На Россию надвигается цифровая изоляция под предлогом борьбы с преступностью

Властям оказалось мало блокировки звонков в мессенджерах и блокировки мобильного интернета. Теперь законодатели активно обсуждают доступ в Интернет по паспорту. Что это такое и кому в России могут разрешить пользоваться Сетью без ограничений? Мария Соколова Москвичи до сих пор пользуются интернетом практически как раньше. Но за МКАДом власти вовсю испытывают на живых людях всевозможные ограничения. В августе 2025 года во многих городах случились формально временные, но фактически постоянные отключения мобильного интернета. Мы проверили на себе, каково это — жить в цифровой изоляции с белыми списками разрешенных ресурсов. Приятного мало. А теперь блокировки стали нормой даже в далеких от линии фронта и полетов БПЛА регионах: в Удмуртии, Иркутской, Тюменской, Новосибирской областях, Красноярском крае и Хакасии. На юге России Роскомнадзор и вовсе накануне полностью заблокировал WhatsApp* и Telegram. Объявленная причина — борьба с преступностью. — Для противодействия преступникам в соответствии с материалами правоохранительных органов принимаются меры по частичному ограничению работы иностранных мессенджеров. А еще члены Общественной палаты и депутаты начали наперебой обсуждать обязательную идентификацию личности для доступа в Сеть. Зампред комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Андрей Свинцов считает, что внедрение таких технологий — дело нескольких лет. — В определенной перспективе — три, максимум пять лет, — все, что мы делаем в интернете, будет деанонимизировано, то есть каждый абонент в сети интернет будет регистрироваться через какой-то специализированный идентификатор, который и будет подтверждать его возраст и какие-то еще необходимые доступы. Аналог «Госуслуг» — когда ты верифицированный пользователь, тебе открывает максимально широкий набор функционала. Неанонимный интернет Власти таким образом планируют защитить детей от опасной информации, а взрослых — от недостоверного контента и прочих мошенников. Но эксперты отмечают, что и сейчас анонимность в сети — это миф. Власти и сегодня могут установить личность — рассказал технический директор HFLabs Никита Назаров. — Любое действие оставляет цифровой след: информацию об устройстве, о поведении пользователя, о его интересах. Всё это не прямые идентификаторы, но тем не менее при достаточных ресурсах, которыми обладает государство, можно установить конкретного пользователя. Правоохранительные органы без проблем могут идентифицировать устройство, с которого осуществляется выход в Сеть, и его формального пользователя — отмечает IT-эксперт и ведущий разработчик с опытом работы в финтехе и сфере платёжных решений Тимур Васильев. — Доступ к сети связан с паспортными данными: SIM карты или договоры на интернет оформляются по паспортам, операторы связи должны хранить данные. Таким образом, для государства пользователь может быть установлен. Также многие сервисы подключают доступ через госуслуги, что упрощает идентификацию пользователей в сети. Основатель оператора комплексных решений в области ЦОД NETRACK Алексей Рубаков добавляет, что проблема возникнет только при установке личности человека, который непосредственно взял в руки смартфон. — Можно использовать чужие документы, чужую SIM-карту, а при защищенном соединении или в корпоративных сетях идентификация становится почти невозможной. Спецкорр. журнала «Современные технологии автоматизации» Андрей Кашкаров возражает: у правоохранительных органов хватает инструментов для установления личности пользователя, включая и систему мониторинга трафика, и массу уличных камер наблюдения. — Все цифровое и интернет поле подконтрольно. Лейтейнант «участковый полиции» доступом ко всем механизмам не обладает, но оперативники подразделений «К», «Э» в системе МВД, обеспечивающие разработку конкретных граждан (оперативно–розыскные мероприятия), и ФСБ посредством отлаженной системы межведомственного взаимодействия с Роскомнадзором обладают необходимыми возможностями. Предлагаемая система идентификации пользователей интернета должна упростить поиск нарушителей силовиками и усилить фильтрацию нежелательного контента. Но, как отмечает управляющий RTM Group, эксперт в области кибербезопасности и права в ИТ Евгений Царев, это вовсе не означает, что мы моментально перенесемся в дивный новый мир без мошенников и доступа детей к порнографии, сценам жестокости и насилия, и прочим