Кого встретил корреспондент "Родины" на пути 19-летнего Михайлы Ломоносова от Курострова до Москвы
Отсюда Михайло Ломоносов в декабре 1730 года, сунув за пазуху два учебника - "Арифметику" Магницкого и "Грамматику" Смотрицкого - отправился в Москву.
Кого только ни встретила "Родина" на его пути три века спустя...
КУРОСТРОВ
ДАЧНИКИ И КОСТОРЕЗЫ
Отец Василий Дорофеевич и мачеха (мать Елена Ивановна умерла, когда Михайле было девять лет) не понимали, зачем ему столичная жизнь. В деревне полно дел, отец рассчитывал, что сын так и будет помощником в рыболовецком и зверобойном промысле. К тому же парень грамотный, такие всегда в цене. Сохранились расписки крестьян на подряды на строительство храма, составленные Ломоносовым-младшим...
Сейчас рядом с собором, который достроили уже без Ломоносова, - усадьба Павла и Галины Горбатовых, радушных хозяев, сохранивших родительский дом. Настоящий. Русско-северный. Построенный в 1926 году. Они приезжают сюда из Архангельска как на дачу. В доме дедов-прадедов выросли дети, теперь подрастают внуки.
Дом крепок и хорош, хоть снаружи его и обшили сайдингом. Но внутри прежний уклад - и на кухне с русской печью, и в комнатах, называемых передней, горенкой и заденкой. Павел Александрович сохранил рубахи своего отца и деда. Невестка оформила их в рамку и украсила колосьями:
- Этим рубахам сто лет. Они так хорошо сохранились, потому что надевали их только по праздникам.
В целости и старинный фонарь, салазки, коромысло с ушатом, дверной замок и ключ, которые работают исправно сто лет. А соседи, супруги Василий и Татьяна Митусовы, хранят в шкапчике, в целлофановом пакете броши, заколки, перстни, вырезанные из кости. Подобные украшения Ломоносов показал Екатерине Великой и ей они пришлись по душе...
Для Татьяны и Василия украшения - и отдых, и дополнительный заработок. После того, как управятся с дойкой, огородом, усаживаются в мастерской - и творят. Зимой снега по крышу, а у них художественный процесс в разгаре.
- Кость приходит с мясом, ее надо выварить, распилить, ошкурить, - объясняют супруги. И показывают втиральники - инструменты, благодаря которым из кости получается кружево...
АРХАНГЕЛЬСК
КОРАБЕЛЫ И РЫБАКИ
В ломоносовские времена занимались резьбой по кости морского зверя, которого добывали в море. Но на чем ходил туда Ломоносов с отцом? Чтобы понять это, надо заехать в Архангельск, которого на пути Михайлы в Москву не было.
Тут на верфи Товарищества поморского судостроения, которой руководит Евгений Шкаруба, строят 20-метровую шхуну. На ней собираются покорять высокие широты. А еще флот поменьше, в частности, поморские карбасы.
- Мы можем предполагать, на чем именно Ломоносов ходил в море. Наверняка, это были и карбасы, традиционные лодки для этих мест, - говорит инженер Товарищества Михаил Крупенин. - Их шили на кокоре - то есть корне елки, переходящем в ствол. Строился карбас две недели, а служил несколько лет. На нем тоже можно было ходить под парусом плюс карбас был устойчив даже при морской волне.
Координатор проекта Полина Тарбаева говорит, что Ломоносов в Поморье многими воспринимается как родственник:
- У моего прапрапрадеда фамилия Головин. Такая же девичья фамилия была у матери Ломоносова. У нас принято считать, что мы из одного корня. Кстати, на карбасах еще недавно в нашей семье было принято ходить за камбалой - об этом мне рассказывала мама. Это как в лес за грибами или ягодами выехать...
ШЕНКУРСК
ФИЛОЛОГИ И КУСТАРИ
Проехали Емецк. Чтобы свериться с ломоносовским путем, нужно свернуть в Шенкурск, преодолев реку Вагу по понтонному мосту.
