Переулками столицы. На полпути к Каретным — по Дегтярному
0
193
Когда Тверская, бывшая улица Горького, которая в Москве по-прежнему считается главной, минует Пушкинскую площадь, можно сразу свернуть в переулок с изящным именем Настасьинский.
Однако он уже не первый год под реконструкцией, которую будто проводит Управделами президента, и после ликвидации «Кодак-Киномира» стал совсем скучным. Даже с учётом наличия почти напротив театра Ленком граффити с изображением Марка Захарова.
Конечно, здесь всё же стоит взглянуть на здание Ссудной казны в русском стиле, построенное по проекту архитекторов Покровского и Нилуса, ныне занятое под одно из хранилищ Центробанка России. Но от него лучше сразу возвращаться на Тверскую и сворачивать вправо уже дальше, уходя в подворотню отеля «ИнтерКонтиненталь».
Здесь раньше была не столь респектабельная, но очень уютная советская гостиница «Минск» с одним из лучших столичных ресторанов, и здесь начинается Дегтярный переулок, первый на пути к Каретному ряду. Но у нас ещё только впереди прогулка по Каретным переулкам, в том числе и по Большому, о котором пел Высоцкий.
Помните — «где мои семнадцать лет» и «где мой чёрный пистолет», а пока пройдёмся от Тверской до Малой Дмитровки, много лет носившей имя Чехова, а потом и до тех мест, где начинаются Каретные — Сада Эрмитаж и Каретного ряда.
С названием у переулка всё просто — в этих местах ещё до Петра Первого был Дегтярный двор — склад дёгтя для царских конюшен, который успел сгореть ровно за сто лет до пожара 1812 года.
Дегтярный стартует с офисов, просто переполненных «планктоном» - по Михаилу Делягину. Этому пролетариату XXI века ничуть не мешают немногочисленные ученики школы №2054, бывшей 170-й и 49-й английской. В ней кто только не учился, в том числе Анастасия Вертинская, Василий Ливанов и даже Эдвард Радзинский и Евгений Светланов.
Сейчас школа разумно упрятана за забором вместе с детским садиком, тоже ставшим подразделениями образовательных ГБОУ, как и несколько старых школ, в том числе и на Большом Каретном. Благодаря школе и скверу чуть ниже, Дегтярный остаётся очень зелёным, что помогает не обращать внимания на целую серию архитектурных перлов в переулке.
В целом переулок смотрится, хотя на фото чуть ли не все переулки похожи друг на друга. Если бы не предприятия и офисы, офисы, офисы. О «Чайка-плаза» вообще умолчу, по фото чуть выше всё и так ясно.
Но в переулке есть ещё и типовые многоэтажки, и нечто претенциозное в доме под номером 9. Его то ли перестроили, то ли взяли под себя нефтяники и газовики для своего не профсоюза, а «Союза», да ещё приделали сверху несуразную башенку-ротонду.
Не так далеко от них, в бывшем особняке Залогиной, тоже офис — «Союзэкспертизы», но эта контора неплохо отреставрировала в переулке сразу несколько старых особняков, хотя крыша над лестницей одного из них уже, по всем признакам, готовится провалиться.
А напротив «Чайки-Плаза» — апартаменты в бывшей клинике другого Герцена, хирурга Петра Александровича, чьё имя, между прочим, носит онкологическая больница рядом с Боткинской. Рядом прячется ещё пара особняков — один ампирный, другой почти модерновый, а перед «Союзэкспертизой» — доходный дом под номером 15.
Памятная табличка на нём должна была отметить память об ответственном секретаре артиллерийского журнала Воениздата Борисе Столбине, которого расстреляли в 37-м. По всей видимости, за слишком активную пропаганду идей Тухачевского о «глубокой операции».
Однако должна была — не значит сделала. Найти памятную табличку на стене дома не помогут, увы, никакие поиски, и для Москвы в этом нет ничего странного. Убрать с глаз долой — это почти норма. Не так давно мы представляли неординарные граффити в Кривоколенном переулке, но сегодня их на дверях чайного магазина уже нет.
Чётная сторона Дегтярного не менее интересна своими зданиями, но начну с так любимых мною подворотен. В доме под номером 6, бывшем доходном Баскакова, их сразу две, причём одна вообще тройная, и снималась в целом ряде фильмов, в том числе в «Рождённой революцией». В детективах по ней обычно пытались сбежать преступники.
