Филарет Никитич Романов – патриарх масонской династии
Статья об основателе династии, сыгравшей роковую роль в истории России… О Великом Государе и Патриархе – в одном, простите за пошловатый штамп, флаконе – Федоре-Филарете Никитиче Романове…
Филарет Никитич Романов – патриарх масонской династии
Считается, что после хирургического удаления язвы «ереси жидовствующих» евреев на Руси не стало, но это не совсем так. Политика Ивана Грозного была жесткой по отношению к евреям, однако он полагал, что крещение их исправит и выкрестов не гнал. Народ же, когда говорит, что «жид крещёный, что волк приручённый», говорит не пустое.
А, кроме того, будучи однажды вброшенным, вирус вольнодумства начал распространяться уже сам по себе. Умеющие читать бояре, да и сам Великий Князь, интересовались западноевропейской наукой, и, по словам летописца, «начаша учитися волшебским книгам» или, как выражался один современник, «звездозаконию и волхованию упражняющеся».
Иосиф Волоцкий в своем «Просветителе» прямо говорит: «…баснословие некое и звездозаконие учаху, и по звездам смотрети и строити рожение и житие человеческое». Астрологические «предсказания» по книге «Шестокрыл» стали весьма популярными и лекари-алхимики (они же и астрологи) – как правило, евреи – приглашались из «просвещенной» Европы. Не был исключением и первый царь из Романовых.
Когда говорят об истоках династии Романовых, то начинают с Михаила Федоровича. Официально он и зафиксирован первым из Романовых на троне. Но правителем он не был, да и быть не мог по своей неспособности к чему-либо, связанному с управлением.
Реальным правителем был его отец Федор Никитич Романов, личность масштабная и, что вполне однозначно, принесшая своей деятельностью большую беду на землю Русскую. Сейчас трудно установить – Романовские историки тщательно поработали – где Федор Романов подхватил иудейскую заразу расчетливости по отношению к вере.
Во всяком случае, когда английский дипломат Джером Горсей прибыл в Россию, двадцатилетний Федор уже был настолько «прогрессивен», что этот самый Горсей по его заказу написал для него славянскими буквами латинскую грамматику. При этом нигде не упоминается, что он был завзятый книгочей, ни даже интересующийся книгами. Тот же Горсей отмечал у Федора Романова живой интерес ко всему западному.
Был Федор Никитич главой разветвленного клана, куда входили князья Черкасские, Ситские, Шереметевы и другие. Имел четверых братьев. Был често- и властолюбив, причем второе тщательно скрывал. Судя по дальнейшей его деятельности имел связь с ляхами Сапегой, Вишневецким, Василием Острожским – бывшими русскими, но ополячившимися.
В царствование Бориса Годунова замышлял его убийство, за что весь род Романовых попал в опалу, когда это раскрылось. Формально обвинили Федора Романова в желании отравить царя, найдя у него какие-то травы и коренья, судя по всему, подброшенные за неимением прямых материальных улик.
А вот заговор, был.
Английский дипломат Джером Горсей сообщает, что:
«Его младший брат, не менее сильный духом, чем он (Федор), Александр Никитич, … воспользовавшись случаем, … ранил князя-правителя, но не опасно, как задумывал, и бежал в Польшу, где вместе с Богданом Вельским — главным любимцем прежнего царя и сказочно богатым человеком — и с другими недовольными лицами и в Польше, и в России задумывал заговор с целью не просто свергнуть Бориса Федоровича и всю его семью, но разрушить и погубить все государство, …» (Джером Горсей. Записки о России XVI-начало XVII. МГУ. М., 1990.)
В 1600 Романовы уже открыто собрались выступить против Бориса Годунова и собирали вооруженных людей на подворье Федора Никитича на Варварке для захвата трона, но не успели. Польские послы рассказывают о превентивном ударе Царя Бориса, за которым наблюдали из окон посольства, находящегося здесь же на Варварке: «… мы из нашего двора видели, как несколько сот стрельцов вышли ночью из замка (Кремля) с горящими факелами, и слышали, как они открыли пальбу, что нас испугало…
Дом, в котором жили Романовы, был подожжен, некоторых он (царь Борис) убил, некоторых арестовал и забрал с собой…» (Александр Широкорад. Русская смута.) Согласно своему обещанию не казнить в течение 15 лет, Великий Князь братьев Федора отправил в ссылку, откуда живым вернулся только Иван, а самого его насильно постриг в монахи, лишив, таким образом претензий на царский престол.
