Национальный вопрос: как и почему Ямал стал образцом для Арктических регионов страны?
В преддверии Международного дня коренных народов мира пришла важная новость: опыт Ямала в гармонизации межнациональных отношений признан лучшим в России. Об этом на пресс-конференции в Москве заявил замминистра по развитию Дальнего Востока и Арктики Александр Крутиков.
«Правительство Ямала вкладывает очень много средств в поддержку и развитие коренных малочисленных народов, их культурного наследия, традиционного образа жизни. У региона очень успешный опыт по развитию кочевого образования», – приводит его слова сайт Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ.
О взаимодействии двух цивилизаций
Высокой оценкой дело не ограничилось. Профильное министерство намерено использовать ямальские наработки. В рамках программы господдержки хозяйственной деятельности КМНС наш опыт распространят на всю Арктическую зону России.
В регионе за межнациональные отношения, за поддержку и развитие коренных народов Севера отвечает вице-губернатор Ирина Соколова. «КС» решил из первых уст узнать о том, как и благодаря чему Ямалу удалось выстроить систему ставшую образцом для всей российской Арктики.
– Ирина Борисовна, кроме Александра Крутикова, высокую оценку Ямалу дал председатель Совета по Арктике и Антарктике Совета Федерации Александр Акимов Он особо отметил «хорошо поставленную работу с крупными недропользователями». Добавил, что на Ямале, в отличие от других регионов, работают очень системно. В этой связи вопрос: часто ли возникают разногласия между тундровиками и предприятиями ТЭК, в вопросах использования земли в тундре? Как их удается решать?
– Для того, чтобы нивелировать любые разногласия по вопросу использования земли существует законная процедура – общественные слушания. Все возникающие вопросы решаются там, на начальном этапе. Нефтегазовые кампании – это социально-ответственные партнеры, мы не раз убеждались в том, что они слышат население, видят потребности жителей и настроены на конструктивный диалог. Как без ненцев и ханты, так и без ТЭКа Ямал не будет Ямалом – локомотивом российской экономики.
– Тогда каковы, на Ваш взгляд, перспективы развития оленеводства на Ямале и в целом традиционного образа жизни? Есть ли место кочевникам в современных реалиях?
– Оленеводство и традиционный образ жизни на Ямале всегда были неразделимы. В современных реалиях эта связь не утеряна, и безусловно, будет сохранена, даже несмотря на то, что сегодня оленеводческие хозяйства пробуют новые формы, так называемое «изгородное оленеводство» – два пилотных проекта у нас стартовали в Надымском и Тазовском районах. В прошлом году губернатор округа принял решение повысить закупочную стоимость мяса оленя на убойных комплексах более чем в два раза – до 450 рублей за килограмм. Такое значительное увеличение предусмотрено для продукции первой категории, то есть самой качественной, полученной от самых здоровых и упитанных животных. Чтобы вырастить такого оленя, требуется немало усилий - соответственно, и поощрение за такую работу должно быть достойным. Уже в этом году новой мерой поддержки смогут воспользоваться абсолютно все категории оленеводческих хозяйств.
– Ямальская оленина – это востребованный экспортный товар…
– Совершенно верно. Ямал поставляет на зарубежный рынок около 400 тонн оленины в год. Есть перспективы и в экспорте шкур и субпродуктов. Поставки в Германию показали, что товар пользуется большим спросом. Поэтому перспективы развития оленеводства как раз в реализации проектов по безотходной переработке оленя. Но и внутреннему рынку – большое внимание. Жители округа тоже должны иметь возможность покупать своё, ямальское.
– Ямальская тундра – это одно из привлекательных направлений для туризма. Как заманить сюда туристов, нужно ли это делать и как оградить оленеводов от негативных факторов при этом?
– Ямал – многонациональный регион с огромным культурно-историческим наследием и этнокультурным потенциалом. Здесь проживает около 18 тысяч коренных жителей, ведущих традиционный образ жизни и это уже само по себе уникальная основа для развития на Ямале этнографического туризма. У нас многолетняя традиция празднования Дня оленевода. В этом году, в связи с пандемией праздник был отменен, но тем ярче он пройдет в следующем году. Это значимое событие в жизни округа и многие, в том числе иностранные туристы, мечтают на нем побывать. Этнографический туризм – это общемировой тренд. И чтобы быть конкурентоспособными в этом направлении – нужно повышать уровень сервиса, проводить обучающие семинары для оленеводов, которые принимают у себя туристов. Тем более, что для коренного населения – это дополнительный доход. А чтобы избежать, каких-то, как вы говорите, негативных факторов, надо выстраивать работу по организации этнографических путешествий через наших ямальских туроператоров. Это позволит регулировать поток таким образом, чтобы туристы не нарушали привычный уклад жизни коренного населения.
О жилье
– Одним из острейших вопросов был и остается – жилищный. Почему очередь на улучшение жилищных условий для КМНС (список номер 2) не движется? Как будет решаться этот вопрос? В ассоциации «Ямал –потомкам!» отмечают, что в этой части политики обеспечения жильем практически нет финансирования и строительства, а нуждающихся с каждым годом становится больше. Может, стоит отказаться от этого списка?
– Отказаться? Сказать людям: «мы от вас отказываемся»? Задача власти – решать проблемы людей, а не создавать новые. И я не соглашусь с тем, что очередность не двигается. Да, за год численность ожидающих жилье увеличилась на 78 человек. Но и число представителей КМНС растет. У нас наибольшее количество граждан из этой очереди зарегистрировано в Тазовском районе – около 350 человек, а также в Ямальском – около 200. Это ветераны оленеводческой отрасли, которые в подавляющем большинстве не имеют никакого жилья в населенных пунктах и по разным причинам не попадают под действие государственных программ обеспечения жильем. Но очередь не стоит на месте. За последние два года для решения вопроса окружными властями были предоставлены 29 жилых помещений в Ямальском районе, 50 – в Тазовском. Кроме этого под эти цели сейчас строятся многоквартирные дома в Сеяхе, Гыде, также запланировано возведение двух домов в Приуральском районе для пенсионеров и инвалидов из числа именно кочующего населения; тех, кто уже не может вести традиционную деятельность. В общей сложности это еще 150 новых квартир.
– Будут ли развиваться программы по обеспечению жильем тундровиков на льготных условиях?
– А разве то, что округ строит дома в национальных поселках для жителей коренных малочисленных народов Севера, это не льгота? Когда мы разрабатывали «дорожную карту» в отношении мер поддержки коренного населения, мы говорили о комплексном подходе изучения жилищного вопроса. Сколько нуждается, в каком жилье, на каких территориях, а какой там сегодня рынок жилья для того, чтобы была возможность предоставить человеку квартиру или комнату? Мы прорабатываем вопрос не только в отношении тундровиков, но и в целом в интересах представителей КМНС.
О будущем
– Часто на разных площадках, где обсуждаются вопросы сохранения языков коренных народов, говорят о нехватке учителей родных языков: ненецкого, хантыйского, селькупского. По словам спикеров, не хватает преподавателей в вузах – старики уходят на пенсию, а среди молодых мало специалистов, хорошо знающих родной язык. Насколько, эта проблема действительно актуальна и как на Ямале решается этот вопрос?
– Потребность в таких специалистах действительно есть. Сейчас 13 студентов из числа коренных малочисленных народов Севера получают за счет окружного бюджета педагогическое образование. С 2021 года в «Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена» по направлению «Педагогическое образование» запланировано обучение еще для 10 сельских педагогов из числа КМНС, которые сегодня имеют среднее профессиональное образование. Все 4 года обучения также за счет средств окружного бюджета.
– На ваш взгляд, какие риски сегодня и в будущем существуют в сохранении языков коренных малочисленных народов Севера, что может сделать власть, чтобы их минимизировать и каким вам видится взаимодействие с общественностью КМНС в целом в сохранении традиций?
– Я думаю, многое зависит от самих людей, их желания сохранить свои корни. Родному языку учит не государство – он передается с молоком матери, с ее колыбельными, именно поэтому говорить на родном языке и думать на родном языке – это разные вещи. Но, я согласна, государство и общество должны создавать условия для сохранения национальной идентичности северных этносов. На Ямале учреждены губернаторские гранты в целях сохранения языка, письменности, самобытной культуры, исконной среды обитания коренных малочисленных народов Севера. Это почти 5 миллионов рублей в год. У нас 11 ямальцам присвоено звание «Мастер фольклорного жанра». Мы поддерживаем тех, кто пишет, поет на родном языке, сохраняет ремесло, развивает традиционные промыслы – культура северных народностей тесно вплетена в историю округа и сегодня является его неотъемлемой частью.
– Планируется ли увеличить бронь на бюджетные места в ВУЗах для абитуриентов из числа КМНС?
– Округ в первую очередь заинтересован в том, чтобы жители из числа КМНС получали образование, востребованное на Ямале. Предварительно уже согласовало с Министерством науки и высшего образования РФ увеличение брони на бюджетные места на 2021-2022 год. Обучение целевое, при этом определен круг ВУЗов в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Тюмени. Мы запросили 14 бюджетных мест. Округу нужны педагоги, детские психологи из числа КМНС, которые востребованы в наших школах-интернатах. Они знают родной язык, они сами «родом из тундры», они лучше понимают детей из кочевых семей. А главное, есть желание у выпускников обучаться по этим направлениям.
– А что будет предпринято в рамках этого учебного года, чтобы повысить доступность получения профессии для детей тех же тундровиков?
– Мы летали по тундре, общались с жителями, и многие инициативы власти в части поддержки коренного населения, именно оттуда, от самих тундровиков. Вы знаете, многие дети видят себя в рабочих профессиях. В этом году Ямал внедряет «образовательный сертификат» на обучение в колледже для выпускников школ из числа коренных малочисленных народов Севера Ямало-Ненецкого автономного округа, в том числе ведущих традиционный образ жизни. Его получат те, кто не смогли пройти по конкурсу, у кого не хватило баллов по ЕГЭ. Эту практику мы апробируем на базе Ямальского многопрофильного колледжа – будет выдано 75 образовательных сертификатов по девяти профессиям и специальностям, например, автослесарь, электромеханик, мастер ЖКХ, сестринское дело.
– Коренная молодежь по возвращении из вузов зачастую сталкивается с проблемой трудоустройства. Что на Ваш взгляд можно сделать, чтобы для молодых специалистов из коренного и старожильческого населения была гарантирована возможность трудоустройства у себя на родине?
– Рынок занятости – это все-таки конкурентная среда. Давайте будем честными. Если в редакцию придет молодой журналист, вы будете оценивать его, как специалиста, по месту рождения или его профессиональным качествам? Сегодня молодые люди понимают: чтобы быть востребованными – нужно учиться, и, что важно, учиться профессиям, которые нужны округу. Наша задача, прежде всего, обеспечить эту возможность. Кстати, наши студенты – отличники, из числа КМНС, обучающиеся в Вузах, получают именную губернаторскую стипендию – 10 тысяч в семестр.
– Семьи из числа коренных, зачастую имеют скромный достаток, чтобы содержать студентов…
– Именно поэтому с этого года повышен размер дополнительной социальной стипендии, которую выплачивают студентам ВУЗов из числа КМНС – с 1,5 тысячи до 4,5 тысячи рублей в месяц. И вдвое увеличен размер компенсации на оплату проживания в общежитиях и в съемных квартирах – с 12 до 24 тысяч рублей в год. Есть меры поддержки, которые стимулируют коренных жителей получать первое высшее образование заочно. Таким студентам возмещают расходы на обучение. Сейчас эта сумма составляет 30 тысяч рублей в год. Но с января 2021 года планируется увеличить её до 50 тысяч рублей и распространить льготу на студентов из числа КМНС, проживающих в городах. Сейчас она доступна только студентам, проживающим в Салехарде и сельских территориях.
О ковиде и поддержке людей
– Новая короновирусная инфекция изменила привычную жизнь многих ямальцев. Как региональные власти поддерживают кочевников в этот непростой период?
