Недавно командующий ВМС Украины адмирал Игорь Вовченко заявил, что за последние 5 лет Россия нарастила свой боевой потенциал в Чёрном море.

По его словам, Черноморский флот ВМФ РФ прирос новыми кораблями и подлодками с крылатыми ракетами «Калибр» дальнего действия. Кто и чем грозит России на море и что мы можем этому противопоставить? Ситуацию для «АиФ» оценил адмирал, командующий Черноморским флотом ВМФ России в 1998–2002 гг., экс-председатель Комитета Госдумы по обороне Владимир Комоедов.

Владимир Кожемякин, «АиФ»: — Владимир Петрович, смогут ли Россия и Украина поделить общее море?

Владимир Комоедов: — В ближайшие, скажем, лет 10 вряд ли. Украина будет упираться и нарываться на конфликт в первую очередь из-за Крыма. Но Азовское море самое мелкое в мире и не представляет ценности для морских баталий. В нём возможно лишь фарватерное продвижение кораблей: шаг вправо, шаг влево — сел на мель. Его можно, так сказать, переплюнуть вооружениями, которые имеются на суше у России и уже на Украине. В этой акватории нужен москитный, катерный флот.

— Не приведёт ли очередной «керченский» инцидент к большой войне, если за украинцев заступится НАТО?

— Трудно сказать. Но украинцы не прекратят провокации на море, независимо от того, кто у них президент. Например, не так давно США подарили Украине свои катера береговой охраны. Теперь для американцев они станут символом, объектом, который как бы нуждается в защите. Но на провокации надо реагировать так же, как и в ноябре 2018-го, — силой. Хватит распускать тут сопли! Нарушил правила — получи по заслугам.

Шапками не закидаем

— Недавно американский конгрессмен поздравил в Твиттере ВМС США с годовщиной их основания картинкой с российским атомным ракетным крейсером «Пётр Великий». В Штатах завидуют нашему флоту? У них нет таких красавцев-кораблей?

— Если завидуют — нам это радостно. Однако не стоит недооценивать противника и заниматься шапкозакидательством: это чревато. Боевые возможности флота США несоизмеримы с нашими. В его составе 10 атомных авианосцев — ни один флот в мире не имеет даже одного корабля сопоставимой мощности (у России, для сравнения, только 1 авианосец, спущенный на воду 30 лет назад. — Ред.). А кроме того, 10 крупных десантных кораблей, выполняющих роль морских баз для вертолётов и самолётов вертикального взлёта, 57 ударных многоцелевых подводных лодок — носителей тяжёлых ракет. Корпус морской пехоты США насчитывает 202 тыс. военнослужащих и может быть переброшен в любую точку мира по приказу президента страны без согласия на то Конгресса. «Под ружьём» у НАТО 12 авианосцев (из них 10 — США), 22 атомных ракетных крейсера и 36 нестратегических атомных подлодок.

— Есть мнение, что, несмотря на утверждения о высоких темпах возрождения ВМФ, наш флот финансируется по остаточному принципу: хватает на подводные ракетоносцы стратегического назначения, а больше особо ни на что. Это так?

— Не совсем. Всё-таки мы спускаем на воду и новые корветы, и малые ракетные корабли со сверхзвуковыми противокорабельными и крылатыми ракетами типа «Оникс» и «Калибр». Делаем и фрегаты — правда, не океанской, а дальней морской зоны. Но новые крейсеры, например, пока не строим, а обновляем лишь каботажный, прибрежный флот, исходя из экономических возможностей. И это можно понять. Когда мы в 1970–1980-х строили подводные крейсеры стратегического назначения «Акула» («Тайфун» — по классификации НАТО. Самые большие в мире атомные подводные лодки и подводные лодки вообще. — Ред.), в проекте участвовал весь Советский Союз. Мне довелось выходить на такой лодке в море: 48 тыс. т водоизмещения, корпус катамаранного типа длиной 172 м, баллистические ракеты весом в 100 т, каждая из которых несла 10 ядерных боеголовок. Можете представить, какая это мощь? Ей даже не надо было выходить куда-то далеко в море: её ракеты могли и так достать цель в любой точке земного шара — хоть из дока, хоть с места стоянки.

