«Мы были как братья. Я говорил ему: «Вась, я бы доверил тебе свою жизнь». Юран – об умершем Кулькове

Они оба родились 11 июня — с разницей в три года. Вместе уехали из СССР — в «Бенфику». Потом вдвоем перешли в «Порту». Вместе приехали в «Спартак» и знатно пошумели в Лиге чемпионов в 1995-м. Парой уехали в Англию. Их называли братьями — Василия Кулькова и Сергея Юрана. Сегодня Василия не стало. О том, каким он был игроком и человеком, вспоминает его ближайший друг.

— Очень тяжело, — говорит Юран. — Мы ведь действительно были как братья. Всегда вместе, всегда рядом.

— Помните, как все начиналось? Как сблизились, как вместе уехали из Союза?— Это был 1991-й год. Мы отыграли в Киеве матч со «Спартаком», и я уже собирался в Португалию, в «Бенфику». Такое же предложение было у Васи. Я предложил ему поехать вместе. Так было бы проще, тем более, клуб хороший. Но у него были сомнения.

— Почему?— Они прошли большой путь с Романцевым — еще с «Красной Пресни». Потом были вместе во Владикавказе, вместе приехали в Москву, в «Спартак» Он сказал, что пообщается с Иванычем и тогда решит. Я видел, что он склонялся больше к тому, чтобы остаться в «Спартаке». Я сказал ему: «Поехали, надо пробовать». В итоге я прилетел на подписание контракта на день или два раньше, а потом уже прибыл Вася. Я очень обрадовался тогда. Все-таки из Союза выезжали, капстрана, хорошо, когда рядом свой человек. У нас отношения становились крепче и крепче. Постоянно были вместе — и на тренировках, и вне поля. К тому же сразу начали в составе играть.

— Кто раньше выучил язык?— Поначалу было тяжело, переводчика не было. Идет установка, я у Васи спрашиваю: «Ты чего-нибудь понял?» Он: «Приблизительно». Я ему: «Ну и я приблизительно, ха-ха». Потом стало полегче. В сборную тоже вместе летали.

— Жили рядом?— Конечно. Сначала в квартирах по соседству. Потом дома рядом купили. И машины попросили почти одинаковые — БМВ. Только у меня была двухдверная, а у него четырехдверная.

Мы дополняли друг друга. Одноклубники удивлялись, какие мы разные: что я шебутной, а Вася тихий. Чтобы его вывести из себя, нужно было сильно постараться. Ребята по команде спрашивали: «Как так? У вас дни рождения в один день, один знак Зодиака, и такая разница в характерах?».

Мы серьезно помогли друг другу в быту и в жизни. Одному было бы тяжело. В «Порту» Бобби Робсон тоже удивлялся нашей крепкой дружбе. Он любил нас.

— Каким Василий был футболистом — вашими глазами? — Ответственным в любой ситуации: на поле и в жизни. К Васе очень тепло относился легендарный Эйсебио. Он говорил, что это интеллигентный футболист: отмечал великолепное обращение с мячом, выбор позиции. К тому же Вася был универсалом, мог и в защите сыграть, и в полузащите.

— Как вы оказались в «Порту»?

— О, это любопытная история. После того, как мы расторгли контракты с «Бенфикой», начали тренироваться индивидуально. Однажды я вечером поехал на ужин, а Васька остался дома. Встречаю знакомого журналиста, и тот мне рассказывает, что Руй Фелипе (полузащитник сборной Португалии, игравший за «Порту» — прим. ред.) разбился на машине, будут похороны. Я приезжаю в час ночи домой, ему звоню: «Вась, тут такая ситуация. Разбился Руй Фелипе. Может быть, поедем на похороны?» Он говорит: «Конечно, поедем». Мы рванули, и так завертелось, что там, после общения с людьми из этого клуба, мы оказались в нем. А если бы я тогда не поехал на ужин, и Васька потом не согласился бы составить мне компанию, то никакого «Порту» в нашей жизни бы и не было.

