Последний начальник советской разведки
Конец марта – это главные вехи в жизни бывшего заместителя председателя КГБ СССР – начальника Первого главного управления генерал-лейтенанта Леонида Владимировича Шебаршина. Он родился 90 лет назад – 24 марта 1935 года в Москве в простой рабочей семье. Ушёл из жизни 30 марта 2012 года. Каким был последний начальник советской разведки? Об этом обозреватель «АН» расспрашивал его бывших сослуживцев.
Трагический уход
В тот день полковник в отставке Павел Александрович Фёдоров был потрясён страшной вестью. 30 марта 2012 года в квартире на 2-й Тверской-Ямской было обнаружено тело его старшего друга и бывшего начальника Леонида Шебаршина. Генерала с простреленной головой нашла его сноха Татьяна. Рядом с покойным лежал наградной пистолет.
Первой мыслью тогда у полковника Фёдорова было: «Шебаршина убили. Это сделали агенты иностранных спецслужб». Но затем возникло сомнение: зачем надо сводить счёты с 77-летним отставником? При желании убрать старого разведчика могли ещё до его отставки. Ведь у Шебаршина никогда не было охраны. Даже когда он стал начальником советской разведки, у него появился только личный водитель. В советское время про персональных телохранителей для руководителей в разведке и слыхом не слыхивали. Правда, это могло быть преступлением российской экономической мафии. Ведь после выхода в отставку Леонид Владимирович создал из бывших сотрудников разведки и милиции мощную фирму, которая занималась вопросами экономической безопасности. В последние годы он также был членом совета директоров ряда крупных промышленных предприятий, к которым тянулись жадные лапы олигархов. Умный и влиятельный разведчик мог сильно мешать им.
Сам Шебаршин никогда не был богат. Он ездил на старенькой «Волге». Одевался хоть и стильно, элегантно, но всегда очень скромно. А в последнее время перед смертью почти совсем отошёл от охранного бизнеса.
Но главное – рядом с телом генерала следователи обнаружили предсмертную записку. Это был личный дневник с хронометражем последних мгновений его жизни. «29 марта 2012 года 17:15 – отказал левый глаз, 19:00 – полностью ослеп». Эти слова были написаны ручкой. Следующую едва разборчивую запись, последнюю в своей жизни, Леонид Шебаршин вывел на бумаге простым карандашом: «Дежурный по СВР 4293593».
На дневнике последнего начальника советской разведки лежали очки и удостоверение ветерана СВР. И главное, рядом с телом – наградной пистолет.
Следствие тогда установило, что генерал застрелился сам. И основной причиной этого стали признаки надвигающегося инсульта: онемение левой ноги, потеря зрения. Бесстрашный офицер боялся только одного – беспомощности. Он семь с половиной лет ухаживал за тяжело больной парализованной женой. Его любимая Нина, с которой он ещё в молодости познакомился на целине, умерла в 2005 году. Леонид Владимирович больше всего на свете страшился стать в тягость сыну, сестре, внукам и правнукам.
«Леонид Владимирович был очень сильным человеком, и я бы не сказал, что очень общительным. Во всяком случае, друзей он выбирал весьма тщательно и очень дорожил отношениями с ними. Лично у меня его образ никак не вяжется с человеком, который мог наложить на себя руки. Единственное, что приходит в голову, – это какой-то тяжёлый недуг, с которым он уже не мог совладать», – утверждал тогда бывший пресс-секретарь Службы внешней разведки генерал-майор Юрий Кобаладзе.
Автопортрет из написанных книг
Лучше всего о себе Леонид Владимирович рассказал в своих книгах.
– Он обладал редким даром самоиронии, – вспоминает полковник Фёдоров. – Вот и себя в наших разговорах нередко величал западным пропагандистским штампом – «рука Москвы». Свою первую книгу он так и назвал «Рука Москвы: записки начальника внешней разведки». Вот фрагмент из книги генерала Шебаршина, повествующий о его работе.
«В апреле 1987 года я был назначен на должность заместителя начальника Первого главного управления, которую занимал ушедший на пенсию генерал-майор Я.П. Медяник.
В круг моих обязанностей входило руководство работой службы в странах Ближнего и Среднего Востока и Африке. Забот прибавилось, потребовался и оперативный, и аналитический опыт. Замначальника ПГУ полностью отвечает за состояние работы в своём регионе. Он должен постоянно следить за развитием событий в горячих точках (весь регион состоял из этих точек), знать всех ведущих работников в Центре и на местах, контролировать работу с наиболее интересными источниками, особенно из числа граждан США, и тому подобное. К этому надо добавить поддержание контактов с гражданскими внешнеполитическими и экономическими ведомствами, участие в качестве эксперта в разного рода комиссиях и личную оперативную работу.
