взрыв советского мозга
Советский идиотизм неисчерпаем как ленинский атом.
Kommari: «Такое ощущение, что не все поняли про то, что взрыв в Бейруте – это в первую голову про капитализм, при этом в самом его что ни есть глобалистском изводе. Там все, что привело к этому взрыву – прямо вот так бери и тупо помещай в учебник марксистской политэкономики».
Юрминка после взрыва 1971 года
13 июня в селе Юрминка состоялся траурный митинг, посвящённый памяти односельчан, погибших во время взрыва аммиачной селитры в 1971 году.
– 13 июня 1971 года. По-летнему тёплый воскресный день. День выборов в местные советы народных депутатов. Ничего кроме отдыха и приподнятого праздничного настроения он, кажется, не мог предвещать жителям Юрминки, но в послеобеденное время на территории МТМ взметнулись вверх столбы чёрного дыма. Сбежались люди и стали заливать пожар водой. Рядом много техники, цистерны с горючим. Односельчане бросились спасать народное добро, стали убирать в безопасное место, оттаскивая транспорт руками. Боялись, что взорвётся бензин. Взорвалась селитра… В старом, полуразрушенном сарае её хранилось 150 тонн, и взрыв потряс своей чудовищной силой. Через реку Вагай летели булыжники и трактора, мало домов уцелело в деревне, а центральная её часть была стёрта с лица земли. На месте взрыва образовалась воронка 13 метров в глубину и 64 метра в диаметре. В небо на сотни метров поднялся столб дыма и пыли в виде гриба, похожего на взрыв атомной бомбы, который было видно даже в самых отдалённых уголках района. Вышибло стёкла в домах и соседних деревень: Вагино, Кармацкой, Киргинцево. В тот день погибло 34 человека, среди них были механизаторы, доярки, школьники, несколько членов избирательной комиссии и двое приезжих строителей из Белоруссии. Были семьи, в которых погибли родители. Ребята от ужаса пережитого и увиденного словно повзрослели, оставив беззаботное детство позади. …
Погибли те, кто, несмотря на угрозу собственной жизни, бросился спасать народное добро.
…
Вот что запомнил о событии 1971-го Александр Владимирович Першин:
– Мне тогда исполнилось 18 лет, и я в первый раз пошёл голосовать, после чего направился к друзьям Анатолию Горькову и Михаилу Русских. Сидели в доме у Горьковых, потом вышли на крыльцо и увидели пожар. Поехали туда на велосипедах, не доехали метров 500-600 и взорвалось… Полетели камни, шифер, пыль, земля, с великов мы, конечно, попадали, потом встали и понять не можем, в чём дело?! Мимо тетя Шура Анякина бежит с дочерью. Мы тоже побежали. Смотрю, а у дяди Миши Першина дом горит, потушить мы его не смогли, и рядом загорелся следующий. От деревни непонятно что осталось. Столбы лежат, дома исковерканы. Люди вокруг воронки сперва ходили, искали убитых и раненых, а потом пригнали машины, начали грузить их и всё оцепили, больше никого не подпускали, а собирали их до потёмок. Хоронили погибших на следующий день. Не стало отца, дяди, сестёр Любы и Лиды. По несколько гробов на одной машине везли. Ну, а нам-то жить как-то надо было дальше. Все развалины разобрать заставили. Сестру с отцом похоронил, младшая сестрёнка осталась, сколотил сарайку в огороде, перетащили в неё всё, что уцелело из домашней утвари, сложили печку, так с Надюшкой и выживали до октября месяца. А в начале ноября я в армию ушёл…
…
Исполнительный комитет районных депутатов трудящихся решил просить комитет Тюменского областного Совета депутатов трудящихся за мужество и отвагу, проявленные при тушении пожара в гараже совхоза Юрминский Аромашевского района и спасение из огня социалистической собственности представить к награде медалью «За отвагу на пожаре»: (…).
Советский человек погибал с большим смыслом: за народное добро и медальку. Массовый героизм, не то что при «капитализме». Советские массовые герои при первой возможности предали свой родной и любимый СССР. А тов. kommari перебежал в фашистскую Финляндию. И я всё думал, неужели в СССР им мало медалек давали?!... И понял, наконец! Дело в том, что СССР медальки жестяные, а при капитализме шоколадные. Вот что надо бы учесть в учебнике марксистской политэкономии.