— После Португалии вы вместе приехали в «Спартак».— Тренер «Порту» Бобби Робсон, который нам симпатизировал, ушел в «Барселону», на его место пришел бразилец. У нас контракты как раз заканчивались. Не сложилось. Мы с Васикой полетели вместе отдыхать на Тенерифе. И после возвращения оттуда у нас появился вариант со «Спартаком». А мы в отпуске вес поднабрали, все-таки без команды, отдохнули хорошо. Олег Иваныч на нас посмотрел и говорит: «Ну ничего вы так упитанные».

— Как же с лишним весом вы так легко вписались в «Спартак»? Шесть побед в шести матчах ЛЧ — это серьезно.— У нас было время его согнать до Лиги чемпионов. Мы сначала сыграли несколько матчей в России. Особенно запомнил игру на Кубок в Тюмени. Там в раздевалке не было воды, и ее надо было набирать из ведра. Представляете, какие времена были? После Европы это, конечно, казалось диким. «Друзья, какой век на дворе?» — спрашивали мы. Мы потом вспоминали эту историю и смеялись. К Лиге Чемпионов мы вес согнали уже. Тогда у нас состав был очень сильный по игрокам, мы еще набрались опыта в Европе. Ребята тогда обрадовались новости, что мы будем играть в «Спартаке». Все получали удовольствие. А потом появился вариант с «Миллуолом». Опять-таки хотели именно нас двоих.

— «Милуолл» после «Спартака» и ЛЧ — это было сомнительным решением.— Вася тоже думал, что после Лиги Чемпионов уезжать в «Милуолл» — не лучший вариант. Но я сказал: «Давай попробуем». Он согласился, и мы вместе поехали. Там тоже попросили одинаковые машины: БМВ Васе и БМВ мне. И еще, чтобы дома были рядом. Первую неделю, помню, ездили вместе на одной машине. Там же правосторонний руль, и мы контролировали друг друга, чтобы на встречную не заехать, правильно повернуть, не попасть в аварию. Такие штурманы были друг у друга. Когда я в Германию уезжал, хотел его позвать, но у него там проблемы с коленом были: он не прошел медобследование. Честно, когда я был один в Германии, не хватало его. Все-таки довольно много времени провели вместе. Он тогда в «Зенит» из «Спартака» ушел.

— Как у вас складывалось общение после игровой карьеры? — Когда уже пошли дети, мы меньше общались. Я стал работать в тренерской сфере в регионах, в ближнем зарубежье. Мы часто встречались перед Новым Годом, когда «Спартак» поздравлял ветеранов и накрывал стол. Когда он мог еще играть за ветеранов, тоже тогда общались. Мало таких людей.

— Что вы имеете в виду?— Он был боец. Вот почему он не поехал на Чемпионат Европы в Швецию? Была какая-то игра в еврокубках, и он повредил колено в борьбе. Я подхожу и спрашиваю: «Вась, что там?» А у нас на носу как раз было Евро. Он отвечает: «Такое впечатление, что колено вышло и снова встало на место». Говорю ему: «Давай меняйся, Вась. Впереди сборная, чемпионат Европы». «Да нет, все нормально». И все-таки продолжил игру. Потом буквально через пять минут в борьбе он порвал «кресты». Врачи сразу сказали, что если бы он сразу ушел, то ничего бы этого не случилось. Боковая связка уже не держала тогда, и в тот момент он дорвал их. Но он в любом состоянии выходил на поле. Даже Лобановский приглашал его в сборную на товарищеские матчи. Это говорит о многом. Лобановский ценил бойцов. Вася играл правого защитника у него. Профессионал до мозга костей. И в жизни я мог положиться на этого человека. Я ему говорил: «Вася, я доверил бы тебе свою жизнь». Видно, что его так родители воспитали. Он не предаст никогда, всегда ответственный. Если что-то надо было попросить, он всегда в любой день был готов помочь. Печально, молодой он еще был. К сожалению, онкология не щадит никого…

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене