Канал смерти «Москва-Волга»
Строительство канала «Москва-Волга» было уникальным по всем параметрам: экономическим, организационным, техническим. Даже масштабы и сроки создания канала достойны того, чтобы включить его в Книгу рекордов Гиннесса.
Первая флотилия судов торжественно прошла по каналу «Москва-Волга» в первый день мая 1937 года. Событие тут же было названо с высоких трибун «величайшим достижением сталинской эпохи», созданным советскими людьми с помощью советских машин из советских материалов.
Тогда же возникло ещё одно название Москвы — «Порт пяти морей». Впервые это красивое наименование, понятное далеко не каждому человеку, произнёс на открытии канала сам товарищ Сталин. Это было правдой. Не сходя с палубы парохода, можно было оказаться на Белом или Чёрном, Балтийском, Азовском или Каспийском море.
Однако такой город в России не один. Возьмём ярославский Углич или вологодский Череповец. Ба! Да оказывается они тоже на пяти морях. Но горделивое название с подачи товарища Сталина оказалось закреплено навеки именно за Москвой. Почему было так важно построить этот канал?
Москва становилась «нерезиновой»
Народ рвался сюда, где палитра возможностей была выше, чем в регионах. Людей стало несоизмеримо больше. Население возросло до 3-х миллионов человек. А Рублёвский водопровод был по-прежнему один и не мог в полной мере обеспечить потребности столицы. Обмеление реки Москва шло пугающими темпами. Прямо напротив Кремля её можно было спокойно переходить вброд. Где именно? Да прямо там, где сегодня стоит Большой каменный мост
Технической и питьевой воды стало катастрофически не хватать. Вся существовавшая водопроводная сеть подавала в город только 15 млн вёдер. Ещё немного, ещё чуть-чуть! И каждый москвич, без иронии, мог повторить подвиг инженера Щукина, стоящего в мыльной пене у дверей очевидной безысходности.
В 1931 году, на июньском Пленуме ЦК ВКПБ было принято историческое решение. Для полноценного водоснабжения столицы захотели вплотную подобраться к «Матушке-Волге», задействовав её ресурсы.
Но в одной ли воде было дело? Вовсе нет. В 30-е годы Советская Россия переформатировалась из аграрной в индустриальную страну. Помните лозунг «Даёшь индустриализацию всей страны!»? Реализовать его в кратчайшие сроки можно было только одним путём – революционным. Читай – насильственным.
Великий перелом, подразумевавший ускоренную трансформацию экономики, мог быть реализован исключительно плановыми методами на основе пятилетних программ развития с беспрецедентно («пятилеток») жёстким контролем по исполнению замыслов.
Большие стройки были невозможны без колоссальных трудовых ресурсов, привлечь которые можно было только одним способом – построив величайшую в истории человечества систему принудительной массовой эксплуатации бесправного населения.
«Гулаг» и «Дмитлаг»
Соединить Волгу с Москвой хотел не только товарищ Сталин. Но и «товарищ» Пётр I, на костях русских людей возведший Санкт-Петербург.
Царю было предложено аж 4 варианта прокладки канала от Волги до Москвы-реки. Протяжённость искусственно созданного водного пути могла достичь 228-ми морских вёрст. Поддержание судоходного уровня воды на участках канала должны были обеспечивать 128 шлюзов.
Но преодолеть достаточно высокую цепь ледниковых холмов (Клинско-Дмитровскую гряду) в эпоху Петра I было не так-то просто. Технологии того времени позволяли делать шлюзы с перепадом воды не более 2-х метров. Кроме того, грузоподъёмность судов Петровской эпохи ограничивалась 50-ю тоннами. Этого было явно недостаточно для реализации настолько амбициозного проекта. В итоге проект «умер», как и Пётр I, не реализовавший свою мечту.
Создать судоходный канал хотел и Александр I. Не успел. Его брат, император Николай I, продолжил решать вопрос. И в 1825 году строительство, наконец, началось. Трасса прошла по рекам Сестра, Дубна, Истра, Москва. Вырыли 89 километров каналов, построили 41 шлюз. Общая протяжённость искусственно созданного пути составила 292 км. Работы заняли почти два десятилетия и были завершены только в 1844 году.
Однако эксплуатировали этот канал мало – лишь до 1860 года. Трасса канала проходила в районе современного Солнечногорска, где сохранилась частично, но не выдержала конкуренции с железной дорогой, стремительно развивавшейся в те годы.
Проект, который был не под силу сразу трём русским царям, реализовали в Советской России менее чем за пять лет, бросив на кон десятки тысяч человеческих жизней.
В сентябре 1934 года были завершены работы на первом опытном километре. ГУЛАГ подключился к строительству канала после того, как партии и правительству стало очевидно, что «гражданские» методы элементарно не сработают и выполнить настолько масштабную задачу будет технически «опять невозможно».
Строительство канала обслуживал «Дмитлаг», который формально имел статус одного из местных управлений НКВД. За работами следило не только высшее руководство чекистов, но и сам «отец народов» — Иосиф Виссарионович Сталин.
Строительство канала «Москва-Волга» было проектом № 1 второй пятилетки 1930-х. Неувязочка заключалась в том, что измождённые зэки, работавшие кайлом и лопатой, никак не могли обеспечить достаточный уровень производительности труда.
Сняли только 2-4 метра грунта, переместив его в отвалы на край будущего берега. Люди были катастрофически измотаны. Сроки строительства срывались на глазах. И кое-кто с практически гарантированной вероятностью мог стать лицом к стенке за невыполнение поставленных задач.
Тогда на стройке появились первые экскаваторы. Необходимая техника была собрана по всей стране и была не новой, зарубежной, имевшей высокую степень износа.
В СССР во второй половине 30-х просто не выпускали экскаваторов, которые могли бы справиться с такого рода масштабной задачей. На стройке были три ударные силы:
· заключённые
· гужевой транспорт
· экскаваторы зарубежного производства.
Строительство канала стало поворотным в судьбах сотен тысяч людей. Управление «Москва-Волга-Строй» из столицы перебралось в Дмитров. Так провинциальный городок стал центром всесоюзной стройки, где проживало всего 6 тысяч человек, и находился единственный завод.
Для управления «Москва-Волга-Строй» и Дмитлага были выбраны здания старинного Борисоглебского мужского монастыря и прилегающего к нему бывшего духовного училища.
Примечательно: в монастыре располагался Музей Дмитровского края, сотрудники которого наотрез отказались выполнять предписания чекистов и освобождать помещение. Когда все методы убеждения закончились, их просто арестовали, а имущество музея выбросили.
«Дмитлаг» стал «государством в государстве» — самым масштабным исправительно-трудовым учреждением в системе ГУЛАГа. К 1933 году население Дмитлага настолько разрослось, что руководство потеряло контроль над его численностью. И 1 января 1933 года на стройке Дмитлага была проведена… локальная всеобщая перепись населения.
Количество заключённых составило около 1 млн 200 тысяч человек.
Вдоль стройки тянулись ограждения с колючей проволокой. Заключённых, которые умирали от перегрузок и голода, закапывали в братских могилах здесь же, вдоль берега. Но в один прекрасный день до устроителей этого «трудового праздника», переплюнувших гитлеровских палачей из «Равенсбрюка», дошло, что такое количество трупов, захороненных вдоль канала, может самым пагубным образом повлиять на качество воды и привести к Всесоюзной пандемии, от которой не спасла бы никакая самоизоляция.
Смерть попросту сочилась бы из кранов жителей советской столицы, перед которыми в случае такой катастрофы встал бы выбор: умереть от жажды или от трупной палочки, находящейся в питьевой воде.
Гробы начали вывозить подальше от берега.
В Дмитлаге, крупнейшем объединении ОГПУ НКВД, были свои законы и границы, своя столица и «региональные пункты». Существовало здесь и своё правительство, имевшее полное право лишать людей жизни и обрекать на немыслимые условия существования, узнав о которых гитлеровцы нервно затянулись бы сигаретами в сторонке.
Все эти механизмы «вертелись» во имя одной «благой» цели – скорейшего завершения строительства канала. И в этой борьбе «все способы были хороши». Но главным методом, конечно же, было насилие, которым все мы сегодня восхищаемся, всё тоскуя и тоскуя по «крепкой руке» и выдавая нашим управленцам новые пакеты привилегий и преференций.
