Тайны старого Челябинска: история переселенки

За основу символических городских ворот у здания Законодательного собрания на пешеходной улице в центре сегодняшнего Челябинска была взята арка, которая больше 100 лет назад встречала гостей города при въезде на Челябинский переселенческий пункт. Честно говоря, о том, что в Челябинске вообще был такой пункт, я узнал всего десять лет тому назад. Но для дореволюционного Челябинска переселенческий пункт имел очень большое значение. Архивист Николай Чернавский отмечал, что наряду с железной дорогой это было самое крупное и шумное учреждение в городе, создававшее большой спрос на жизненные припасы и промышленные изделия и, следовательно, немало способствовавшее экономике города . Как гласят энциклопедии, переселенчеством в России стало добровольное перемещение сельского населения - крестьян и мещан-земледельцев - на постоянное жительство в малонаселенные окраинные районы, преимущественно в Сибирь. После того как в 1861 году в России было отменено крепостное право, отношение государственной власти к стихийно возникшему переселенческому движению оставалось отрицательным на протяжении двух десятилетий. Сказывалась боязнь помещиков потерять дешевые рабочие руки избыточного сельского населения центральных губерний. Но с начала 1880-х годов положение стало меняться, чему способствовал резкий рост социального напряжения в деревне. И в наращивании внутреннего миграционного потока за Урал власти увидели возможность разрядить это напряжение. Следует отметить, что до начала строительства Сибирской железной дороги (Транссиба) главными транспортными артериями за Уралом были реки. Так что большинство первых переселенцев добирались в Сибирь трактом через Тюмень, откуда они разъезжались дальше по Иртышу, Оби и их притокам. В 1883 году в Тюмени на благотворительные средства был создан переселенческий пункт. Но уже через десять лет, с середины 1890-х годов, основными центрами регулирования движения переселенцев и оказания им помощи становятся линейные (то есть при железной дороге) переселенческие пункты. Тюмень, которая осталась в стороне от хода магистрали, закономерно отошла на второй план. Еще в 1893 году по инициативе Александра III были выделены средства на организацию нескольких дополнительных переселенческих врачебно-питательных пунктов. В европейской России наиболее важную роль играли пункты в Нижнем Новгороде, Казани и Перми. Однако по мере строительства Сибирской железной дороги все большая стратегическая роль отводилась пунктам в Зауралье. Крупнейшие из них располагались на железнодорожных станциях в Челябинске, Кургане, Петухово, Петропавловске, Омске, Татарской, Каинске, Кривощеково, Иркутске. Самым значительным являлся Челябинский переселенческий пункт, организованный чиновником особых поручений Станкевичем, которого командировало министерство внутренних дел - специально для содействия переселенцам. В 1893 году для размещения тех, чей путь лежал к восточным границам империи, в Челябинске был построен временный дощатый барак с земляным полом. Уже в следующем году рядом возвели второй барак, небольшую баню и приемный покой с двумя больничными палатами. Кроме того, установили несколько киргизских юрт. В воспоминаниях Федора Ильича Горбунова, долгое время работавшего на переселенческом пункте счетоводом, первые годы существования этого заведения описаны так: В задачи пункта входило, помимо регистрации и статистического учета переселенцев, оказание им медико-санитарной, продовольственной, осведомительной, временно-жилищной и денежной помощи. Для удовлетворения всех этих нужд на первое время было построено несколько длинных, наполовину вкопанных в землю бараков с небольшими окнами над самой землей и высокими деревянными острыми крышами, напоминавшими гигантские топоры, поставленные лезвием вверх. В этих бараках размещались временно переселенцы. Для конторы и амбулатории был построен небольшой деревянный дом. Первое время бараков было недостаточно, и переселенцы располагались частично в разбитых палатках, растянутых среди мелкого березняка, напоминая цыганский табор . Посадка переселенцев в поезда осуществлялась непосредственно на путях, без особой платформы, в стороне от здания вокзала, чтобы не препятствовать основному движению, в том числе перевозке обычных пассажиров. Переход через пути людей с багажом и детьми представлял очевидную опасность для их жизни, поэтому вскоре была построена специальная - переселенческая - платформа с навесом. Однако и она не удовлетворяла всех потребностей: скопление переселенцев и их багажа близ главной линии и сама отдаленность пункта