От оранжереи Петра I до дома Маяковского: 4 исторических особняка Москвы, где можно жить

Историческое жильё в Москве окружено парадоксом: о жизни в старинном особняке мечтают многие, но немногие знают, что в такие дома можно переехать и сегодня. Десятки дореволюционных и раннесоветских зданий в центре столицы по-прежнему остаются жилыми — от коливинга в бывшей петровской оранжерее до квартир в первом московском «тучерезе».

Первый в Москве полноформатный коливинг в петровской оранжерее

Госпитальная площадь, 1/10

В XVIII веке здание задумывалось как померанцевая оранжерея — часть паркового ансамбля Лефортовского дворца. Современники сравнивали Лефортовский парк с Версалем, а под стеклянной крышей оранжереи выращивали апельсины и лимоны для двора. В XIX веке зимой в тёплых странах стало проще покупать цитрусы, чем растить их в Москве: оранжерею перестроили под казарму Московского кадетского корпуса — и вместо померанцев под сводами поселились подростки в мундирах.

После революции особняк национализировали и превратили в коммуналку — типичный для 1920-х московский сценарий. В 1982-м из дома выселили последних жильцов, и сорок лет спустя от особняка остались фактически только внешние стены. Судьбу здания решила городская программа «рубль за квадратный метр»: в 2013 году руины выставили на аукцион с льготной арендной ставкой для инвестора, готового взяться за реставрацию.

Победитель потратил на восстановление около 80 миллионов рублей — укрепил фундамент, восстановил перекрытия и кровлю, воссоздал по сохранившимся фрагментам парадную лестницу, а окна и двери сделал по историческим аналогам. В 2021 году особняк открылся в новом качестве — как коливинг Colife, первый в Москве полноформатный арендный дом такого формата.

На двух этажах — 58 комнат одно- и двухместного заселения, у каждой свой санузел. Кухонь в комнатах нет принципиально: по идее формата жильцы собираются в общих зонах — двух кухнях-гостиных, лаундже, коворкинге. Есть прачечная, кофемашина и внутренний дворик; до входа в Лефортовский парк — три минуты пешком. Сегодня сюда заселяются студенты престижных вузов, сотрудники Яндекса, Т-Банка, Сбера и ВТБ, иностранные специалисты — средний возраст жильцов около 25 лет. Стоимость начинается от 32 тысяч рублей в месяц, а самые дорогие варианты — в круглых угловых башнях. Это редкий случай, когда в исторический дом можно въехать буквально в день обращения — без миллионов на реставрацию и без согласований в Департаменте культурного наследия.

Дом Нирнзее — «тучерез», где бывал Булгаков

Большой Гнездниковский переулок, 10

В 1913 году в тихом переулке у Тверской вырос дом, по московским меркам невозможный, — девять этажей. Москвичи тут же прозвали его «тучерезом», а журналисты — «домом холостяков»: инженер Эрнст-Рихард Нирнзее придумал его для тех, кто не обзавёлся семьёй. Компактные квартиры по коридорной системе, столовая на первом этаже, лифт, центральное отопление и плоская крыша, где можно курить и смотреть на город.

В советское время сюда заселились партийные работники и служащие Коминтерна, позже — писатели и актёры. В квартире на седьмом этаже у Елены Шиловской бывал Михаил Булгаков — считается, что именно здесь они познакомились. На крыше снимали финал «Служебного романа», в подвале работало кабаре «Летучая мышь». Квартиры тут появляются на рынке редко: по данным агрегаторов ставки аренды — от 80 тысяч рублей за студию до 400 тысяч за пяти-шестикомнатные варианты.

Дом Моссельпрома — первый советский небоскрёб

Калашный переулок, 2/10

С этим домом всё пошло не так с самого начала. В марте 1913 года на месте нынешнего здания стоял недостроенный доходный дом купца Титова по проекту архитектора Струкова. Одним утром одна из почти готовых стен просто рухнула — шесть этажей легли в Калашный переулок. Для Струкова это было уже третье упавшее здание: на суде выяснилось, что дело в спешке, экономии и халатности.

Руины простояли больше десяти лет. В 1923 году их перестроили: архитекторы Давид Коган и Владимир Цветаев (двоюродный брат Марины Цветаевой) достроили этажи, а инженер Артур Лолейт добавил шестигранную башню — и получился первый в стране конструктивистский «небоскрёб». Сверху — жильё для сотрудников бывшей кондитерской фабрики Абрикосовых, снизу — контора пищевого треста «Моссельпром».

Фасад оформляли звёзды авангарда — Александр Родченко, Варвара Степанова, Амшей Нюренберг. Слоган «Нигде кроме, как в Моссельпроме!» придумал Маяковский и честно получал за него авторские. В 1930-е рекламу закрасили, а в 1997-м её восстановили по сохранившимся эскизам. Сейчас в здании живут в 23 квартирах, на первом этаже — арт-кафе с ожидаемым названием «Нигде кроме».

Дом со зверями — бестиарий на Чистых прудах

Чистопрудный бульвар, 14, строение 3

Если свернуть с Покровки на чётную сторону Чистопрудного бульвара, сначала замечаешь не дом, а его обитателей. С фасада смотрят совы, грифоны, драконы, львы, нахохлившиеся утки и несколько существ, которым в бестиариях имени так и не нашлось. Здание построили в 1908–1909 годах как доходный дом при церкви Троицы на Грязех — проект архитектора Льва Кравецкого, эскизы барельефов делал Сергей Вашков, ученик Виктора Васнецова. Он вдохновлялся каменной резьбой Дмитриевского собора во Владимире и Георгиевского собора в Юрьеве-Польском — и фактически переложил древнерусский орнамент на модерновый городской фасад.

Часть квартир церковь сдавала нуждающимся прихожанам бесплатно, часть — в доход. В 1945-м дом надстроили двумя этажами, и часть верхних барельефов при этом исчезла. Сейчас это семиэтажный жилой дом в двух минутах от метро «Чистые пруды». Предложения появляются регулярно: пятикомнатные квартиры до 178 квадратных метров продаются в диапазоне 130–170 миллионов рублей, встречаются и варианты поменьше. В подвале, почти как напоминание, работает зоомагазин «Морской аквариум».

Автор: Лена Лебедь