О наличии таковых рассказывает А. Широкорад, который «в «Сборнике материалов по истории предков царя Михаила Федоровича», изданном в Петербурге в 1901 году, … натолкнулся на прелюбопытнейшую деталь. В XVIII веке по приказу Екатерины II в селе Коломенском был сломан деревянный дворец царя Алексея Михайловича.
При этом обнаружили портрет монаха Филарета, в миру Федора Никитича Романова. Краска на картине начала облезать, и под ней было обнаружено совсем другое изображение — тот же Филарет, но уже в другом, царском, одеянии, со скипетром в руке. Внизу была подпись: «Царь Федор Никитич»». Так что Борис Годунов знал, что делал.
Но монашество Федора Никитича не остановило. Еще до Годуновской опалы задумана им была афера все с той же целью – занять Рюриковский стол. Был из его холопов подготовлен человек – Григорий Отрепьев, которому впоследствии суждено было стать первым царем с Романовского двора.
Вся эта история с Лжедмитрием от начала и до конца была спланирована и осуществлена Федором Романовым при непосредственном участии польских магнатов Адама Вишневецкого, Льва Сапеги и Юрия Мнишека. Характерно, что, по словам историка Скрынникова на польско-литовской земле Григорий имел дело только с князьями, папским нунцием, канцлером и, наконец, с королём.
Холоп, бродяга, нищий (одно время Отрепьев мыл посуду одного помещика под Киевом), которого московские власти могли каждую минуту потребовать от Речи Посполитой выдать для расправы, вдруг, оказался «вхож» к богатым землевладельцам, к самым высокопоставленным чиновникам.
Разумеется, здесь не обошлось без серьезных рекомендаций боярина Романова, со двора которого он ушел во время атаки Годуновских стрельцов.
Федор Никитич, в монашестве Филарет, своим положением не очень тяготился, а уж совсем воспрянул, когда пришла весть о походе Лжедмитрия на Москву: «Вы увидите, каков я вперед буду!». И «пророчество» не замедлило сбыться. Лжедмитрий после своего венчания на царство вернул из ссылки опальных Годунова, Филарету дал Ростовскую митрополичью кафедру и «…сыну, по имени Михаилу, царь весьма много оказал почестей». (Арсений Елассонский. Мемуары из русской истории.)
Но и после падения Лжедмитрия I Филарет (Федор) не просто остался на плаву, а был обласкан Лжедмитрием II который нарек его патриархом (!) – это при живом-то патриархе Гермогене. Это становится понятным, если, перефразируя Ключевского, принять во внимание, что второй Самозванец был «заквашен и испечен» на той же польской кухне, что и первый.
Будучи в польском «плену» Филарет также мучений не претерпевал, поскольку проживал на полном довольствии у своего старого знакомца Льва Сапеги. Плен не мешал ему, как главе Романовского клана, принимать активное участие в политических делах Москвы.
И когда после освобождения Мининым и князем Пожарским Москвы от поляков остро встал вопрос о царе, Романовцы воспользовались несогласованностью действий их противников и силой принудили земской Собор наречь царем сына Филарета – Михаила, о котором его родной дядя Иван Романов говорил, что «Тот князь, Михаиле Федорович, еще млад и не в полном разуме» (Повесть о Земском соборе 1613 г.), и голландец Масса: «он вполне необразован и до такой степени, что мне неизвестно, может ли он даже читать письма».
«Шведский агент доносил: «Казакам, ратовавшим за Романова, пришлось осадить Трубецкого и Пожарского на их дворах, чтобы добиться избрания угодного им кандидата». Очевидец рассказывал: «Казаки и чернь с большим шумом ворвались в Кремль, а напустились на бояр с бранью». И польский канцлер Лев Сапега сказал «пленному» Филарету, когда московские новости достигли Варшавы, что сына его (Филарета) посадили на трон «одни казаки донцы». (Р. Скрынников. «Минин и Пожарский». М.: 1981 г.).
