mvmgznhstzbkvks
0
57
"Азбука Вкуса" на 3-й Тверской-Ямской. Побродив по залу и поразмыслив, я остановился на нефильтрованном пиве и копченой рыбе. Предвкушая нешуточное удовольствие, уже через 10 минут я сидел дома за столом и, сделав изрядный глоток пива, распечатал упаковку с копченой осетриной. В то же мгновение чудовищное зловоние распространилось по всей квартире.
На запах быстро собралось мое многочисленное семейство. После непродолжительной, но эмоциональной дискуссии, было принято решение немедленно проводить рыбу в последний путь. Здесь надо пояснить — дом, в котором я живу, построен в 1903 году, мусоропровод не предусмотрен.
Поэтому процедура выноса безвременно умершей рыбы не столь тривиальна, как может показаться на первый взгляд. Оставить зловонный подарок на лестничной площадке я не решился, посчитав это бесчеловечным по отношению к соседям. Пришлось одеться и задумчиво тащиться к мусорному контейнеру во дворе. Нет нужды описывать мои эмоции в этот момент. Мне казалось, что я хороню не просто рыбу, вместе с рыбой смердело и умирало страхование, воняли медицинские и транспортные услуги, в мусорном контейнере разлагались услуги торговли, а в нашем старом дворе кучками собачьих какашек тихо лежала коммуналка и уборка московских улиц... Уже занеся руку, чтобы остервенело метнуть пакет с протухшей рыбой в ящик, я вдруг заметил, что рядом со злополучной осетриной болтается товарный чек из "Азбуки Вкуса".
Решение созрело мгновенно — сейчас я пройду 300 метров до магазина и скажу им все, что думаю.
Как был, в тренировочных штанах, шлепанцах и наброшенной на плечи куртке, я дошел до магазина все еще кипя от злости. На мой вопрос "где менеджер?" появилась симпатичная девушка в униформе. Она проводила меня в служебное помещение, постучала в дверь с табличкой "управляющий Вагин В. А." и, распахнув дверь, пропустила меня в кабинет. Я бодро шагнул внутрь, проговаривая в уме текст, который сейчас выскажу, не стесняясь в выражениях и... замер, удивленно уставившись на человека, сидящего за огромным столом.
Природа не поскупилась, создавая Вагина В. А. Двухметровый верзила с бычьей шеей, пудовыми кулачищами и румяным лицом неандертальца с любопытством разглядывал меня крошечными глазками. Добавьте к этому образу костюм от Армани, золотой Ролекс на запястье и Вы поймете, что скандалить мне немедленно расхотелось. Я молча протянул ему пакет с рыбой. Вагин В. А. поморщился, запах явно не вписывался в его кабинет. Мельком глянув на чек, кивнул на кресло и неожиданно высоким голосом произнес:
— Не беспокойтесь, это недоразумение, сейчас уладим.
— После чего нажал кнопку селектора и спокойно сказал — Хаитова ко мне.
Через пару минут в кабинет постучали. Вошел толстый человек "кавказской национальности" и замер в дверях. Вагин В. А. некоторое время его молча разглядывал. Хаитову явно было неуютно, он потел, мялся, стрелял в мою сторону глазками, шмыгал носом, а в остальном вел себя скромно. Затем Вагин В. А. тихо спросил:
— Я тебе, сука, когда велел осетрину списать?
— Позавчера, Вал Саныч — пробормотал Хаитов густо покраснев. По плохо выбритым щекам поползли капли пота.
— А это что? — вопросил Вагин В. А. , кивнув на лежащий на столе пакет.
Хаитов явственно затрясся и залопотал нечто невразумительное про пересортицу, видимо уже понимая что последует.
Вагин В. А. откинулся в кресле, скрестил на груди руки, как в кинотеатре, и спокойно, без эмоций, но строго, сказал:
— Жри, говнюк!
Последовавшее за этим действо напомнило мне фильм ужасов — несчастный говнюк Хаитов, плакал, размазывая по физиономии слезы и сопли, давился вонючей рыбой, судорожно глотал, с полным ртом уверяя, что больше никогда в жизни... , замирал, преодолевая рвотный рефлекс и снова жрал, глотал и давился. Наконец рыба кончилась. Вагин В. А. повернулся ко мне и с улыбкой спросил:
— Вы удовлетворены, или заставить его и пакет сожрать? Деньги Вам вернут в кассе — давая понять, что представление закончилось.