– Для нас было очень важным не допустить коронавирусной инфекции в тундре. Рост заболеваемости пришелся на период, когда оленеводы уже каслали на север, на летние пастбища, практически все кочевые семьи успели закупить продукты питания, и это дало возможность ограничить посещение ими поселков. Мы понимаем, насколько нелегко приходится кочевым семьям в этот период. И в мае губернатор поддержал инициативу депутатов ЗС ЯНАО, утвердил дополнительные меры социальной поддержки тундрового населения – для пенсионеров и семей с детьми.
В мае пожилые граждане из числа КМНС, которые ведут традиционный образ жизни, в дополнение к «традиционным кочевым» (5 тысяч рублей – Прим. автора) получили еще по 5 тысяч. Мы так и говорим – «двойные кочевые». Кроме этого, кочевые семьи получили на каждого несовершеннолетнего ребенка по 5 тысяч рублей. Это реальные деньги, реальная помощь, которая необходима сегодня тундровикам.
– Недавно в соцсетях прочитала о том, что оленеводы, находящиеся вдалеке от поселков, не успевают вовремя написать заявления о дополнительных выплатах, которые были введены для поддержки семей кочевников во время пандемии. Возможно, люди волнуются зря, и этот вопрос решаем?
– Что касается региональных мер поддержки, то окружные выплаты на счета получателей приходят автоматически, не надо никаких заявлений. У нас давно действует единая информационная система «Ямал», где собраны данные обо всех ямальцах, ведущих традиционный образ жизни. Кстати, именно этот опыт Ямала был взят за основу при разработке Реестра коренных малочисленных народов Севера РФ, закон о котором был принят в феврале 2020 года. Сегодня мы идем дальше. Тундровое население активно пользуется смартфонами и, конечно, люди должны иметь возможность дистанционно получать все необходимые услуги, справки и т.д. Но не будем забывать, что Ямал – это огромная территория, где порой, единственный способ связи – это спутниковый телефон. У нас в муниципалитетах открыты «горячие линии» по работе с кочевым населением, заявления также собирают сотрудники администраций районов в рамках облётов межселенных территорий, в любом случае власти районов задачу понимают, поэтому людям помогут подать заявления и получить и региональные и федеральные выплаты в полном объеме.
Светлана Томилина
«Правительство Ямала вкладывает очень много средств в поддержку и развитие коренных малочисленных народов, их культурного наследия, традиционного образа жизни. У региона очень успешный опыт по развитию кочевого образования», – приводит его слова сайт Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ.
О взаимодействии двух цивилизаций
Высокой оценкой дело не ограничилось. Профильное министерство намерено использовать ямальские наработки. В рамках программы господдержки хозяйственной деятельности КМНС наш опыт распространят на всю Арктическую зону России.
В регионе за межнациональные отношения, за поддержку и развитие коренных народов Севера отвечает вице-губернатор Ирина Соколова. «КС» решил из первых уст узнать о том, как и благодаря чему Ямалу удалось выстроить систему ставшую образцом для всей российской Арктики.
– Ирина Борисовна, кроме Александра Крутикова, высокую оценку Ямалу дал председатель Совета по Арктике и Антарктике Совета Федерации Александр Акимов Он особо отметил «хорошо поставленную работу с крупными недропользователями». Добавил, что на Ямале, в отличие от других регионов, работают очень системно. В этой связи вопрос: часто ли возникают разногласия между тундровиками и предприятиями ТЭК, в вопросах использования земли в тундре? Как их удается решать?
– Для того, чтобы нивелировать любые разногласия по вопросу использования земли существует законная процедура – общественные слушания. Все возникающие вопросы решаются там, на начальном этапе. Нефтегазовые кампании – это социально-ответственные партнеры, мы не раз убеждались в том, что они слышат население, видят потребности жителей и настроены на конструктивный диалог. Как без ненцев и ханты, так и без ТЭКа Ямал не будет Ямалом – локомотивом российской экономики.
– Тогда каковы, на Ваш взгляд, перспективы развития оленеводства на Ямале и в целом традиционного образа жизни? Есть ли место кочевникам в современных реалиях?