от основного комплекса железнодорожной станции в целом усложняли приемку и отправку поездов. Для решения этой проблемы с западной стороны от переселенческого пункта в 1898 году достроили отдельную трехпутную железнодорожную ветку с двумя платформами и служебными постройками. Вот как описывает посадку переселенцев в вагоны путешественник Носилов в своих путевых заметках 1906 года: К шести часам утра площадка переселенцев окончательно встала на ноги, поднялась, зашумела и двинулась к вагонам. Это было нашествие, это была борьба, это было словно на пожаре. Туда бежали, летели котомки, туда стремились со всех ног целые мешки, туда несли на головах детей, имущество, и все это путалось в дверях, шумело, кричало, не зная, куда еще броситься, куда бежать, собирая семью, направляя ее энергетическими словами, куда следует Вагоны брались с боя и вмиг были взяты, заняты, заполнены, завоеваны на целый долгий путь, вплоть до самого Иртыша . Переселенцы перемещались по железной дороге в красных товарных вагонах, превращенных в четвертый класс: поставлены скамейки и железная печка - вот и вагон-теплушка. Поскольку одним из наиболее активных инициаторов массового переселения был премьер-министр Петр Столыпин, эти усовершенствованные вагоны и стали называть столыпинскими . Из очерка журналиста Николая Лендера, опубликованного в 1909 году: Переселенцев перевозят у нас в самых каторжных условиях. Сбитые в кучу, они помещаются в товарных или скотских вагонах, в которых в жаркую погоду можно задохнуться, а в холода - замерзнуть Простуды и заболевания среди переселенцев весьма часты. В летний зной в переселенческих вагонах - жара, смрад человеческих испарений, нечистоты Кроме болезней, в дороге переселенцев поджидали другие беды и несчастья: грабежи, насилие, обман. У доверчивых, уставших в дороге крестьян воры обманом забирали деньги. Отдельные вооруженные шайки вообще существовали исключительно за счет грабежа переселенцев. Руководство челябинской переселенки искало способы противодействия этим преступлениям. Вот одно из сохранившихся в архиве ходатайств: Ввиду частых случаев нападения на переселенцев, покорнейше прошу Ваше Высокоблагородие не отказать в распоряжении об усилении полицейского надзора в поселке, а ровно и об отпуске из имеющегося при полицейском управлении оружия, нескольких шашек и револьверов для стражников переселенческого пункта . Впрочем, обворовывали людей и без ножа и топора, можно сказать, в белых перчатках - при оформлении документов людей, ехавших на восток, обирали нечистые на руку чиновники, а при покупке билетов - кассиры железнодорожных касс. С нарастанием переселенческого движения потребовались дальнейшее расширение и застройка Челябинского переселенческого пункта. Для этого был применен четкий градостроительный план. На смену ветхим временным постройкам постепенно приходили красивые основательные здания с большими окнами. К 1909 году переселенческий пункт представлял собой сложный хозяйственный организм. Вот как описывал его журналист и краевед Виктор Весновский: В настоящее время на пункте существует шесть жилых теплых зимних бараков для переселенцев и 12 полутеплых летних , не считая бараков, занятых служащими, две канцелярии, две столовых, баня для переселенцев, прачечная, водогрейка и отдельный больничный двор с десятью бараками для больных (на 120-130 человек) и здание для амбулатории и аптеки. Общая площадь, занятая постройками, около 10 десятин (около 11 гектар). К переселенческому пункту проложена особая железнодорожная ветка протяжением более двух верст. Бараки для жилья переселенцев трех типов. Пять зимних бараков разделяются каждый на 2-3 отделения. Отделение барака представляет из себя квадратную комнату 12 12 аршин с шестью окнами - около 20 кубических саженей воздуха. Кругом комнаты устроены подъемные нары, в середине - печь. Второго типа бараков существует один, но громадной вместимости - до 90 квадратных саженей. В нем нары расположены в два яруса. Летние бараки, третий тип постройки, из полубревен, обмазанных снаружи глиной, и покрыты высокой крышей, снизу деревянной, а сверху, через слой измельченной дубовой коры, - железом. Печи имеются и в летних бараках, и в них могут жить переселенцы осенью и весной . Переселенка разделялась на несколько зон. В первой были теплые бревенчатые бараки и полутеплые здания, выстроенные в 1898 году, квартиры сторожей и служащих, летняя и зимняя столовые, баня, прачечная, канцелярия для регистрации переселенцев, водокачка с баком на 300 ведер и двумя кипятильниками, различные хозяйственные постройки. Во второй части пункта располагались дома