Как и за что казнили преступников в разные эпохи СССР

В разные времена и при разных правителях преступников в стране советов одинаково приговаривали к смертной казни. А вот приговоры приводились в исполнение по-разному. «Экспресс-Новости» разбирались, каким способом и за какие грехи казнили людей при разных советских правителях. Красный «расстрельный» террор Сразу после октябрьского переворота, смертную казнь в стране было отменили. Но кровь лилась буквально повсюду, и большевики поняли, что без «кнута» не обойтись. Смертную казнь вернули уже в феврале 1918-го. Причем в большинстве случаев подозреваемого в совершении даже рядового преступления (кража, нанесение побоев, грабеж и т.д.) допускалось расстреливать на месте, без суда и следствия. На усмотрение тех, кто задержал. Осенью того же года вступило в действие постановление «О красном терроре»: все, кто воевал на стороне «белых», или просто был заподозрен в связи с ними, или лояльности к ним, подлежали немедленному расстрелу. В июне 1919-го список «смертников» расширили – теперь ЧК получила право расстреливать за госизмену, шпионаж, укрывательство шпионов, принадлежность к контрреволюционным организациям, участие в заговоре, сокрытие боевого оружия, подделку денег и другие провинности. При этом, как указывают документы, в период гражданской войны во многих ГУБЧК практиковались расстрелы без всякого приговора. Например, следователь Тюменской ГУБЧК Василий Колесниченко и несколько его коллег в ночь на 7 мая 1920 г. расстреляли троих арестованных прямо во дворе своего заведения, просто решив, что те виноваты. Потом оказалось, что виноват алкоголь. Слишком много выпили чекисты – потому и на расправу оказались скоры… Законодательно смертную казнь закрепили лишь в так называемых Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 года. Уже к 1920 году было казнено больше 6,5 тысячи человек. И это только то, как отмечает ИА «Экспресс-Новости», что сохранилось в архивах. В 1924-м местные ЧК получили сверху распоряжения не афишировать казни. Так что, точные цифры историкам едва ли когда-нибудь удастся установить. Казни великих репрессий Не афишировались казни и во время правления Сталина. Расстрелы, которые осуществлялись в первой половине тридцатых годов, тоже были строго секретными. Те, кого приговаривали так называемые «тройки» и «двойки», узнавали о приговоре уже непосредственно перед его исполнением. Что же касается расстрелянных по печально знаменитой политической 58-й статье УК, то с конца тридцатых родственникам обычно сообщалось, что осужденный получил «десять лет лагерей без права переписки». Даже следы человека просто терялись. Прокурора, судью и врача, присутствовать при внесудебной казни обычно не приглашали. Только в случае, если смертный приговор вынес суд, прокурор данное «мероприятие» посещал. Нередко, когда казнили видных государственных или военных деятелей, за «процедурой» приезжали понаблюдать действующие высокие чины. При этом кому-то из них потом будет уготовано самим оказаться уже не в роли зрителя… В глубинке процесс казни происходил быстрее и проще – приговоренного выводили на задний двор местного отделения НКВД, по-быстрому расстреливали – а яму под него копать заставляли других заключенных, многим из которых вскоре предстояло лечь в землю рядом. При таких обстоятельствах, когда смерть определялась на «глазок», нередки были случаи, когда люди умирали не сразу и их закапывали в землю живыми. Когда же палачи замечали, что приговоренный жив, добивать его по инструкции запрещалось – это вроде как двойная казнь получалась. Тогда человека просто бросали на земле или снегу медленно истекать кровью, пока тот окончательно не испустит дух. Кстати, в эпоху Большого террора плата за казнь входила в должностные оклады сотрудников НКВД. В качестве дополнительного гонорара для особенно отличившихся сотрудников начальство обычно выделяло им водку (много) и закуску. В некоторых «нерусских» регионах страны у казней были свои «национальные» особенности. К примеру, в среднеазиатских республиках в конце двадцатых – начале тридцатых, в самый разгар противостояния с басмачами, расстреливать приговоренных могли только их соотечественники. Так власти старались избежать «межнациональных конфликтов». В оттепель и застой тоже казнили порой Смертную казнь в послевоенном и более позднем СССР осуществляли через расстрел, обычно поздней ночью. Семь стрелков стреляли из бойниц, находившихся напротив смертника. При этом обязательно присутствовали начальник тюрьмы, доктор и прокурор по надзору, который перед казнью проверял – того ли расстреливают. Бывали случаи, когда в неразберихе из камеры выдергивали не того. Иногда тайное становилось явным, когда уже было поздно что-то исправить… Также за казнью наблюдал врач, регистрировавший смерть, и сотрудник центра информации, который занимался «особым учетом». Забирая осужденного на расстрел, палачи не говорили, куда его ведут. Но когда человека среди ночи выдергивают из камеры, говорят, что его прошение о помиловании указом президиума Верховного совета отклонено, а потом куда-то ведут темными коридорами, тот чаще всего все сразу понимал. Бывало, седел в одну секунду. Случались приступы, когда заводили в небольшой кабинет с обитыми резиной стенами. Даже бывало, умирали до исполнения приговора от разрыва сердца. Были и такие, которые сопротивлялись – приходилось наваливаться всем гуртом, сбивать с ног, скручивать руки, наручники одевать. Приговор осуществлялся выстрелом из пистолета «Наган» - почти в упор, в левую затылочную часть головы в области левого уха, так как там расположены жизненно важные органы. При этом исполнители приговора не знали, кто в действительности убил осужденного. Одним палачам давали оружие с холостыми патронами, другим – с боевыми, и проверять перед использованием запрещали. Так что совесть палачей оставалась относительно чистой. Всего с 1960-го и по 1988-й годы в Советском Союзе расстреляли около 24 тысяч человек. По большей части, это были уголовники (маньяки, убийцы, насильники и т.д.), меньшую часть составляли шпионы и изменники Родины, а также осужденные за экономические преступления. К примеру, при Хрущеве расстреливали особо крупных фарцовщиков – даже для этого поправки в Уголовный кодекс ввели. При Брежневе к стенке ставили «теневиков», попавшихся на хищении социалистической собственности в особо крупных размерах. Один из самых громких примеров того времени – так называемое «Хлопковое дело». Политических, или как их тогда называли, диссидентов, уже не расстреливали. Обычно их объявляли сумасшедшими и прятали в «психушки» - но это уже совсем другая история…