотя впоследствии был озвучена официальная версия смерти Федора и Марии – отравление, их тела, выставленные на всеобщее обозрение, имели явные следы насильственной смерти. По словам П. Петрея, «следы от веревки, которой они были задушены, я видел собственными глазами вместе со многими тысячами людей». Тела Федора и Марии, а также извлеченное из гробницы в Архангельском соборе тело Бориса Годунова по приказу Лжедмитрия захоронили безо всяких почестей, без отпевания, как самоубийц, во второстепенном московском женском Варсонофьевском монастыре.
В 1606 году по распоряжению царя Васи лия Шуйского останки царского семейства торжественно перенесли в Троице-Сергиев монастырь, где в особой усыпальнице, возведенной в 1783 году, они покоятся и поныне.
Современники молодого царя, равно как и многие исследователи, считали Федора, его мать и сестру невинными жертвами преступного, хищного властолюбия Бориса Годунова, которого господь наказал за убийство царевича Дмитрия. Подобная точка зрения возникла уже в анонимном «Ином сказании» времен Василия Шуйского: «О, ослепление, о его неистовства, о многие окаянства… Где его супруга и любимые чада? Кто может его жену и чад отнять у палача?»
К.Е. Маковский. Убийство Фёдора Годунова. 1862
Выдающийся историк Н. М. Карамзин писал: «Сын естественно наследовал права его, утвержденные двукратною присягою, и как бы давал им новую силу прелестию своей невинной юности, красоты мужественной, души равно твердой и кроткой; он соединял в себе ум отца с добродетелию матери и шестнадцати лет удивлял вельмож даром слова и сведениями необыкновенными в тогдашнее время: первым счастливым плодом европейского воспитания в России; рано узнал и науку правления, отроком заседая в Думе; узнал и сладость благодеяния, всегда употребляемый родителем в посредники между законом и милостию. Чего нельзя было ожидать государству от такого Венценосца? Но тень Борисова с ужасными воспоминаниями омрачала престол Феодоров: ненависть к отцу препятствовала любви к сыну… „Святая кровь Димитриева, – говорят летописцы, – требовала крови чистой, и невинные пали за виновного, да страшатся преступники и за своих ближних!“ Многие смотрели только с любопытством, но многие и с умилением: жалели о Марии, которая, быв дочерью гнуснейшего из палачей Иоанновых и женою святоубийцы, жила единственно благодеяниями и коей Борис не смел никогда открывать своих злых намерений; еще более жалели о Феодоре, который цвел добродетелию и надеждою: столько имел и столько обещал прекрасного для счастия России, если бы оно угодно было Провидению!»
В наши дни, когда Борис Годунов уже во многом исторически «реабилитирован», подобный подход представляется слишком упрощенным. Впрочем, тот факт, что Федор, будучи всесторонне подготовленным к правлению государством, образованным и талантливым молодым человеком, заслуживал лучшей участи и, возможно, стал бы одним из выдающихся русских правителей, вряд ли стоит ставить под сомнение.
https://cyrillitsa.ru/history/173530-strashnaya-uchast-carya-fedora-za-chto-ubi.html