Об ордынской «любви» к Москве.
Существует достаточно устойчивое мнение, что если бы не поддержка Орды московских князей, Москва, как государство и центр объединения Русских земель, не состоялась бы. Версия имеет глубокие корни и уходит в историографию XIX в. и даже упоминается в работе К. Маркса «Разоблачения дипломатической истории XVIII века (Секретная дипломатия XVIII века)». Но так ли это??? Даже при поверхностном взгляде, «любовь» Орды к Москве выглядит очень странной.
Практически весь XIV в. прошёл в противостоянии Москвы и Твери и как следствие этого противостояния и сложился определенный стереотип восприятия тверских и московских князей: первых, как борцом за независимость своих земель, вторых, как верных слуг и рабов ордынского хана и соответственно делался вывод о том, что москвичи пользовались особым покровительством татар.
Москва как центр политической силы заявляет о себе при младшем сыне Невского Данииле, но здесь мы не увидим как-либо преференций Орды в пользу Москвы. Возможно, это связано с тем, что Даниил Александрович сделал ставку не на того претендента в ордынской борьбе за сарайский стол. Он пользовался поддержкой Ногая, а в конечном итоге победил Тохта.
Пик противостояния между московскими и тверскими приходится на княжение Юрия Даниловича и Ивана Калиты. После смерти Даниила Московского, который так и не успел стать великим князем, и Андрея Городецкого, владимирское княжение по решению Тохты досталось Михаилу Тверскому. Юрий Московский безрезультатно пытался оспорить права Михаила, но вынужден был признать тверского князя «старшим братом».
Новый золотоордынский хан Узбек снова ставит Михаила Тверского на Владимирский стол. Но в 1317 году ситуация резко меняется. Используя свои связи среди ордынской элиты, а также, возможно, и новгородские деньги (отношения Михаила Тверского с новгородцами были очень сложными), Юрий Данилович жениться на сестре хана Узбека Кончаке, в крещении Агафьи. Для закрепления своего успеха, а также что бы рассчитаться с кредиторами, московский князь решает пограбить тверские земли. Нечто подобное, ранее, делала и Михаил Тверской. В 1304 году источник сообщает: « В тот же год князь Михаил Ярославич, внук Ярослава, правнук Всеволода, пошел ратью к Москве на великого князя Юрия Даниловича, внука Александра, правнука Ярослава, праправнука Всеволода, и на братию его. И была им брань многая, и понемногу примирились.»
В Бертеневской битве тверичи наголову разбивают москвичей, причем в плен попадает, и сестра хана Кончака, жена Юрия, где она загадочным образом умирает. Михаила вызвали на суд в Орду, и он, скорее всего не без помощи Юрия, был казнен.
Ни особое «положение» Москвы, ни статус родственника хана не спасли Юрия от тверских интриг. В 1322 году Узбек отнял великое княжение у Юрия и передал его сыну Михаила Тверского Дмитрию Грозные Очи. По мнению А.А Горского, одной из причин такого решения хана была самостоятельная политика Юрия. Исследователь пишет: «Элементы сопротивления воле (именно воле, а не власти в принципе) Орды в деятельности Юрия Даниловича просматриваются в намного большей степени, чем в деятельности его современников – тверских князей»
Юрий Данилович погибает в ставке хана от руки своего тверского соперника Дмитрия. Но несмотря на второе подряд преступление тверичей против ордынских законов, Узбек не торопится с решением о судьбе Дмитрия, а великим князем становится еще один тверской правитель Александр. Источник пишет: «И был хан Азбяк гневен очень на всех князей тверских, и называл их крамольниками, и противниками, и ратных себе. Но хотя и гневен был на них, но после великого князя Дмитрия Михайловича дал княжение брату его князю Александру Михайловичу.» Достаточно странное решение хана, особенно в контексте «безусловной» поддержки Москвы.
В 1327 году, почти сразу после получения великого княжения Александром, в Твери вспыхивает антиордынское восстание. Поводом к восстанию послужили бесчинства татар, возглавляемые двоюродным братом Узбека Шевкалом (Чолхан или Щелкан). В результате мятежа татары с Шевкалом были перебиты. Для усмирения и наказания бунтующих, Узбек послал в Тверь большую рать. К карательному походу присоединился Иван Калита, и Александр Васильевич Суздальский, и «с ним дядя его Василий Александрович». Тверская земля подверглась страшному разорению «и людеи множество погуби, а иныя в полонъ поведоша, а Тверь и вся грады огнемъ пожгоша»
Александр Тверской бежит в Новгород, а потом в Псков. За ним следом отправляется Калита что бы доставить «мятежного князя» в Орду. Псковичи наотрез отказываются выдавать Александра Калите и только вмешательство митрополита Феогноста, и его угроза отлучения Пскова, заставили Александра покинуть город и бежать в Литву.