чиновников переселенческого ведомства, в том числе заведующего передвижением переселенцев по европейской России Владимира Пилкина. Третья зона, отделенная от остальной территории оградой и обсаженная деревьями, включала в себя деревянные больничные бараки, здание приемного покоя, кухню, столовую, амбулаторию и аптеку, покойницкую, баню для персонала, прачечную, квартиры служащих, дома врачей Макса Фогеля и Тихона Желтоножского. Челябинская переселенческая больница, построенная по образцу петербургской Боткинской, имела самое современное по тому времени оборудование, включая рентгеновский кабинет. С 1894 года по 1909 год через переселенческий пункт в Челябинске проследовало 4,4 млн переселенцев. Особенно тяжело было служащим переселенческого пункта в весенние месяцы, когда приходилось принимать до 65% годового потока переселенцев. В иные дни мая в Челябинск прибывало до 10-12 тыс. человек. В 1910 году Челябинск посетил председатель совета министров Петр Столыпин. Приехал он сюда 22 августа по старому стилю (т. е. в сентябре по современному исчислению). Как раз основной его программой пребывания в Челябинске было знакомство с работой челябинского врачебно-питательного переселенческого пункта. Столыпин осмотрел ночлежные бараки, лавки для продажи переселенцам предметов первой необходимости и оружия (в России того времени с этим была свобода, сопоставимая с американской). В столовой Столыпин попробовал приготовленную для переселенческого поезда пищу. Общая оценка укладывалась в термин отлично . Переселенческий пункт действительно был в идеальном состоянии. Человек, едущий в Сибирь, остановившись в Челябинске, даже могу выслушать лекцию о том, что можно сеять и какой урожай можно в условиях Сибири, какова география и другие особенности этого края. Там же можно было получить какие-то ссуды на поселение Эти знания было кому нести: на челябинском пункте работали многие интересные люди, в том числе один из исследователей-археологов нашего края Николай Минко. Словом, Петр Аркадьевич, осмотрев переселенку, пришел в радостное состояние от того, что он увидел, и очень высоко оценил работу тех, кто этим пунктом руководил. В отличие, как мы уже знаем, от тех, кто руководил городом в целом. Кстати, по итогам поездки Столыпина в Челябинск в 1911 году и в городе, и на переселенческом пункте, в частности, были проведены работы по строительству водопровода. Тогда же были устроены трое входных ворот, началось возведение двухэтажного каменного здания новой бани. В 1912 году была устроена канализация, была оборудована пароформалиновая камера для дезинфекции одежды и ручной клади, проведено электрическое освещение, выстроено каменное здание детского приюта. На следующий год - возведена каменная ограда, построен дом для заведующего пунктом. Надзор и приемку всех строительных работ осуществлял инженер Западного района передвижения переселенцев Аркадий Андреевич Федоров. В мае 1914 года он выехал в Екатеринбург, передав все дела смотрителю зданий пункта Бессонову. К 1914 году, перед началом войны, в челябинском переселенческом пункте имелось около ста различных построек, включая переселенческую школу, лекционный зал на 300 слушателей, музей сельскохозяйственной техники, библиотеку. Дальнейший ход отечественной истории круто изменил и участь самого этого места. Сегодня, возвращаясь к началу своего рассказа, далеко не каждый челябинец сможет сказать, где оно было, для чего и что это было за место вообще Хотя кое-какие напоминания о нем дошли до наших дней, и речь не только о реплике ворот переселенки в центре современного Челябинска. Наибольший интерес с архитектурной точки зрения представляло здание канцелярии, сохранявшееся до недавнего времени (улица Комсомольская, 22). Первоначально, в 1908 году, здесь было выстроено одноэтажное бревенчатое здание, где были комнаты чиновников, кабинет заведующего, приемная, касса и бухгалтерия. В 1912 году надстроили второй этаж, а со стороны улицы Большая Церковная появилась изящная башенка-эркер. Наверху разместились кабинеты и комнаты для приезжих чиновников, приемная, контора. К сожалению, в 1970-е годы были утрачены часть резного декора и башня, а в середине 2000-х годов здание пострадало от пожара и было снесено. До настоящего времени из сотни дореволюционных построек переселенческого пункта в районе улиц современных улиц Монакова и Переселенческий пункт (!) остались только семь. Четыре из них - баня, два больничных корпуса и домик заведующего пунктом - являются объектами культурного наследия. По материалам публикаций В. Боже, В. Весновского, В. Демакова, В. Смирновой, И. Янгировой.