непотребствам. — Случаи, когда родители передадут ребенку (подростку) свои данные для входа проблематично устранить. Аналогично и для мошенников — сейчас покупают «левые» SIM-карты, наверняка будут еще данные для выхода в интернет приобретать. Но в 70% и более процентах случаев идентификация будет корректной. Как говорится, закон — для законопослушных. Великобритания или Китай: какой путь ограничения интернета выберет Россия Россия не первой начала закручивать гайки и контролировать действия людей в интернете. И сейчас речь вовсе не о Северной Корее с их изолированной от внешнего мира сетью. Прошлым летом в Великобритании начал действовать закон об онлайн-безопасности. Он очень похож на то, что сейчас предлагают в России. Операторы контента, включая соцсети, должны убедиться, что пользователю уже есть 18 лет. Для этого они запрашивают фото удостоверения личности, данные банковских карт и другую информацию. Там доступ в интернет по паспорту уже стал реальностью. Вот вам и демократия. Но вряд ли этот опыт можно считать успешным — считает Евгений Царев. — Выделяемые регулятором «чувствительные темы» для фильтрации не снизили уровня киберпреступности, да и преступности вообще, но вызвали негатив среди рядовых пользователей — нарушена приватность (не путать с анонимностью). Алексей Рубаков отмечает, что этот закон в первую очередь создал вал проблем. — Закон оказался настолько тяжелым для исполнения, что малые компании попросту покидают британский рынок. Пользователям приходится передавать свои паспортные данные, биометрию или банковские карты сторонним сервисам верификации, и в обществе растет недоверие к тому, как и где хранятся эти сведения. Главный урок британского опыта — даже при высоком уровне технологического развития и прозрачных институтах доверия подобные меры создают массу рисков. Эксперт также добавляет, что результатом стал уход пользователей и бизнеса в теневой сектор. — Централизация персональных данных превращается в лакомую цель для хакеров, а чрезмерная «забота о безопасности» выливается в инструмент цензуры, когда платформам проще блокировать сомнительный контент, чем рисковать штрафами. В итоге закон породил волну самоцензуры и отток пользователей к зарубежным или теневым площадкам. Например, в первую же неделю после вступления в силу закона об идентификации пользователей число клиентов сервисов по обходу блокировок выросло почти в 20 раз! В мире есть еще один пример внедрения тотального контроля за действием людей в Сети — Китай. Там все куда жестче, чем в Великобритании — рассказал Тимур Васильев. — В Китае самая жёсткая система контроля. Там действует принцип реального имени, когда SIM-карты, интернет-доступ и аккаунты в соцсетях регистрируются по паспорту и биометрии. Также работает «Великий фаервол», который блокирует сайты и трафик по ключевым словам и IP-адресам, а платформы обязаны проводить превентивную модерацию и хранить логи. Алексей Рубаков также отмечает полную прозрачность действий в китайском сегменте интернета. — В КНР VPN-сервисы преследуются, а контент-платформы обязаны сотрудничать с властями. Технически система работает безупречно, но цена — почти полное исчезновение частной жизни в онлайне. Жестко, но по мнению экспертов именно китайский сценарий наиболее вероятен в России. Андрей Кашкаров описал, как ограничения будут выглядеть в реальности и кого они не коснутся. — В Китае интернет не ограничен для всех, а есть представители привилегированных групп (чиновники, правоохранители, ученые и т. д.), которые получают разрешение на «интернет без ограничений». Таких людей десятки тысяч. Но население КНР более 1 млрд человек. То же ждет и Россию примерно после 2030 года. Разрешение «на интернет» граждане будут получать, как сегодня — разрешение на оружие самообороны, пропуск в погранзону, и т. д. То есть с предоставлением определенного государством пакета документов и оснований для выхода в «мировую паутину». Похоже, что дальнейшего закручивания гаек не избежать. Зарубежные мессенджеры и соцсети под запретом, отечественные — только по паспорту, мобильный интернет — и вовсе в пределах белых списков. А это значит, что и сервисы обхода без подключения к Wi-Fi уже не помогут. Зато для преступников — раздолье. В прошлом году, например, Минцифры зафиксировало 135 утечек персональных данных, включающих в себя более 710 млн записей. *WhatsApp принадлежит компании Meta (признана в России экстремистской организацией)