– Оленеводство и традиционный образ жизни на Ямале всегда были неразделимы. В современных реалиях эта связь не утеряна, и безусловно, будет сохранена, даже несмотря на то, что сегодня оленеводческие хозяйства пробуют новые формы, так называемое «изгородное оленеводство» – два пилотных проекта у нас стартовали в Надымском и Тазовском районах. В прошлом году губернатор округа принял решение повысить закупочную стоимость мяса оленя на убойных комплексах более чем в два раза – до 450 рублей за килограмм. Такое значительное увеличение предусмотрено для продукции первой категории, то есть самой качественной, полученной от самых здоровых и упитанных животных. Чтобы вырастить такого оленя, требуется немало усилий - соответственно, и поощрение за такую работу должно быть достойным. Уже в этом году новой мерой поддержки смогут воспользоваться абсолютно все категории оленеводческих хозяйств.
– Ямальская оленина – это востребованный экспортный товар…
– Совершенно верно. Ямал поставляет на зарубежный рынок около 400 тонн оленины в год. Есть перспективы и в экспорте шкур и субпродуктов. Поставки в Германию показали, что товар пользуется большим спросом. Поэтому перспективы развития оленеводства как раз в реализации проектов по безотходной переработке оленя. Но и внутреннему рынку – большое внимание. Жители округа тоже должны иметь возможность покупать своё, ямальское.
– Ямальская тундра – это одно из привлекательных направлений для туризма. Как заманить сюда туристов, нужно ли это делать и как оградить оленеводов от негативных факторов при этом?
– Ямал – многонациональный регион с огромным культурно-историческим наследием и этнокультурным потенциалом. Здесь проживает около 18 тысяч коренных жителей, ведущих традиционный образ жизни и это уже само по себе уникальная основа для развития на Ямале этнографического туризма. У нас многолетняя традиция празднования Дня оленевода. В этом году, в связи с пандемией праздник был отменен, но тем ярче он пройдет в следующем году. Это значимое событие в жизни округа и многие, в том числе иностранные туристы, мечтают на нем побывать. Этнографический туризм – это общемировой тренд. И чтобы быть конкурентоспособными в этом направлении – нужно повышать уровень сервиса, проводить обучающие семинары для оленеводов, которые принимают у себя туристов. Тем более, что для коренного населения – это дополнительный доход. А чтобы избежать, каких-то, как вы говорите, негативных факторов, надо выстраивать работу по организации этнографических путешествий через наших ямальских туроператоров. Это позволит регулировать поток таким образом, чтобы туристы не нарушали привычный уклад жизни коренного населения.
О жилье
– Одним из острейших вопросов был и остается – жилищный. Почему очередь на улучшение жилищных условий для КМНС (список номер 2) не движется? Как будет решаться этот вопрос? В ассоциации «Ямал –потомкам!» отмечают, что в этой части политики обеспечения жильем практически нет финансирования и строительства, а нуждающихся с каждым годом становится больше. Может, стоит отказаться от этого списка?
– Отказаться? Сказать людям: «мы от вас отказываемся»? Задача власти – решать проблемы людей, а не создавать новые. И я не соглашусь с тем, что очередность не двигается. Да, за год численность ожидающих жилье увеличилась на 78 человек. Но и число представителей КМНС растет. У нас наибольшее количество граждан из этой очереди зарегистрировано в Тазовском районе – около 350 человек, а также в Ямальском – около 200. Это ветераны оленеводческой отрасли, которые в подавляющем большинстве не имеют никакого жилья в населенных пунктах и по разным причинам не попадают под действие государственных программ обеспечения жильем. Но очередь не стоит на месте. За последние два года для решения вопроса окружными властями были предоставлены 29 жилых помещений в Ямальском районе, 50 – в Тазовском. Кроме этого под эти цели сейчас строятся многоквартирные дома в Сеяхе, Гыде, также запланировано возведение двух домов в Приуральском районе для пенсионеров и инвалидов из числа именно кочующего населения; тех, кто уже не может вести традиционную деятельность. В общей сложности это еще 150 новых квартир.
– Будут ли развиваться программы по обеспечению жильем тундровиков на льготных условиях?