Надзирателями и кормчими в Дмитлаге, конечно же, были чекисты. Их методы работы были проверены на завершившемся в 1933 году строительстве «Беломорканала». Он соединил Белое море с Онежским озером, а также имел выход к Балтике.
В ходе возведения этого объекта, построенного в «триумфально-короткие» сроки, по официальным данным погибло «всего» 12 300 человек, а по реальным — 86 000.
Именно Беломорканал был в Советском Союзе на 100% лагерным строительством, на котором ГУЛАГ был апробирован, как система использования труда бесправных заключённых на легендарных стройках сталинских пятилеток.
Любопытным является тот факт, что строительством канала «Москва-Волга» заведовали те лица, которые лучшим образом проявили себя на «Беломорканале», втоптав в землю своими хромовыми сапогами десятки тысяч человеческих жизней.
Одним из главных идеологов созданной системы «строительства на костях» был Нафталий Аронович Френкель, человек удивительной судьбы. Бывший одессит-коммерсант, приговорённый советской властью к смертной казни, но оказавшийся на Соловках, сумел продемонстрировать блестящие предпринимательские способности даже в предлагаемых обстоятельствах лагеря.
Френкель убедил руководство в том, что труд заключённых может быть не просто рабским, но ещё и выгодным. После отбытия сокращённого ему вдвое срока, он остался работать в системе лагерей. С его подачи лагеря стали не только исправительными, но и (!) «трудовыми».
Именно благодаря Френкелю, одесскому еврею, которого не успели поставить к стенке, заменив ему смертный приговор на десять лет лагерей, этому коммерсанту, стремительно шагнувшему по карьерной лестнице в системе ОГПУ-НКВД и дослужившемуся до ордена Ленина и звания генерал-лейтенанта инженерно-технической службы, в стране возникло понимание:
Репрессии могут быть очень выгодным в экономическом отношении делом!
Еврей Нафталий Аронович Френкель, получивший мандат и погоны сотрудника НКВД, мог конкурировать с Адольфом Гитлером, полагавшим, что после унизительного, изнуряющего труда, люди должны становиться пеплом в печах крематориев концентрационных лагерей.
Зачем производить массовые расстрелы «гоев», если они до последнего удара пульса могут трудиться на благо фантастических — не реализованных ни Петром I, ни Александром II, ни его братом Николаем I — свершений? – так, по всей видимости, рассуждал Френкель.
Это же гениально!
Пусть в треклятых «загнивающих» капстранах нанимают за бешеные деньги талантливых инженеров для строительства объектов союзного значения. В стране развитого социализма их можно просто посадить в лагерь, лишить человеческого достоинства и принудить работать.
В Дмитлаге, этой копии СССР в миниатюре, выходили газеты и журналы, функционировал свой библиотечный фонд, проводились спортивные мероприятия, был свой театр, где ставилась классика с участием посаженных специально для этого в Дмитлаг профессиональных актёров. Был духовой оркестр и собственная киностудия, создававшая бодрые фильмы-рапортички о достижениях передовиков производства. У самых старательных из них была возможность получать не только 800 граммов хлеба, но и… деньги, за которые покупался табак и продукты в местных ларьках.
Существовали специальные лагерные образовательные учреждения, Дом культуры. Не жизнь, а сказка, королём в которой был, однако, не Френкель, а начальник Дмитровского исправительно-трудового лагеря Семён Григорьевич Фирин, названный прошедшим через жернова ГУЛАГа Александром Солженицыным «главным подручным Ягоды и Берии».
«Сказка» страшная, если принять во внимание, что на строительстве канала Москва-Волга, в жерновах этой очередной «коммунистической стройки» погибло 22 842 человека. Да и сам «король» Дмитлага — Семён Фирин — по окончании ударной стройки, сделавшей Москву городом пяти морей, был обвинён в создании «боевых группировок» для реализации «ряда террористических задач». В том числе, физической ликвидации лидеров партии и советской власти. Удивительно ли, что наградой за грандиозные трудовые свершения была для него, как и для многих «дмитлаговцев», стала смерть? Вовсе нет.
У «великих держав», которые строились на костях своих бесправных работяг, такая история.