Горбачёвский «сухой закон» ничему не научил некоторых
Забота о здоровье населения конечно похвальна. Но стоит ли идти по пути запретов? Может лучше вместо рекламы банков и прочей «лабуды» запустить продуманную социальную рекламу о вреде чрезмерного употребления алкоголя и разъяснять, разъяснять, разъяснять? Хотя это же надо думать, выстраивать стратегию, искать наилучшие варианты. Муторно это. А посему, как видится, в России снова хотят пойти по пути запретов и ограничений. Ведь запретить — это проще. Так что любителям организовать себе праздничное настроение при помощи рюмки или бокала стоит приготовиться.
В наступающем 2025-м Госдума обсудит запрет на сбыт горячительных напитков после 22:00 по всей стране. Хотя в некоторых регионах уже пошли дальше. Почти в 10 регионах России хотят серьезно сократить время продажи спиртного — где-то до двух часов в день. Вспомним давки у винных магазинов времён перестройки? А ведь в огромных очередях собирались далеко не одни алкоголики. Абсолютное большинство было из числа вполне себе нормальных и умеренно, в основном по праздничным или скорбным случаям употребляющих. А ограничения горбачевской попытки «сухого закона» взяли и унизили их, приравняв к алкоголикам.
Но «опыт, сын ошибок трудных», видимо некоторых не учит. Вот, к примеру, депутаты в Вологодской области недавно приняли закон, который ограничивает продажу алкоголя до двух часов по будним дням. Его запуск запланирован на март будущего года. А в Новгородской области общественные обсуждения проходит законопроект, который должен сократить время торговли спиртным в праздничные дни и выходные с 00:00 до 10:00 и с 16:00 до конца дня, а в будние — с 20:00 до 09:00. В Оренбургской, Тюменской, Липецкой, Новосибирской областях, Пермском крае и в Крыму хотят последовать этому примеру.
А известный своими одиозными инициативами депутат ГД Андрей Свинцов считает, что регионам следует пойти дальше — вообще запретить продажу спиртного по воскресеньям. По мнению парламентария, многие перебирают с алкоголем в последний день недели, а потом вместо работы отправляются в больницы.
«Нужно ввести запрет на торговлю алкоголем после обеда, чтобы люди не могли пополнять запасы алкоголя в течение дня. Но запрещать продажу спиртного полностью не нужно. Выпить пару бокалов вина не страшно, но государство должно сделать так, чтобы люди пили именно понемногу, не ходя в магазин за добавкой», — проявляет заботу о здоровье избирателей депутат.
Вот только приведут ли ужесточения ограничений продажи алкогольной продукции к тому, что пить станут меньше? Вряд ли. И практика это не раз показывала. Наоборот, риск отравлений суррогатами возрастал. Эксперты говорят, что попросту увеличатся покупки суррогатного алкоголя. И мы получим еще больше неприятных случаев отравления какой-либо спиртосодержащей гадостью.
Чем вызвана озабоченность господина Свинцова и его единомышленников? Депутат говорит, что за последние 20 лет алкоголя в России употреблять стали действительно меньше, но за последние четыре года наблюдается резкий рост этого показателя.
«16 лет динамика была положительной, а за последние четыре года почему-то начался резкий рост, увеличение смертности и падение рождаемости», — говорит Свинцов.
Но Свинцов не ратует за введение полного запрета на продажу «зелёного змия». А есть и те, для кого «Сухой закон» словно мечта. Вот что пишет публицист Анастасия Миронова:
«Когда представители алколобби говорят, что сухой закон в России не сработает, так как „нельзя обижать все население“, они уже лгут — ограничения затронут меньшинство. Меня, например, никак не затронет. И мою семью — тоже. В моем реальном окружении нет выпивающих людей. Не то что пьющих, а просто выпивающих. Шампанское на Новый год — вот и все. Водка под шашлыки на даче, майские вылазки на природу с пивом, пьяные дни рождения, пиво и баня — для меня все это выглядит как черта совершенно маргинального поведения, я таких людей вокруг себя не вижу! Я вижу их в той среде, которую, безусловно, надо силой, через закон, тащить к человеческому облику. У нас уже есть пример Якутии, где запрещено продавать алкоголь с 20:00 до 14:00. Ограничили торговлю не двумя часами в день, но шестью — все равно это почти сухой закон. Между прочим, Якутия, по одному из рейтингов потребления алкоголя, занимает следующее после Вологодской области место — 16-е. Более того, летом в Якутии был эксперимент — полный двухнедельный запрет на продажу любого алкоголя вообще, его можно было купить только в заведениях общепита с лицензией. И ничего, кто-то помнит, чтобы в Якутии был вал отравившихся суррогатом? Или якуты перешли бы на „ханку“?».
По её мнению, горбачевские несколько лет борьбы с пьянством привели к радикальному снижению смертности вообще, а смертность мужчин трудоспособного возраста за неполные пять лет сократилась на 25%. Снизилось число инсультов, пьяных драк и поножовщины. Это не говоря об алкогольных отравлениях. А что касается всплеска покупок суррогатов «из-под полы», то:
«Водку таксисты и ларечники открыто продавали не потому, что это обязательный сопутствующий элемент сухого закона, а потому что милиция перестала справляться. По той же причине не могли пересажать самогонщиков — милиция была в раздрае, началась массированная коррупция».
Но вот только эти выводы никак не вяжутся с тем, что наблюдали те, кто застал серьёзный временной отрезок позднего периода и начала развала СССР. Может быть потому, что сама Анастасия Миронова родилась лишь в 1984-м и все годы «эксперимента по внедрению «сухого закона» была просто маленькой девочкой и судить о происходящем тогда попросту на своих наблюдениях не может?
Кстати, от продажи вино-водочных и прочих винных товаров поступают значительные налоги. Как быть с этим? Хотя и здесь Миронова «гнёт сою линию»:
«Выгоду от свободной продажи алкоголя сегодня имеют только лоббисты. Государство уже ее не имеет, доход от акцизов несопоставим с тратами на медицину, с работой правоохранителей, вынужденных разбирать последствия пьяных преступлений. При царях, когда не было госмедицины, было выгодно торговать водкой, выводить рюмочные в откупа — государство не несло бремя ответственности за здоровье пьяниц. А сегодня — несет. И пьяниц за свой счет лечит, и детей, родившихся с синдромом внутриутробного алкогольного отравления, на свой кошт воспитывает. Убытков больше».
В итоге Миронова заявляет, что «Россия созрела для полного сухого закона» и вообще «сухой закон нужен большинству населения России и государству. Он не нужен пьющим маргиналам и зарабатывающим на них бизнесменам».
«Я была в Чечне. Специфический, конечно, регион, жить там не хочется, вопросов много. Но вы не представляете, какое это непередаваемое ощущение — идти по улице и не чувствовать запах алкоголя, не видеть пьяных рож, скособоченных и расквашенных носов и при этом понимать, что ты в России, а не в арабских странах. Я бы вообще весь крепкий алкоголь запретила. Только некрепленые вина с ограниченной, как в Вологде, продажей, только вино, пиво, сидр в ресторанах и пабах. И чтобы по огромной цене», — пишет восхищающаяся непьющими мусульманами публицист.