- Подтверждений, что Ломоносов был в Шенкурске, нет. Но в то время это был крупный город. Наверняка обоз, к которому примкнул Михаил Васильевич, пополнял здесь провиант, - говорит Татьяна Шунина, научный сотрудник Шенкурского краеведческого музея.
Многие годы она увлечена составлением ломоносовского словаря.
- Изучая язык, на котором говорил Михаил Васильевич, убеждаемся, что даже в соседних волостях были свои, особенные слова. Мы собрали уже больше двух тысяч таких, - рассказывает Татьяна Ивановна. - Например, слово "котошкать". Значит, "теребить", "щекотать". А в другой волости есть слово "котышкать", то есть раздергивать шерсть. Похожие слова, но - разные. Издать бы этот словарь, только кто же денег даст...
А Алексей Бессонов, чей дед родом с ломоносовского Курострова, "котошкает" ребят - отрывает от гаджетов и учит мастерить из бересты. Сам окончил школу народных ремесел Владимира Бурчевского в Архангельске, сейчас тоже работает в музее, преподает. Выставляет свои чудесные изделия и на выставки, и на продажу:
- Раньше человек в лесу без труда мог сделать из бересты миску, ложку. А в берестяных туесах еще в советское время молоко хранили - он как термос работал, не давал молоку прокисать.
Бессонов рад, что на берестяную продукцию вновь появляется спрос. Но еще больше - что у его учеников начинает получаться.
ВЕЛЬСК
ХРАНИТЕЛИ И ЗАТЕЙНИКИ
В XIX веке у жителей Верховажья здорово получалась домовая роспись. Местные маляры (так называли художников) и пришлые из Костромской губернии оформляли избы и снаружи, и внутри узорами, сказочными зверями, а то и портретами хозяев. Теперь в Вельске украшены фирменной росписью таблички с названием улиц. И есть целый дом с росписями, который несколько лет назад перевезли в город из отдаленной деревни.
Это была идея местной жительницы Галины Веревкиной.
Глянешь на дом - сердце радуется. В крестьянской жизни, прагматичной во все времена, оставалось место для прекрасного...
Вот и в соседнем селе Пежма молодежь под руководством Галины Никулиной (она оставила работу ивент-менеджера в Екатеринбурге и вернулась на родину) создает картины и вставляет их вместо окон в заброшенных домах. Тимуровцы на новый лад - они называют себя пежмарята-блогеры - собирают мусор в селе, помогают с уборкой дров старикам, сделали несколько арт-объектов.
А началось все с автобусной остановки, на которой повесили ковер, абажур, провели электричество и подсветили надпись "Возвращайся домой".
- Когда очередной отпуск подходил к концу, я поняла, что не смогу уехать и оставить мальчишек и девчонок, - объясняет свой выбор Галина.
Теперь у нее цель - создать в старой котельной место, где подростки могли бы собираться и играть на приставке, смотреть кино.
- Пятьсот тысяч, которые мы собрали в интернете, уже пошли на ремонт крыши, новые окна, пол, двери. Но нужна примерно такая же сумма - чтобы завершить работы, - говорит Никулина.
Вспомнили мы с ней, конечно, и про великого земляка: "Когда мы приехали на родину Ломоносова на экскурсию, грязи было по колено. Я еще подумала, как мог такой великий человек здесь родиться?.."
ВОЛОГДА
КРУЖЕВНИЦЫ
Если кружевные резные украшения из кости Ломоносов преподносил Екатерине II, то про вологодский кружевной промысел вряд ли знал - тогда он только зарождался. И стремительно пошел в рост. В 1930 году 40 тысяч кружевниц из многочисленных артелей были объединены в Волкружевосоюз.
- У нас хранится подробная книга тех времен, где можно найти даже примеры техники плетения. Вот "таракашек", вот "листочек", "пуговка", "речка" и "суковатка", - показывает старинное издание Олеся Агапова.
