«Последним был Крюков — он тащил»: Каминский о лидерстве в сборной России и роли Бабикова

Поскольку биатлон предполагает очень тонкие настройки в совместимости бега и стрельбы, спортсмен в ходе любых соревнований очень многому учится. При этом старты на лыжероллерах куда полезнее для развития мышц, несмотря на существующую опасность получить травму из-за падения. Об этом в интервью RT заявил старший тренер мужской сборной России Юрий Каминский. По его мнению, лидером национальной команды может считаться человек, который в трудный момент отдаст всё, но вытащит её. Последним таким на его памяти был Никита Крюков. Специалист также рассказал, как и где планирует готовиться к сезону его группа, о роли, которую отводит Антону Бабикову и отборе на Олимпийские игры.

— Второй год в должности старшего тренера мужской сборной даётся вам легче, чем предыдущий, или сложнее?

— В чём-то, безусловно, легче. Но одновременно с этим и сложнее, поскольку никто уже не спишет никаких ошибок. Все они будут гораздо более пристально рассмотрены биатлонным сообществом, и это правильно.

— В вашей группе сейчас тренируется семь человек: Антон Бабиков, Эдуард Латыпов, Никита Поршнев, Кирилл Стрельцов, Михаил Первушин, Даниил Серохвостов и Карим Халили, который до недавнего времени находился в Европе, правильно?

— Халили уже вернулся, присоединился к команде и работает наравне со всеми. В Европу мы его отправляли в связи с тем, что он должен был выступать в Висбадене, а затем на фестивале Мартена Фуркада в Анси. Туда первоначально должен был ехать Матвей Елисеев, но он просто не успевал выполнить все карантинные требования. Поэтому французы предложили Кариму поучаствовать в этих соревнованиях. Неправильно было бы отказываться от такой возможности. Да и для него самого получилась очень хорошая практика.

— Вы довольны тем, как идёт подготовка вашей группы на текущем этапе?

— Да. Мы провели хорошие сборы в Болгарии, Бельмекене, Токсово, Рыбинске, на Семинском перевале. Вся группа будет участвовать в летнем чемпионате России.

— Соревнования, которые проводятся на лыжероллерах, — довольно травмоопасное занятие. В чём заключаются плюсы участия в подобных турнирах в олимпийском сезоне?

— В соревновательной практике. Всегда говорю: лучшая тренировка — это очередной старт. А поскольку биатлон предполагает очень тонкие настройки в совместимости лыжного хода и стрельбы, спортсмен в ходе любых соревнований очень многому учится. Обычно летом биатлонисты сильнее загружены тренировочной работой, чем зимой, специально к летним турнирам мало кто подводится. Да и разница между летними и зимними сейчас всё же не до такой степени велика, как была в те времена, когда сочетали стрельбу с обычным бегом.

— Иная нагрузка?

— Те, кто быстро бегают, как правило, не слишком хороши на лыжах. Особенно это проявилось после того, как появился коньковый ход, а сами лыжники и биатлонисты стали более массивными: «конёк» требует очень сильно развитых мышц передней поверхности бедра. А в беге лишний вес сразу ухудшает результат. Вот и получается, что преимущество при такой работе имеют те спортсмены, которые ещё не нарастили мышцы.

Если же говорить о травмоопасности летнего биатлона, вероятность получить повреждение там действительно выше, чем на снегу, но мы же по-любому тренируемся летом на лыжероллерах. Да и сами летние трассы как правило не слишком сложные. В соревнованиях — согласен, риск получить травму возрастает. Вы же, наверное, видели лыжный этап Кубка мира на лыжероллерах, где камикадзе-итальянец, неожиданно ворвавшийся в группу, положил на асфальт человек десять, в том числе двух наших спортсменов.

— Видела.

— Несмотря на такие прецеденты всё равно ведь все бегают. Это уже официальный вид спорта, по которому проводятся чемпионаты мира, разыгрываются кубки мира. Вид динамичный, захватывающий, на него хорошо реагируют спонсоры, не говоря уже о зрителях. Того и гляди будет поднят вопрос, чтобы лыжероллеры включили в программу Олимпийских игр.

— Какие-то из стартов, запланированных у биатлонистов до начала Игр в Пекине, могут быть сорваны из-за карантинных требований?

— Это не совсем ко мне вопрос, хотя мы с тренерами тоже постоянно это обсуждаем. На сегодняшний день Международный союз биатлонистов (IBU) очень решительно настроен провести все соревнования, которые стоят в календаре с минимальными ограничениями. Главное, чтобы сами спортсмены не болели. У нас вся команда привита, поэтому больших проблем в этом плане я не вижу. Уже, думаю, не будет такого повального шквала заболеваний, как год назад.

— Ваша группа не едет в этом сезоне на первый снег в Рамзау. Почему?

— Мы едем в Алдан. Зачем искать снег где-то в Европе, когда он есть у нас в стране? В Алдане есть абсолютно всё для того, чтобы провести хороший сбор. Сам я возил туда своих спортсменов начиная с 2012 года. До меня туда же ездили Николай Лопухов, Александр Грушин. Просто раньше климат был пожёстче, и тренироваться в Алдане можно было максимум до конца октября. Сейчас там вполне можно кататься на лыжах и в ноябре.