– А разве то, что округ строит дома в национальных поселках для жителей коренных малочисленных народов Севера, это не льгота? Когда мы разрабатывали «дорожную карту» в отношении мер поддержки коренного населения, мы говорили о комплексном подходе изучения жилищного вопроса. Сколько нуждается, в каком жилье, на каких территориях, а какой там сегодня рынок жилья для того, чтобы была возможность предоставить человеку квартиру или комнату? Мы прорабатываем вопрос не только в отношении тундровиков, но и в целом в интересах представителей КМНС.
О будущем
– Часто на разных площадках, где обсуждаются вопросы сохранения языков коренных народов, говорят о нехватке учителей родных языков: ненецкого, хантыйского, селькупского. По словам спикеров, не хватает преподавателей в вузах – старики уходят на пенсию, а среди молодых мало специалистов, хорошо знающих родной язык. Насколько, эта проблема действительно актуальна и как на Ямале решается этот вопрос?
– Потребность в таких специалистах действительно есть. Сейчас 13 студентов из числа коренных малочисленных народов Севера получают за счет окружного бюджета педагогическое образование. С 2021 года в «Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена» по направлению «Педагогическое образование» запланировано обучение еще для 10 сельских педагогов из числа КМНС, которые сегодня имеют среднее профессиональное образование. Все 4 года обучения также за счет средств окружного бюджета.
– На ваш взгляд, какие риски сегодня и в будущем существуют в сохранении языков коренных малочисленных народов Севера, что может сделать власть, чтобы их минимизировать и каким вам видится взаимодействие с общественностью КМНС в целом в сохранении традиций?
– Я думаю, многое зависит от самих людей, их желания сохранить свои корни. Родному языку учит не государство – он передается с молоком матери, с ее колыбельными, именно поэтому говорить на родном языке и думать на родном языке – это разные вещи. Но, я согласна, государство и общество должны создавать условия для сохранения национальной идентичности северных этносов. На Ямале учреждены губернаторские гранты в целях сохранения языка, письменности, самобытной культуры, исконной среды обитания коренных малочисленных народов Севера. Это почти 5 миллионов рублей в год. У нас 11 ямальцам присвоено звание «Мастер фольклорного жанра». Мы поддерживаем тех, кто пишет, поет на родном языке, сохраняет ремесло, развивает традиционные промыслы – культура северных народностей тесно вплетена в историю округа и сегодня является его неотъемлемой частью.
– Планируется ли увеличить бронь на бюджетные места в ВУЗах для абитуриентов из числа КМНС?
– Округ в первую очередь заинтересован в том, чтобы жители из числа КМНС получали образование, востребованное на Ямале. Предварительно уже согласовало с Министерством науки и высшего образования РФ увеличение брони на бюджетные места на 2021-2022 год. Обучение целевое, при этом определен круг ВУЗов в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Тюмени. Мы запросили 14 бюджетных мест. Округу нужны педагоги, детские психологи из числа КМНС, которые востребованы в наших школах-интернатах. Они знают родной язык, они сами «родом из тундры», они лучше понимают детей из кочевых семей. А главное, есть желание у выпускников обучаться по этим направлениям.
– А что будет предпринято в рамках этого учебного года, чтобы повысить доступность получения профессии для детей тех же тундровиков?
– Мы летали по тундре, общались с жителями, и многие инициативы власти в части поддержки коренного населения, именно оттуда, от самих тундровиков. Вы знаете, многие дети видят себя в рабочих профессиях. В этом году Ямал внедряет «образовательный сертификат» на обучение в колледже для выпускников школ из числа коренных малочисленных народов Севера Ямало-Ненецкого автономного округа, в том числе ведущих традиционный образ жизни. Его получат те, кто не смогли пройти по конкурсу, у кого не хватило баллов по ЕГЭ. Эту практику мы апробируем на базе Ямальского многопрофильного колледжа – будет выдано 75 образовательных сертификатов по девяти профессиям и специальностям, например, автослесарь, электромеханик, мастер ЖКХ, сестринское дело.