Двенадцать лет назад ее родители выкупили предприятие и с тех пор она занимается управлением и продвижением своей "Снежинки":
- Раньше кружевницы занимались изготовлением чулок, носков, плотных скатертей, перчаток. Теперь все это производит Китай. А мы ориентированы на предметы декора.
У "Снежинки" есть производственный цех, магазин. Заказов много, в том числе из-за рубежа. Недавно во Францию отправили кружевное украшение для свадебного платья:
- А самый памятный заказ - кружевные шторы для заказчика из России. Мы плели их полгода, больше никаких заказов не брали, лишь бы успеть в срок. Успели. Заработали шесть миллионов.
ЯРОСЛАВЛЬ
ЖИЗНЕЛЮБЫ
Сергей Скориков о миллионах не помышляет, но благодарен за любое вознаграждение от прихожан. Он ключарь удивительного храмового комплекса в Коровницкой слободе. Эти церкви еще сто лет назад фотографировал легендарный Сергей Прокудин-Горский.
Скориков - детдомовский. С рождения не мог ходить. Но нянечка научила. Так и идет по жизни, переставляя ходунки или палку.
Раньше Скориков приезжал сюда на время, но потом обосновался насовсем - настоятель благословил: "Сначала обитал в сторожке, а затем утеплил помещение в колокольне. Друг помог отремонтировать потолок, сколотил койку. Тут, в колокольне, и живу".
Сергей доволен, что у него есть "своя квартирка". Он вспоминает детдом под Угличем и интернат в Рыбинске, где с ним "поступили нехорошо". Рассказывает про сестер. Говорит, они его не забывают.
И сидя под образами, улыбается: "Я жизни радуюсь. Хотя представьте, сколько у меня всего было... Но я не отчаялся, не спился. Помогаю людям, делаю добро".
Он каждый день открывает людям ворота в храм.
ГАВРИЛОВ-ЯМ
МЕЦЕНАТЫ
В одном из самых красивых зданий Ярославской губернии тоже детдом. Его разместили тут во время Великой Отечественной да так и оставили. А когда-то проект усадьбы в селе Великом Александр Локалов заказал у тогда еще малоизвестного Федора Шехтеля.
Локалов, один из крупнейших промышленников Российской империи конца XIX - начала ХХ века, никогда не забывал, что его отец вышел из крестьян. И деньги, которые всю жизнь копил Алексей Локалов на выкуп себя из крепостных, потратил на стройку ткацкой мануфактуры, жилья для рабочих, школы и больницы в соседнем Гаврилов-Яме.
Ткацкую мануфактуру, которую построили Локаловы, в конце 2000-х собирались разобрать по кирпичу. Но цеха выкупил предприниматель Александр Матросов - у него производство в Гаврилов-Ямском районе. И теперь пытается развивать эту территорию, сдает помещения в безвозмездную аренду. А пока предприниматели встают на ноги, устроил в помещении музей.
- Не понимаю, как можно все разрушить. Были же люди, которые своим примером показывали, как быть полезными своей земле. И как полезна может быть она, - объясняет Матросов. - Ломоносов дошел до своей мечты. Локаловы - добились своего. И я беру с них пример.
МОСКВА
УЧИТЕЛЯ
Самые известные памятники Ломоносову в Москве - у Московского университета, на Моховой и Воробьевых горах. А у Ломоносовской школы Михайло - молодой. В самом начале пути.
- Десять лет назад мы прошли по пути Ломоносова с учениками и учителями. Конечно, без Рыбного обоза, но были сани на колесиках, на которых мы везли в Москву архангельские пряники-козули в виде рыб. И в конце пути устроили ломоносовскую ассамблею, на которой награждали самых способных детей со всей страны, - вспоминает Наталья Локалова, директор Ломоносовской школы.
И моя мама.
Нашу степень родства с ярославскими Локаловыми еще предстоит установить. Но Михайло Ломоносов нам теперь точно как родной.