— Когда вы только начали свою тренерскую деятельность в биатлоне, я задавала вам вопрос: не имеет ли смысл создать в сборной несколько тренерских бригад, как это сделано в лыжах. Сейчас эти бригады появились. Работать в связи с этим вам, как старшему тренеру, стало комфортнее?

— Наверное, нет. Для любого тренера проще работать в единой команде, где все спортсмены постоянно на глазах. Мы, например, сейчас не пересекаемся с группой Сергея Башкирова, поэтому о ситуации с его спортсменами я знаю только понаслышке.

— А конкуренция между двумя группами как-то ощущается?

— Конечно. Она и внутри отдельно взятой команды всегда ощущается.

— В своё время тренеры часто сетовали на то, что в мужском биатлоне после ухода Антона Шипулина так и не появилось лидера. В вашей группе он сейчас есть?

— Номинально, если судить по рейтингу, лидер — Латыпов, хотя на конец прошлого сезона рядом был и Халили. Лидер — это на самом деле некоторая проблема в сегодняшнем российском спорте.

— Почему?

— Мне кажется, что нынешние социально-экономические условия, да и морально-нравственные тоже, не предусматривают лидерства отдельно взятого спортсмена. Они стали большими индивидуалистами, чем раньше. Хотя, возможно, это исключительно моя точка зрения, поскольку я всегда предъявлял к понятию «лидер» очень высокие требования.

— Какие именно?

— Лидер — это прежде всего человек, способный тащить за собой всю команду в трудный момент. Последним из таких лидеров в моей практике был Никита Крюков — он тащил. И я знал: как бы Никите не было тяжело, в трудный для команды момент он отдаст всё, но её вытащит. Даже если и не должен. В итоге получается маленькое чудо. Латыпов, как мне кажется, тоже на такое иногда способен. Точно так же, как Матвей Елисеев. Во всяком случае, когда мы только начинали вместе работать, я предполагал довести его до уровня реального лидера команды. Но не получилось: Матвей слишком сильно погружён в себя. Вытащить его из этого состояния мне не удалось.

— Я правильно понимаю, что погружённость Елисеева в себя стала в ваших отношениях тем камнем преткновения, из-за которого вы больше не работаете вместе?

— Наверное, да. Хотя решающими оказались конкретные поступки.

— А какая роль в вашей группе отводится Бабикову?

—  Для меня Бабиков — это прежде всего человек, который в любом состоянии способен пробежать эстафету. На последнем чемпионате мира в Антхольце было принято решение поставить в эстафету Халили, но я до сих пор уверен в том, что Бабиков пробежал бы не хуже. То есть у нас в лице Антона имеется железный эстафетчик, способный в любом состоянии показать качественную стрельбу. В эстафете это важно. На сегодняшний день Бабиков вообще находится в полном порядке в том, что касается работы. С позиции стрельбы является безусловным лидером, тащит ребят, заставляет их соревноваться с собой в скорострельности, в точности. Мы же постоянно проводим внутри группы и эстафеты, и дуэльную стрельбу. Кроме того, он делится своим опытом с молодыми ребятами.

— Удастся ли при этом Антону поднять скорость бега?

— Надеюсь на это. Сейчас рано делать какие-то прогнозы, но результаты всех тестов показывают позитивную динамику.

— В какой период предсезонки можно уже с большой вероятностью говорить о том, что сделанная спортсменами работа «зашла»?

— В конце сентября-октябре. Я называю это точкой невозврата. Хотя совершенно необязательно, что скорость проявится у спортсменов уже на летнем чемпионате России в Тюмени. Это может произойти и позже. Ведь далеко не все специально подводятся к сентябрьским соревнованиям. Для нас это прежде всего тренировка, проверка отдельных элементов сделанной работы в соревновательных условиях. Более полную картину даёт октябрьская вкатка на лыжах. Вот там уже всё становится более-менее ясно.

— Насколько велик кредит доверия к экс-чемпиону мира Александру Логинову после его неудачных выступлений в прошлом сезоне?

— Мне сложно ответить, насколько Саша может быть надёжен именно сейчас, поскольку, как уже сказал, мы не пересекались в процессе тренировок. Но то, что Логинов — выдающийся спортсмен, это не оспаривается. Потенциал у него очень большой.

— Когда и как вы будете производить отбор на Олимпийские игры?

— Этот отбор должен быть закончен к 15 января, то есть последний из этапов Кубка мира, который может повлиять на наши решения, это этап в Рупольдинге. В основном будем ориентироваться на январские старты и на гонки, которые будут в конце декабря. А вот кто будет стартовать на первых этапах Кубка мира, пока вам не скажу. Какое-то количество спортсменов будет допущено к стартам без дополнительных отборов. Наши предложения по этому поводу будут вынесены на Исполком тренерского совета, а в Тюмени, где тренерский совет соберётся в полном составе, всё должно быть окончательно утверждено.