– Коренная молодежь по возвращении из вузов зачастую сталкивается с проблемой трудоустройства. Что на Ваш взгляд можно сделать, чтобы для молодых специалистов из коренного и старожильческого населения была гарантирована возможность трудоустройства у себя на родине?
– Рынок занятости – это все-таки конкурентная среда. Давайте будем честными. Если в редакцию придет молодой журналист, вы будете оценивать его, как специалиста, по месту рождения или его профессиональным качествам? Сегодня молодые люди понимают: чтобы быть востребованными – нужно учиться, и, что важно, учиться профессиям, которые нужны округу. Наша задача, прежде всего, обеспечить эту возможность. Кстати, наши студенты – отличники, из числа КМНС, обучающиеся в Вузах, получают именную губернаторскую стипендию – 10 тысяч в семестр.
– Семьи из числа коренных, зачастую имеют скромный достаток, чтобы содержать студентов…
– Именно поэтому с этого года повышен размер дополнительной социальной стипендии, которую выплачивают студентам ВУЗов из числа КМНС – с 1,5 тысячи до 4,5 тысячи рублей в месяц. И вдвое увеличен размер компенсации на оплату проживания в общежитиях и в съемных квартирах – с 12 до 24 тысяч рублей в год. Есть меры поддержки, которые стимулируют коренных жителей получать первое высшее образование заочно. Таким студентам возмещают расходы на обучение. Сейчас эта сумма составляет 30 тысяч рублей в год. Но с января 2021 года планируется увеличить её до 50 тысяч рублей и распространить льготу на студентов из числа КМНС, проживающих в городах. Сейчас она доступна только студентам, проживающим в Салехарде и сельских территориях.
О ковиде и поддержке людей
– Новая короновирусная инфекция изменила привычную жизнь многих ямальцев. Как региональные власти поддерживают кочевников в этот непростой период?
– Для нас было очень важным не допустить коронавирусной инфекции в тундре. Рост заболеваемости пришелся на период, когда оленеводы уже каслали на север, на летние пастбища, практически все кочевые семьи успели закупить продукты питания, и это дало возможность ограничить посещение ими поселков. Мы понимаем, насколько нелегко приходится кочевым семьям в этот период. И в мае губернатор поддержал инициативу депутатов ЗС ЯНАО, утвердил дополнительные меры социальной поддержки тундрового населения – для пенсионеров и семей с детьми.
В мае пожилые граждане из числа КМНС, которые ведут традиционный образ жизни, в дополнение к «традиционным кочевым» (5 тысяч рублей – Прим. автора) получили еще по 5 тысяч. Мы так и говорим – «двойные кочевые». Кроме этого, кочевые семьи получили на каждого несовершеннолетнего ребенка по 5 тысяч рублей. Это реальные деньги, реальная помощь, которая необходима сегодня тундровикам.
– Недавно в соцсетях прочитала о том, что оленеводы, находящиеся вдалеке от поселков, не успевают вовремя написать заявления о дополнительных выплатах, которые были введены для поддержки семей кочевников во время пандемии. Возможно, люди волнуются зря, и этот вопрос решаем?
– Что касается региональных мер поддержки, то окружные выплаты на счета получателей приходят автоматически, не надо никаких заявлений. У нас давно действует единая информационная система «Ямал», где собраны данные обо всех ямальцах, ведущих традиционный образ жизни. Кстати, именно этот опыт Ямала был взят за основу при разработке Реестра коренных малочисленных народов Севера РФ, закон о котором был принят в феврале 2020 года. Сегодня мы идем дальше. Тундровое население активно пользуется смартфонами и, конечно, люди должны иметь возможность дистанционно получать все необходимые услуги, справки и т.д. Но не будем забывать, что Ямал – это огромная территория, где порой, единственный способ связи – это спутниковый телефон. У нас в муниципалитетах открыты «горячие линии» по работе с кочевым населением, заявления также собирают сотрудники администраций районов в рамках облётов межселенных территорий, в любом случае власти районов задачу понимают, поэтому людям помогут подать заявления и получить и региональные и федеральные выплаты в полном объеме.
Светлана Томилина