Через призму одуванчика
Новый выставочный сезон картинная галерея открыла экспозицией Валерия Романова.
Друзья, коллеги по творческому цеху, почитатели искусства поздравили автора с персональной экспозицией "Здравствуйте! Это я…" (6+). Куратор выставки научный сотрудник галереи Ирина Терещенко, открывая вернисаж, подчеркнула: несмотря на отсутствие профессионального художественного образования, работы Валерия Романова известны в творческих кругах Магнитогорска.
- Представитель наивного искусства отражает особый мир, упрощённый и плоский, но представленный в уверенной и узнаваемой индивидуальной манере, - характеризует творчество Романова куратор выставки. - В лёгких и ярких живописных полотнах он обращается к извечным темам бытия: отношениям мужчины и женщины, поиску творческих путей и смысла жизни. Живописец приглашает зрителей оценить работы, в каждой из которых незримо присутствует и сам автор.
Работы Валерия Романова искусствоведы причисляют к любительским, но что есть профессионализм и любительство в искусстве? Существуют тысячи полотен самодеятельных художников, отмеченных светом высокого искусства. Не меньше и полотен профи, работы которых трудно причислить к творческим откровениям.
Олег Базылев, поздравив автора с экспозицией, сослался на высказывания Пикассо, который считал, что мировую известность приобрёл лишь тогда, когда стал придуряться. Если быть ближе к оригиналу, то будущее за теми художниками, которые умеют кривляться.
Автор экспозиции поблагодарил публику за интерес к его творчеству, пригласил к диалогу, отметив, что похвала всегда приятна, критика - горька, но полезна. Главное, чтобы к работам не остались равнодушны.
В самопрезентации Валерий Романов изложил этапы жизненного и творческого пути: за плечами школа рабочей молодежи, служба в армии, работа контролером в центральной заводской лаборатории ММК. С конца 80-х он активный ученик изостудии комбината, которой в те годы руководил Евгений Белицкий. За 35 лет активного творчества он пополнил свои запасники сотней живописных работ. Валерий Николаевич - участник групповых и персональных выставок в Магнитогорской и Белорецкой картинных галереях. Его авторские экспозиции выставлялись в помещениях центральной заводской лаборатории. Живописные полотна были представлены на X и XI региональных выставках "Урал" в Челябинске и Тюмени. В 2008 году появилось ещё одно увлечение - поэзия. Через десять лет друзья помогли издать сборник стихов "Мы жили с тобой…". Некоторые из своих живописных и поэтических творений Валерий Николаевич оценивает, как "довольно недурные".
Перед тем как пригласить гостей в зал, Валерий Романов прочёл своё стихотворение, поэтический образ одной из строф ёмко выразил дух его творчества - "добра и счастья волны".
Неблагодарное это дело - вербальное переложение живописных полотен. Реалистичные изображения сметают все языковые преграды, они близки и понятны людям с гуманистическими идеалами. Однако уровень работ определяет не только тематика и идея, но и качество исполнения. Так, полотно "Здравствуйте! Это я…", ставшее названием выставки, - это автопортрет или просто портрет…мужского затылка. Идея на поверхности: художник приглашает зрителей разделить его восторг перед величием Вселенной: солнцем, двумя лунами, звездами, буйством флоры. В работе "Да здравствует солнце!" меняется ракурс: крыши садовых домиков и зелёных сфер перекрывают часть знакомого лица - по всей видимости, автопортрета. Полотна разделены восьмилетним периодом, а кажется, что диптих. Что касается плоскостного изображения, то искусствоведы считают эту манеру "неповторимым авторским стилем" Валерия Романова.
В этой же стилистике выполнено полотно "Овер 27.07.1890". Художник с этюдником удаляется в жёлто-оранжевое марево прямоугольника. Загадка названия требовала расшифровки. За пояснением к Валерию Николаевичу обратился не только журналист.
- Это название французского городка. В этот день Ван Гог отправился на этюды, ходил по полям, а потом пустил себе пулю в сердце и через два дня скончался.
Чтобы люди не ломали голову, всего-то и нужно было, что ввести в название имя художника. Навскидку трудно вспомнить судьбоносные даты жизни гения. Пусть даже Ван Гога.
Образ и живописная манера основоположника постимпрессиониста угадывается и в работе Валерия Романова "Лето. Художник под дождём". У Ван Гога - "Дорога в Овере после дождя". Опасаясь неверно истолковать полотна художника-любителя, обратилась к профессионалу - бывшему руководителю народной изостудии ММК Евгению Белицкому.
- Он стал несерьёзно относиться к своему творчеству. У него был "золотой" период - работы, близкие к природе. Таких не менее полутора десятков. В те годы он был скромен, но с тех пор как стал писать стихи - изменился. Тот, прежний, мне нравился больше. Там была надежда на великих, а здесь он "сдергивает" у великих. Отношение к работам неоднозначное.
Евгений Петрович выразился по-простому: "Лупить его надо, лупить", - что в переводе с языка творческой богемы означает критиковать. Валерий Романов с оценкой работ не согласился.
- Вы неправы, - горячился Валерий Николаевич. - Я соединил землю с космосом, показал, как космос оказывает влияние на всё земное. Хотел всё "перемешать" в одном холсте. Это и не совсем реализм, и не совсем абстракционизм. Старался как мог.
- Перемешивай, что хочешь, но, изображая натуру, работай, рисуй! Вот здесь, - Евгений Белицкий указал на разноцветные плоские крыши садовых домиков.
От дебатов ученика и учителя перейдём к знакомству с работами, которые выделил его бывший наставник: "Весна", "Одуванчик", "Натюрморт со звездой". Небольшие по размеру, они, скорее, относятся к авангардизму. Картины - впечатления, передающие состояния природы и душевный настрой поэтической натуры художника. К слову сказать, именно "Одуванчик" отметила одна из почитательниц таланта Валерия Романова, написав в гостевой книге: "Спасибо за мажорное настроение, обусловленное буйством красок и позитивным взглядом на бытиё в разных его проявлениях. Желаю через сферу одуванчика, как через призму, увидеть путь к новому витку в живописном творчестве, а также в поэтическом".
Чистота и яркость палитры работ действительно настраивают на жизнелюбивый лад. Фигура "Философа в саду" буквально растворяется в бело-розовых облаках цветущих деревьев. В "Весне" первый дождь пробуждает к жизни сочную зелень, в "Осени" тёмный силуэт уходящего человека контрастирует с бравурной палитрой природы. Иные ассоциации рождают огромные полотна "Флора" и "Ночь". Они отличаются разве что названием: идентичны по композиции, цветовой палитре. В центре каждой - женский образ, вызывающий в памяти кустарные изделия советского быта - расписные клеёнчатые коврики с пышнотелыми красавицами: теперь их называют немецким словом китч и относят к народному творчеству.
Завершая разговор о выставке, позволю себе сослаться на высказывания Пикассо: "Живопись - занятие для слепцов. Художник рисует не то, что видит, а то, что чувствует. Все пытаются понять живопись. Почему они не пытаются понять пение птиц?" Думаю, изречения подытожат впечатления от выставки. Можно до хрипоты спорить о технике и живописной манере Валерия Романова, принимать, понимать или критиковать работы. И профи, и дилетанты высказывали полярные точки зрения. Главное - на открытии, как и хотел Валерий Романов, не было равнодушных.