Я встал, задумчиво пожал протянутую мне руку, получил 400 рублей в кассе и побрел домой думая об исключительно эффективной политике управления качеством в магазинах сети "Азбука Вкуса".
На запах быстро собралось мое многочисленное семейство. После непродолжительной, но эмоциональной дискуссии, было принято решение немедленно проводить рыбу в последний путь. Здесь надо пояснить — дом, в котором я живу, построен в 1903 году, мусоропровод не предусмотрен.
Поэтому процедура выноса безвременно умершей рыбы не столь тривиальна, как может показаться на первый взгляд. Оставить зловонный подарок на лестничной площадке я не решился, посчитав это бесчеловечным по отношению к соседям. Пришлось одеться и задумчиво тащиться к мусорному контейнеру во дворе. Нет нужды описывать мои эмоции в этот момент. Мне казалось, что я хороню не просто рыбу, вместе с рыбой смердело и умирало страхование, воняли медицинские и транспортные услуги, в мусорном контейнере разлагались услуги торговли, а в нашем старом дворе кучками собачьих какашек тихо лежала коммуналка и уборка московских улиц... Уже занеся руку, чтобы остервенело метнуть пакет с протухшей рыбой в ящик, я вдруг заметил, что рядом со злополучной осетриной болтается товарный чек из "Азбуки Вкуса".
Решение созрело мгновенно — сейчас я пройду 300 метров до магазина и скажу им все, что думаю.
Как был, в тренировочных штанах, шлепанцах и наброшенной на плечи куртке, я дошел до магазина все еще кипя от злости. На мой вопрос "где менеджер?" появилась симпатичная девушка в униформе. Она проводила меня в служебное помещение, постучала в дверь с табличкой "управляющий Вагин В. А." и, распахнув дверь, пропустила меня в кабинет. Я бодро шагнул внутрь, проговаривая в уме текст, который сейчас выскажу, не стесняясь в выражениях и... замер, удивленно уставившись на человека, сидящего за огромным столом.
Природа не поскупилась, создавая Вагина В. А. Двухметровый верзила с бычьей шеей, пудовыми кулачищами и румяным лицом неандертальца с любопытством разглядывал меня крошечными глазками. Добавьте к этому образу костюм от Армани, золотой Ролекс на запястье и Вы поймете, что скандалить мне немедленно расхотелось. Я молча протянул ему пакет с рыбой. Вагин В. А. поморщился, запах явно не вписывался в его кабинет. Мельком глянув на чек, кивнул на кресло и неожиданно высоким голосом произнес:
— Не беспокойтесь, это недоразумение, сейчас уладим.
— После чего нажал кнопку селектора и спокойно сказал — Хаитова ко мне.
Через пару минут в кабинет постучали. Вошел толстый человек "кавказской национальности" и замер в дверях. Вагин В. А. некоторое время его молча разглядывал. Хаитову явно было неуютно, он потел, мялся, стрелял в мою сторону глазками, шмыгал носом, а в остальном вел себя скромно. Затем Вагин В. А. тихо спросил:
— Я тебе, сука, когда велел осетрину списать?
— Позавчера, Вал Саныч — пробормотал Хаитов густо покраснев. По плохо выбритым щекам поползли капли пота.
— А это что? — вопросил Вагин В. А. , кивнув на лежащий на столе пакет.
Хаитов явственно затрясся и залопотал нечто невразумительное про пересортицу, видимо уже понимая что последует.
Вагин В. А. откинулся в кресле, скрестил на груди руки, как в кинотеатре, и спокойно, без эмоций, но строго, сказал:
— Жри, говнюк!
Последовавшее за этим действо напомнило мне фильм ужасов — несчастный говнюк Хаитов, плакал, размазывая по физиономии слезы и сопли, давился вонючей рыбой, судорожно глотал, с полным ртом уверяя, что больше никогда в жизни... , замирал, преодолевая рвотный рефлекс и снова жрал, глотал и давился. Наконец рыба кончилась. Вагин В. А. повернулся ко мне и с улыбкой спросил:
— Вы удовлетворены, или заставить его и пакет сожрать? Деньги Вам вернут в кассе — давая понять, что представление закончилось.
Я встал, задумчиво пожал протянутую мне руку, получил 400 рублей в кассе и побрел домой думая об исключительно эффективной политике управления качеством в магазинах сети "Азбука Вкуса".