А 24 июня 1619 года митрополит Филарет Патриархом Иерусалимским Феофаном IV был возведен на Первосвятительскую кафедру. Он стал единственным в истории России патриархом, имевшим детей, единственным, именовавшимся Великим Государем, и единственным, имевшим отчество – Никитич.
Слабо разбираясь в делах церковных Первосвятитель хорошо знал систему государственного управления и фактически правил Государством до самой своей смерти. Проромановские историки в восторженных тонах пишут об этом основателе династии, но молчат об ущербе нанесенном Романовыми Православной Руси.
Прежде всего следует сказать, что именно Федор Никитич Романов и был главным творцом Смуты, возникшей как следствие интриг Романовского клана в борьбе за царский трон, которая чуть на привела к гибели государство Московское и унесла огромное число жизней. Только чудо в лице Князя Пожарского и Козьмы Минина спасло Московское царство.
Если в молодости Федор Никитич интересовался латинской грамматикой, то в зрелом возрасте уже имел веру, как приложение к политике. Не без его ведома Гришка Отрепьев (Лжедмитрий I) обещал папскому нунцию привести Московию к латинской вере. В плен Филарет был взят в составе посольства к Сигизмунду, ехавшего с просьбой посадить на Московский трон его сына Владислава – прямое предательство.
Исправно служил обоим Лжедмитриям, а значит лицемерно признавал неложность их обоих. Но он же до Самозванцев лично ездил в Углич за мощами невинно убиеннного царевича Димитрия. И первого и второго самозванца признавал царевичем Дмитрием Иоанновичем, невзирая на то, что первый был его холопом, а второй иудеем.
На должность личного медика молодого царя Михаила Филарет вызвал англичанина чернокнижника Артура Ди, сына знаменитого ученого и отца британской разведки Джона Ди, математика, астронома, астролога, алхимика и мага. Ряд историков полагают, что при дворе Михаила Фёдоровича Артур Ди (Артемий Дий) выполнял роль политического и экономического советника, стремясь укрепить в том числе английские позиции в России.
Именно в царствование Михаила Романова на Святой Руси появляется множество сатанинских алхимических книг, обучающих вызыванию бесов. А. Мартыненко («Смута и раскол») приводит множество аргументов в пользу того, что «русские цари и верхушка общества поддерживали достаточно тесные отношения с европейскими алхимиками и розенкрейцерами» (читай – масонами).
Артура Ди сменил на посту лейб-медика доктор Венделин Сибеллиста, один из людей «ближнего круга» Иоганна Валентина Андреа, которого считают автором розенкрейцерских манифестов.
Учитывая тесные связи первых Романовых с иезуитской Польшей можно с большой уверенностью предположить, что политические успехи Филарета (Федора) Никитича были инспирированы и оплачены масонскими орденами.
Таким образом подводя итог можно сказать, что ересь жидовствующих усилиями Романовых трансформировалась На Московской Руси в розенкрейцерское масонство, положив начало уничтожению Православия.
Уверен, для большинства читателей такое о родоначальнике династии Романовых читать непривычно и даже неприятно. Но выше были изложены подтвержденные исторические факты. А сопоставлять их нам положено по самому нашему человеческому естеству.
И, для сравнения, история, по нашей терминологии, привычная. В таком образе эту роковую в русской истории личность представляет православному лоху официально-синодальная пропаганда: https://www.mir-slovo.ru/text/11643.html
Что же получается?.. Что управляют нашим Кораблем спасения слепые кормчие, если не, вообще, пираты его захватили?!
Разсуждайте, православные, а не продолжайте пребывать в уюте привычных ложных представлений. От этого спасение наше в Жизни Вечной (!) зависит. Главное, пытайтесь разобраться в происходящем с молитвой и смирением. И в таком духовном устроении Господь обязательно вразумит.