«Звезда омикрона». Жительница Ярославля напишет книгу о заражении ковидом

Отправляясь в туристическую поездку в Южно-Африканскую Республику в конце ноября, жительница Ярославля Юлия Дёмина никак не предполагала, что по возвращении в один день станет известным на всю страну человеком.

Путешествие Юлии пришлось на дни, когда весь мир узнал о появлении нового штамма коронавирусной инфекции – омикрон. Обнаружили его как раз в ЮАР. В связи с этим всех россиян, прилетевших ближайшим рейсом из Кейптауна, отправили на карантин в подмосковный санаторий. Среди этих 90 человек оказалась и Юлия.

COVID, но не омикрон

«У нас взяли ПЦР-тесты, а наутро у меня поднялась температура – 37,6. Ещё у двоих человек, летевших со мной, появились симптомы ОРВИ. Нас на «скорой» увезли в инфекционную больницу», – рассказала Юлия.

Ярославна описала свою историю в соцсетях, и её сразу подхватили СМИ. Кто-то даже успел сообщить, что наличие омикрона у женщины подтвердилось. Хотя на самом деле это не так. Анализ до сих пор не окончен, данные сейчас обрабатывают в новосибирской лаборатории. А вот COVID-19 у Юлии подтвердился.

«Мне каждое утро в 5.30 делают ПЦР-тест. Уже четыре положительных результата пришло. Но у меня всё хорошо! Температуры и кашля нет. Лишь нос немного заложен», – Юлия держится очень бодро.
Лёгкую форму заболевания врачи объясняют тем, что минувшим летом женщина уже перенесла коронавирусное заболевание, и сохранившиеся антитела сейчас обеспечивают ей относительно хорошее самочувствие.

Мечта почти сбылась

В ЮАР Юлию привела давняя мечта.

«Я хочу побывать в Антарктиде и увидеть пингвинов. Но это слишком дорого. А когда знакомая предложила съездить в ЮАР, я подумала – хороший шанс приблизиться к мечте. Юг Африки, Мыс Доброй Надежды – дальше только Антарктида... И на побережье ЮАР в районе Кейптауна тоже водятся пингвины».

Мечта Юлии сбылась. Хоть и не в Антарктиде, но она увидела пингвинов. Более того, побывала в нескольких городах Южно-Африканской Республики: на винных плантациях Стелленбош, в мировой столице китов Херманус, забралась на восьмое чудо света – Столовую гору, увидела большую пятёрку Африки на сафари в национальном заповеднике, посетила музей бриллиантов и огромное зернохранилище, в котором сейчас находится музей современного искусства и самый дорогой отель, ночь в котором стоит 1000 евро.

«Страна открылась с очень интересной стороны. Она самая богатая на континенте. И это не та Африка, которую мы рисуем себе в стереотипах, где только пустыня и темнокожие люди. Это фактически европейская страна. Там много туристов из Германии, Англии, Португалии, на побережье Атлантики стоят виллы знаменитостей».

По словам Юлии, в республике действуют очень серьёзные ограничения. Все носят маски, причём не как у нас – на подбородке, а полностью надетые на рот и нос. На входе в общественных местах стоят люди, которые всем входящим обрабатывают руки санитайзером. В ресторанах обязательно записывают личные данные посетителей, помечают, из какой они страны, сколько людей вместе путешествуют, контактные телефоны.

«Я не знаю, где именно заразилась. Может, даже в самолёте, когда возвращалась. Там хоть и посадили пассажиров через одного, но людям всё равно трудно 17 часов не снимать маски».

Свалившаяся слава

Сейчас ярославна находится в отдельном изолированном боксе. Еду передают в контейнерах. Врачи, медсёстры, уборщики приходят в защитных костюмах. В вынужденном одиночестве Юлия не скучает. Неожиданно свалившаяся на её голову слава заставляет много общаться.

«Каждый день я даю по 3-4 интервью. С помощью СМИ стараюсь доносить до людей правдивую информацию об этой болезни».

А ещё Юлия начала работу над книгой под названием «Звезда омикрона», в которой описывает свои приключения. Писательство – увлечение ярославны.

«До конца января планирую закончить работу, книга будет в электронном виде».

Также Юлия даёт онлайн-консультации как юрист. Это её основная работа, и сейчас из-за болезни она не прекратилась. Недавно из Углича приезжали родители Юлии, привезли личные вещи и смогли пообщаться с дочерью, правда, только через окно. Двое взрослых сыновей поддерживают маму по телефону.

Лечение, по словам Юлии, продлится как минимум до трёх отрицательных ПЦР-тестов.