О новогодней «Новой политической реальности»
У меня есть аккаунты во всех доступных нам соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Одноклассниках, Instagram, Twitter, Telegram, YouTube. Они разные. Люди там разные. И даже один человек в разных сетях, скорее всего, будет разным, мимикрируя под базовую аудиторию этой сети. Иначе нечего ему там активно что-то делать. Не поймут.
Много сказано и написано в ушедшем 2018 году о термине «Новая политическая реальность». Скорее, этот термин был для Facebook. Такой вот элитной тусовочки. Это как в XIX веке салоны Петербурга судачили о здоровье британских принцев.
И казалось, что в 2018 году в одноклассниках продолжали варить борщи, а уважаемые милфы делились с другими прекрасными приемами в воспитании внуков. ВКонтактике ребята из Тюмени/Магадана качали свой рэпчик, тихо «шатая режим», а возрастные граждане, не дотянувшиеся до Facebook, толковали про печальную жизнь. Умирающий Twitter, имея в себе своих ЛОМов начала нулевых, пулял по инерции по каждому поводу своё частное мнение. Уютная тележка она такая вот уютная, она не совсем-то и сеть. Instagram, конечно, это главная сеть: простая, информативная, с включением мозгов ровно настолько, насколько должен себе позволять простой пользователь гаджета. Я это прямо увидел, проехал этим летом по стране. Ютуб. Он как бы не сеть. Но он, конечно, такой злой, хейтерский, оппозиционный. Чем больше там кидаешь дерьма во власть, тем больше у тебя «подписоты».
Но вернемся к «Новой политической реальности».
Так вот еще совсем недавно казалось, что это мы, назвавшие себя некоей московской элиткой, постоянно брюзжим про: всё пропало, тиграм не докладывают мяса, мы все умрём, страна рушится и прочее. А там, за пределами нашего садового/бульварного/третьего кольца все блаженны, любят власть, её ракеты с танками, а все невзгоды у них от злостных американцев и украинских нацистов, и главное для них — лишь бы не было войны...
И даже летом 2018-ого, я и сам, даже после поездки по стране от Москвы до Сахалина, рассказывал, что народ, хоть и не понял, что с ним сделали, делают и будут делать, с этими пенсиями, налогами и прочей «социальной стабильностью», но народ продолжал в целом верить и любить ракеты и Крым.
А вот осенью что-то сломалось и у них. Все стали почти такими как мы. А может они и были такими, но их страх был больше нашего. А может быть, наша вера меньше их веры. Русского человека не разберёшь. Мы же, всё-таки, все русские. И наши отличия — лишь подтверждение наших парадоксов.
В этот новогодний уик-энд были два события, неизбежно освещаемые в СМИ, ибо оба были с участием президента. Одно регулярное, другое неожиданное, трагическое. Они легли в информационную повестку одновременно, спутав всем все карты. Как и за что выпивать русскому человеку.
Президент выступил с новогодним обращением. И сказал, что 2018 год был успешным. Он, в целом, с цифрами, это говорил и на пресс-конференции несколько дней назад. И трагедия в Магнитогорске, который он сразу посетил, проведя совещание и руководя оперативным штабом.
Реакция всех сетей, конечно же, говорит о том, что «Новая политическая реальность» пришла туда, где как раз и есть реальная жизнь. В провинциальные подъезды с убитым ЖКХ, в города с закрытыми промышленными предприятиями и людьми без работы, города, напичканные лишь бесконечными торговыми центрами, в пустые деревни и села (но, при этом, с бесконечными храмами), где, кроме как пить, нечего делать, на российские улицы без дорог, но с «Красным и Белым», «деньгами за час», ставками на спорт и бесконечными аптеками. В городки, где русского населения то уже и нет, а лишь азиаты и Кавказ. Да мы всё с вами знаем. А они уже говорят.
Пока они лишь выключают телевизор. Привет 2019-ый.
Никита Исаев специально для «Актуальных комментариев»