Относительно великого княжения Узбек принимает нестандартное решение. Оно было поделено между Иваном Калитой и Александром Суздальским, причем сам Владимир как главный стол и Поволжье, остались вне сферы влияния московского князя. В 1331 году по смерти суздальского князя Калита получает все Великое княжение.
Без сомнений, политика Ивана Калиты и его сына Сименона Гордого основывалась на полной лояльности Орде, но называть их положение в Сарае достаточно прочным и устойчивым, не приходится. Не приходится говорить и об особом расположении к ним ханов. В 1337 году «мятежник» Александр Тверской получает прощение от Узбека и свою вотчину: «дал ему хан Азбяк честь великую, и пожаловал его вотчиною его княжением Тверским, и отпустил его на Русь.» Вероятнее всего, после получения прощения в Орде, Александр замахнулся на большее и стал предъявлять права на все великое княжение. Договориться с Калитой о разделе «сфер влияния» не удалось. Источник сообщает: «А с великим князем Иоанном Даниловичем, обмениваясь сообщениями о вотчине, ни о чем не договорились и мира не взяли.»
Калита осознавал всю опасность связанную с возвращением прямого конкурента. В 1339 году он едет в Орду. О сложности и непредсказуемости ситуации говорит фраза из его завещания: «А по моим грехом, ци имугь искали татарове которых волостии, а отоимуться, вам, сыном моим, и княгини моей поде лита вы ся опять ты ми волостми на то место.» В ставку хана он поехал с детьми, тем самым надеясь убедить Узбека в своей правоте и лояльности. В борьбе «интриг» Иван Данилович одержал верх. Александр был вызван в Орду и казнен вместе с сыном.
Существует устойчивое мнение относительно того, что Калита, пользуясь поддержкой Орды, скупал земли у менее состоятельных правителей и тем самым расширил пределы Московского княжества. Однако, за время его княжения были приобретены Углич, Галич (Галичь Мерьский) и Белоозеро. Интересно то, что статус этих земель был крайне запутанный. За Белоозеро, и Галич воюют потомки Ивана Даниловича: Донской и Гордый. Возможно эти земли были взяты московским князем в пожизненное управление с обязанностью выплаты ордынского «выхода».
А.А.Горский анализируя приобретения московских правителей, приходит к выводу, что «доля московских «примыслов», сделанных с участием Орды, во все периоды ниже, чем у правителей иных княжеств. Эти данные показывают, что традиционное представление об особой поддержке Ордой Москвы, способствовавшей выходу Московского княжества на первенствующие позиции, не вполне соответствует»
В 1340 году Калита умирает. Его сын Симеон едет в Орду за ярлыком на великое княжение. Узбек выдает ярлык, но отнимает права на Нижегородское княжество. Видимо, разочаровавшись в тверских князьях и не желая чрезмерного усиления Москвы, он делает ставку на третью силу в лице суздальских князей. Наследник Узбека Джанибек повторно подтверждает права Симеона, но Нижний Новгород не отдает, несмотря на настойчивые попытки московского князя его вернуть.
Впоследствии появление суздальско-нижегородских князей на политической сцене Северо-Восточной Руси сыграет свою роль. Сразу после смерти Симеона Гордого князь Константин Суздальский при поддержке новгородцев пытается оспорить великое княжение у Ивана Красного. В 1360 году Дмитрий Константинович получает ярлык на великое княжение, 1382, во время Тохтамышева нашествия, не без помощи нижегородских князей, была взята Москва.
В короткое правление Ивана Красного произошел интересный случай, связанный с набирающей силы Рязанью. Молодой и амбициозный рязанский князь Олег отнял у москвичей Лопасню. Военного потенциала Москвы хватило бы на то, чтобы отбить Лопасню, позднее Донской это показал, одержав победу при Скорнищево, но Иван не решился. Причиной такого пассивного поведения было то, что хан оставил завоеванную территорию за Рязанью. В Духовной Ивана Ивановича об этом записано: «А ци по грехомъ имуть изъ Орды искати Коломны, или Лопастеньскихъ местъ, или отъменьныхъ местъ Рязаньскихъ, а ци по грехомъ отоймется которое место, дети мои Князь Дмитрий и Князь Иванъ»
Итак, можно резюмировать следующее: к моменту начала княжения Дмитрия Донского и ордынской «замятни», в результате ханской политике, суть которой заключалась в недопущении чрезмерного усиления одного из княжеств, Москва получила трех основных конкурентов: Тверь, Рязань и Нижний. В борьбе с этими конкурентами, которая и являлась как раз-таки следствием татарской политики, Москва и сформировалась как центр объединения Русских земель. Можно сказать, что возвышение Москвы произошло на благодаря Орде, а скорее вопреки ее действиям.