Я всегда исходил из принципа, что каждый руководящий сотрудник разведки должен лично заниматься живой оперативной работой в самом прямом смысле этого слова. Он должен встречаться с источниками как на территории своей страны, так и за рубежом, получать информацию политического и оперативного характера, работать со связями. Телефоны и бумаги привязывают руководителя к письменному столу, документ становится не результатом оперативного усилия, а его суррогатом. Бумаги подавляют, они живут самостоятельной жизнью, порождают другие бумаги, за ними исчезают человеческие лица, то нервное напряжение, ценой которого приобретаются источники, поддерживается связь с ними, добывается информация. Руководитель время от времени обязан погружаться в живое оперативное дело, иначе он рискует выродиться в канцеляриста, администратора общего профиля, которыми забит необъятный управленческий механизм государства. Заместители начальника разведки – люди в службе чрезвычайно авторитетные. Они арбитры в спорах, которые могут возникать и нередко возникают между подразделениями, их мнение является окончательным в сложных оперативных ситуациях и кадровых вопросах. Это особенно ответственное и тонкое дело – контакт с оперативными работниками, живое участие в их судьбе, поддержка в трудную минуту. Любые усилия здесь окупятся сторицей. Доброжелательное внимание со стороны начальника стимулирует работника, помогает разрешить какие-то его сомнения, уточнить жизненные ориентиры, поддержать веру в необходимость нашего специфического дела».
Шебаршин не только на словах, но и на деле придерживался тех правил, о которых писал в своих книгах. Он был храбрым человеком. Так, последний начальник советской разведки побывал в командировках в Кабуле более 20 раз, когда шла война в Афганистане.
А ещё он был честен. Не любил приукрашивать свою деятельность. Вот как писал о ней сам: «На этой работе дни сливаются воедино, они похожи, как близнецы. Короткая прогулка от дома до работы, позволяющая продумать грядущий день и мимоходом полюбоваться подмосковным лесом. В восемь часов утра я в своём кабинете. Один час на чтение поступивших за ночь телеграмм, документов, газет. Наметить неотложные дела на день и в тишине подумать, с какого бока к той или иной проблеме подступиться. С утра думается хорошо. В девять часов – первый телефонный звонок, затем бесконечные посетители, бумаги, вызовы к начальству. Полчаса на обед. Если удаётся, захожу на пятнадцать минут к старым коллегам в информационную службу на чашку чая и быстролётную шахматную партию. Это традиция. В маленькой комнате отдыха начальника информаторов собираются азартные игроки и не менее азартные зрители. Для зрителей правило: «Подсказывать можно, а хватать фигуры нельзя». Нарушители штрафуются. После этой передышки вновь работа, как правило, до девяти вечера. Иногда – намного дольше…»
Вот как философски писал он в своей книге о смерти: «Человек в молодости не может поверить в то, что жизнь когда-то кончится. Он живёт так, будто в удел ему отведена вечность. Под старость осознание конечности земного существования становится реальностью, неотъемлемой и привычной частью бытия».
Но сам Шебаршин не боялся смерти. И самоубийство для него, атеиста, не было большим грехом. И всё же убил себя не он сам. Это не только тяжёлая болезнь подтолкнула его руку поднести наградной пистолет к виску. Он очень переживал гибель великой державы, которой служил всю жизнь. Во многом винил себя, что не смог предотвратить крах Советского Союза, хотя и очень старался. Но все доклады начальника разведки лежали мёртвым грузом на столе у Горбачёва.
Вот что по этому поводу говорил его друг и соратник Николай ЛЕОНОВ, генерал-лейтенант, экс-начальник аналитического управления КГБ СССР:
– Ушёл из жизни последний начальник советской внешней разведки. Я хорошо знал его и совершенно ответственно могу сказать, что это был исключительно честный и порядочный человек, редкого дара профессионал в той сложнейшей области, с которой он связал свою судьбу. Леонид – советский патриот, и было заметно, что новую эпоху он сердцем так и не воспринял, да и ей, похоже, был не нужен. Шебаршин остро переживал свою невостребованность, одиночество…
КГБ шутит
– Леонид Владимирович обладал тонким чувством юмора, – говорит полковник Фёдоров. – Вот отрывки из его книги «КГБ шутит: Афоризмы от начальника советской разведки». Первого апреля – в День дурака они особенно актуальны.
Лечиться – дорого, умирать – дёшево, но хоронить – дороже, чем лечить. Надо жить.
Жизнь была бы занятной, если бы наблюдать её со стороны.
Растёт число самоубийц. Ну ладно, расстаться с жизнью. Но с демократией, рынком, Ельциным? Нельзя понять этих несчастных...
У нас всё впереди. Эта мысль тревожит…
Был бы рай, не было бы атеистов.
Давайте посмеиваться над жизнью. Всё равно она будет смеяться последней.
К вопросу о качестве обучения в советских вузах: Сталин учился в семинарии и оставил после себя великую державу; у Горбачёва два диплома о высшем образовании, а он державу развалил.
Различие между политикой и цирком серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. В цирке пугают, чтобы развлечь; на митингах развлекают, но потом становится страшно.
Россия – могучая гора. Но каких же мышей она родила!
В политике не действуют законы физики. Поток уносит золото и оставляет мусор.
Запад хочет от России только одного – чтобы её не было.
Предпоследняя серьёзная попытка радикально реформировать Россию была начата 22 июня 1941 года и закончилась 9 мая 1945 года.
Выяснилось, что «общечеловеческие ценности» полностью совпадают с национальными интересами США.
Не может претендовать на интеллектуальную свободу человек, живущий на зарплату.
Мы никогда не меняем своих убеждений. Мы меняем только заблуждения.
Раньше был общий железный занавес. Теперь у каждого своя железная дверь.
Не стоит сетовать на отсутствие мыслей. Возможно, это были бы плохие мысли.
– О Леониде Владимировиче Шебаршине помнят не только его близкие и друзья, – заканчивает беседу полковник Фёдоров, – в честь его 90-летия на официальном сайте СВР появились материалы, рассказывающие о деятельности последнего начальника советской разведки.