Голиаф стреляет в спину
Социальная сеть Твиттер на прошлой неделе приговорила американского президента Дональда Трампа к пожизненному бану. Его аккаунт закрыт навечно. С одной стороны, забавно, что с президентом можно обойтись так панибратски, с другой – хорошо ли затыкать рот, даже если из него сыплются очень неприятные слова?
Молчи или говори так, чтобы никто не слышал
Событие это, конечно, не драматичное, но многозначительное. Оно продолжает многовековые традиции затыкания ртов слишком говорливым и не считающимся с общественным мнением.
Основоположник марксизма-ленинизма Фридрих Энгельс в своем труде «Диалектика природы» писал, что обезьяна стала человеком благодаря труду и речи. Властители всех времен и народов были с этим абсолютно согласны. Против труда своих подопечных они совсем не возражали, а вот вольнодумные речи всячески пытались пресечь. Даже ценой превращения людей обратно в обезьян.
Так повелось испокон веков. Древнегреческого философа Сократа в III веке до нашей эры приговорили к смерти за богохульство и оскорбительные речи на судебном процессе. Через четыре столетия Иисуса Христа казнили за религиозную проповедь.
После этого несколько столетий язычники убивали тех, кто верил в Христа, а затем около тысячи лет христиане убивали тех, кто, наоборот, в Христа не верил или верил, но неправильно. Единственным спасением было молчать или говорить так, чтобы никто не слышал.
Чтоб не стать обезьяной
Но ведь все хотят быть услышанными! Никто не хочет снова превратиться в обезьяну, подтвердив правоту классика марксизма! Поэт и философ Джордано Бруно в 1600 году был заживо сожжен в Риме за свои философские взгляды и сомнения в непорочности зачатия Девой Марией. Ему бы промолчать да покаяться, как это сделал Галилео Галилей, а он все говорил и говорил, все доказывал и доказывал свое.
В России в том же столетии староверов сжигали в срубах за то, что они неправильно крестились и пели «аллилуйя» в конце молитвы два раза, а не три, как было положено по новому обряду. Им бы петь, как все, или вовсе промолчать, а они упрямились, не скрывая своей веры.
В тоталитарных режимах новейшего времени, вроде советского, нацистского или северокорейского, людей сажали в тюрьму, а иногда и казнили за рассказанный анекдот или неосторожные разговоры. В Советском Союзе некоторых писателей за их книги судили – ссылали и сажали в тюрьмы.
На Кубе четырех диссидентов посадили за манифест, в котором они осмелились утверждать, что родина принадлежит всем, а не только коммунистам. В Беларуси сейчас запросто можно в тюрьму за слова «Жыве Беларусь!». В России люди сидят в лагерях за безобидные комментарии в социальных сетях. Даже за шутливые.
Когда-то скоморохам, насмехавшимся над сильными мира сего, в нашем суровом отечестве вырывали язык – чтоб молчали. Но власть, повредившаяся разумом на почве преследования своих болтливых обидчиков, на наказаниях людей не останавливалась. Наказывать стали предметы!
В мае 1591 году в городе Углич местный пономарь Федот по прозвищу Огурец бил в набатный колокол Спасского собора, извещая горожан об убийстве юного царевича Дмитрия. О судьбе Федота ничего неизвестно, а колокол был объявлен виновником Смуты, его сбросили с колокольни и вырвали «язык». Чтоб не звонил без спросу. Потом его отправили в ссылку в Тобольск.
Найдется ли Давид для многоликого Голиафа?
Сражение одиночек-правдолюбцев за свое право говорить и проповедовать напоминает библейскую историю о поединке Давида с Голиафом. Казалось бы, что праща с камнем против тяжелых доспехов, что юный воин против накаченного гиганта, что вольное слово против всесильного государства? Но случается все же, что смелость оказывается сильнее оружия и Голиаф остается без головы.
Судьба часто наказывает людей за глупость, но старая библейская история о поединке Давида с филистимлянином, увы, не закончилась. Нынешний Голиаф не выходит на честный поединок. Он не носит медную броню и тяжелое копье. Он одет в хороший костюм, ездит в бронированном автомобиле и окружен бдительной охраной. Сражается он не мечом, а указами и законами, а то и выстрелом в спину или подсыпанным ядом.
Как в случае с Алексеем Навальным, который ведь тоже пострадал исключительно за сказанное слово. Послезавтра он вернется в Москву, и мы станем свидетелями его встречи с российским мини-Голиафом. Встречи, может быть, не столь эпической, как описанная в Ветхом Завете, но тем не менее чреватой самыми неожиданными последствиями.
Наш сегодняшний Голиаф многолик, интернационален и есть почти во всех странах. Он по-прежнему враг свободы и вождь поработителей. Одна из главных его забот – заткнуть рот недовольным, заставить их замолчать. Он пока довольно успешен, а порой и популярен, но когда-нибудь и на него найдется свой Давид.
Александр Подрабинек для «Белсата»