Родина наша ушла под воду
«Детство золотое»
Русская Атлантида
Серафим Павлович Тяпин: пенсионер из села Мякса:
Троицкий собор в Леушинском монастыре. 1909/ С. М. Прокудин-Горский
Мы жили в раю. Чего бы еще желать? Река под боком, тут и рыба тебе и пароходы, хоть в Череповец, хоть в Рыбинск, Ярославль… Лес – вот он, рукой подать. Сосновые боры. Белые грибы, грузди, брусника, черника, клюква… Урожаи в полях отменные.
Закрою глаза, а родная деревня перед глазами, как живая. Улицы чистые, песчаные дороги, ухоженные дома. 250 домов было в нашей деревне, четыре улицы…
И самое главное – монастырь. Белые стены, соборы, колокольни. Иоанно-Предтеченский женский монастырь. Знаменитое наше Леушино. Бывало, как выйдут монахини в сенокос на заливные луга с косами, так загляденье. Любо, дорого…
А в праздник колокольный звон буквально накрывал всю округу. И звон, как у нас говорили, малиновый, заставлял трепетать и радоваться сердце.
Мы все знали, что монастырь этот создавался трудами и заботами игуменьи матушки Таисьи. Она была очень почитаема в нашей местности. Мы знали, что сюда в Леушино приезжал не раз святой Иоанн Крондштадский. И старики еще рассказывали, как он молитвами своими спас наших крестьян от скотского мора. Сибирская язва была. А он по просьбе матушки Таисьи молился и освящал воду, чтобы окропить скот. И эпидемии не случилось. И скот сохранили, и себя…
И вот революция. Большевики пришли и закрыли монастырь. Монашки разошлись по деревням, часть уехала в Череповец. А в монастыре разместили колонию беспризорников. Что тут было? Мало того, что они совершали набеги на сады и огороды, они надругались на монастырскими святынями. Многие иконы были ими сожжены и растащены.
Я сам видел, как однажды вечером к матери тайком пришли бывшие служительницы монастыря. Они стали рассказывать ужасные вещи: будто бы беспризорники вскрыли гробницу матушки Таисьи, вытащили ее мощи и даже играли ее головой в футбол.
Ночью старицы тайно пробрались в монастырь и вынесли мощи игуменьи. Я не мог спать в ту ночь, так меня захватила эта история. Под утро монашки уложили мощи своей игуменьи в белые узлы и ушли на реку, чтобы увезти мощи в надежное место.
Никто из наших точно не знал, где они перезахоронили кости матушки Таисьи. Но поговаривали люди, я не раз слышал, как у нас женщины обсуждали эту тему, что мощи Таисьи предавались земле не раз.
Говорили, что монахини захоронили ее в сухом подвале одной из деревень, стоявшем на высоком угоре, не попавших под затопление и, якобы, по церковным праздникам мощи ими извлекались, обтирались святой водой и переоблачались. …
Монастырский сенокос. [Леушинский монастырь] 1909 / С. М. Прокудин-Горский
Колония беспризорников недолго просуществовала в стенах монастыря. С середины тридцатых в монастырь пошли этапами заключенные. Их формировали в отряды и отправляли в лес. В Леушинском монастыре был организован один из концентрационных лагерей.
Заключенные начали валить в округе лес и углублять русло Шексны.
Скоро родители перестали нас выпускать на улицу. Большая часть леса сжигалась, и над огромными пространствами висела дымовая завеса. Выйдешь на крыльцо и тут же заходишься от ядовитого дыма в неудержимом кашле.
По деревням поползли тревожные разговоры о грядущем выселении и затоплении, под которое попадало более шестисот деревень, города Молога, Весьегонск, Мышкин, Углич, Калязин… Для нас это был какой-то вселенский потоп.
Скоро волей-неволей пришлось покидать родные места. Жить в зоне затопления от горевших лесов стало невозможно. Мы разобрали свой дом, связали его в плоты и отправились по реке в новую жизнь.
Весной сорок первого года были опущены затворы Рыбинской плотины и вода пошла в наступление. К сорок седьмому году оно было заполнено до краев. Родина наша ушла под воду.
Монастырь был взорван предварительно. И только колокольня ее еще долго возвышалась над просторами новоявленного рукотворного моря. Но и она рухнула, когда вода подточила ее фундамент.
2003 год.