Одни в окружении

— Нужен ли России вообще океанский военный флот с авианосцами? Может, достаточно подводных лодок?

— Авианосцы нам нужны. Но вне берегов России нам негде их базировать, хоть ты тресни. У России нет прямого выхода в океан. Так сложилось, что в этом смысле мы везде за каким-то бугром, за углом. На Балтике и в Баренцевом море все проливы под контролем НАТО и США, в Чёрном море — тем более. На Дальнем Востоке, по сути, тоже, кроме побережья Камчатки, но туда у нас даже нет дороги, чтобы создать на полуострове необходимую инфраструктуру. Кроме того, ни одна страна в мире не базирует свои авианосцы так далеко от своего побережья.

США в этом плане несравнимо проще: берега Америки омывают два океана, которые сами по себе защищают её территорию, — их надо ещё преодолеть. Американцы используют это преимущество в полной мере — у них полное господство в Атлантике и Тихом океане, которое обеспечивают в том числе и авианосцы. Мы иногда относимся к этому факту пренебрежительно — мол, эти плавучие крепости дела не решают. Но между тем с ними надо эффективно бороться. А как? Между прочим, глубина обороны авианосца — 1500 (!) км. На нём 95 самолётов, из них 65 ударных, способных нести ядерное оружие. Плюс всевозможное обеспечение: радиолокационные дозоры, вертолёты, разведка и силы охраны, состоящие из надводных кораблей и подводных лодок. Кроме того, у США более 400 космических аппаратов двойного назначения, которые работают в том числе и на нужды военного флота. У нас же таких спутников в разы меньше.

Что мы можем противопоставить мощи авианосца? Возьмём, к примеру, наш печально известный «Курск» — такие атомные ракетоносные крейсеры входят в состав противоавианосной дивизии. На борту её подводных лодок крылатые противокорабельные ракеты «Гранит», на надводных кораблях «Базальты». Но дальность их пуска всего 500 км. Чтобы поразить авианосец, им надо сблизиться с ним, преодолев эффективную зону обороны его группировки. Причём нанести удар не какой-нибудь там одиночной ракетой — по авианосцу надо бить массированно, методично, совместно с авиацией. Просто так его не уничтожишь.

— Чем наш военный флот может ответить флоту США?

— Против Америки мы одни. А она не одна, а в составе НАТО. На неё работают флоты Канады, Великобритании, Франции и т. д. Что же делать — переходить на хлеб и воду, чтобы построить столько же кораблей? Нет. Нам надо держать в постоянной боевой готовности ту дубину, которая сдерживает любого агрессора, — ядерное оружие. А если хотим создавать новые перспективные образцы оружия на море — финансировать оборонную науку.

— Как вы оцениваете турецкий военный флот в случае конфликта на Чёрном море?

— Когда я был командующим ЧФ, турецкий флот превосходил нас в 4,7 раза. ЧФ имел тогда лишь одну дизель-электрическую подводную лодку «Варшавянка», и я даже не знал, куда деть крейсер «Москва», как сберечь его от нападения. Не поставишь же его посреди моря под удар! А в Средиземном море вообще некуда было и ткнуться. Сейчас ситуация резко изменилась в связи с прибытием в Чёрное море наших новых подводных лодок (их около 6 единиц), вооружённых «Калибрами», новых ракетных кораблей — фрегатов и корветов. И, думаю, с турецким флотом мы сейчас на равных или превосходим его. Но на средиземноморском, натовском направлении, с учётом мощи 6-го флота США и его эшелонированного построения, то есть флотов итальянцев, французов, англичан и т. д., нас превосходят в 27 раз. А в Чёрном море мы вообще окружены: не считая проблем с Украиной, его прибрежные страны Румыния, Болгария, Турция — в НАТО.

У нас нет возможностей для господства в океанах, но и нет для этого особой необходимости. США всегда будут превосходить нас по количеству кораблей. Поэтому нужно уделять внимание качеству флота и лучше осваивать подводную среду. На море один в поле не воин: там воюют мощные группировки разнородных сил на воде, под водой и в воздухе.