Подворотни выводят во дворы, ныне занятые офисами, в том числе компании «Русгидро» и агентства «Финам», а раньше здесь был известный всей Москве крохотный прудик. Он, в отличие от Патриаршего и Антроповой ямы, даже не отмечен на старых картах, но в нём купалась местная ребятня, а окончательно пересох и засыпан пруд был только в 60-е годы.
На Дегтярном у критика Степана Шевырёва бывал Пушкин, здесь жили актриса Ольга Жизнева и первый русский «чёрный пояс» по дзюдо Ощепкин, по прозвищу «Не просто Вася». Но особого внимания на Дегтярном по многим причинам заслужил особняк купца Николая Зимина.
Москва в конце XIX века застраивалась очень активно, но этот дом сразу признали шедевром, даже назвали импозантным, хотя почитателям модерна и конструктивизма он кажется банальным. Его архитектор — Эдмунд Юдицкий — ныне мало известен, хотя он выстроил в Первопрестольной ещё, как минимум, полтора десятка усадеб и доходных домов.
Не столь давно дом Зимина с подачи властей был скрупулёзно восстановлен после многолетнего пребывания в здании Коммунистического университета имени Свердлова. В 2016 году проект премировали всем, чем можно, и хорошо, что здание с иголочки передали ВНИИ Киноискусства — точно не загубят.
Как едва не загубили два доходных дома ближе к Малой Дмитровке под десятым номером. Главный расселили, и он ушёл Агентству по управлению памятниками, а угловой — 10/11 стал бутик-отелем после того, как едва не рассыпался в прах при реконструкции.
Сначала отель носил имя Golden Apple, то есть «Золотое яблоко», и его почему-то облюбовали испанцы, в основном из числа тех, кого ещё детьми после Гражданской войны 1936-39 годов эвакуировали в СССР. Многие из них вернулись на родину, но не забыли и вторую — советскую.
Сейчас гостиница формально всё ещё входит в сеть «Хилтон» и носит имя Антона Павловича Чехова. И это, вообще-то, объяснимо, и не только потому, что его имя долго носила улица. Изначально дом Шешкова был доходным, и в одной из его квартир в 1899 году поселился писатель.
Чехов прожил на Дегтярном больше года, отсюда уезжал в Ялту, принимал здесь Толстого, Горького, Бунина и Гиляровского. Регулярно к любимому автору в его скромное жильё, почти как на службу в свой МХТ — Художественный театр, наведывались Станиславский и Немирович-Данченко вместе с Ольгой Книппер.
А в одной квартире с Чеховым жила его сестра Мария Павловна, преподаватель гимназии Ржевской на Садово-Самотёчной улице.
Остаётся лишь отметить, что на Дегтярном переулке, благодаря обилию офисов и жилых домов поблизости, почти процветает старый продуктовый магазин — не супермаркет. Ну а рядом с ним — до поздней ночи функционирует кафе на восточный манер, хотя, кроме дворников, людей с Востока тут как-то не по-московски мало.
Однако он уже не первый год под реконструкцией, которую будто проводит Управделами президента, и после ликвидации «Кодак-Киномира» стал совсем скучным. Даже с учётом наличия почти напротив театра Ленком граффити с изображением Марка Захарова.
Конечно, здесь всё же стоит взглянуть на здание Ссудной казны в русском стиле, построенное по проекту архитекторов Покровского и Нилуса, ныне занятое под одно из хранилищ Центробанка России. Но от него лучше сразу возвращаться на Тверскую и сворачивать вправо уже дальше, уходя в подворотню отеля «ИнтерКонтиненталь».
Здесь раньше была не столь респектабельная, но очень уютная советская гостиница «Минск» с одним из лучших столичных ресторанов, и здесь начинается Дегтярный переулок, первый на пути к Каретному ряду. Но у нас ещё только впереди прогулка по Каретным переулкам, в том числе и по Большому, о котором пел Высоцкий.
Помните — «где мои семнадцать лет» и «где мой чёрный пистолет», а пока пройдёмся от Тверской до Малой Дмитровки, много лет носившей имя Чехова, а потом и до тех мест, где начинаются Каретные — Сада Эрмитаж и Каретного ряда.
С названием у переулка всё просто — в этих местах ещё до Петра Первого был Дегтярный двор — склад дёгтя для царских конюшен, который успел сгореть ровно за сто лет до пожара 1812 года.
Дегтярный стартует с офисов, просто переполненных «планктоном» - по Михаилу Делягину. Этому пролетариату XXI века ничуть не мешают немногочисленные ученики школы №2054, бывшей 170-й и 49-й английской. В ней кто только не учился, в том числе Анастасия Вертинская, Василий Ливанов и даже Эдвард Радзинский и Евгений Светланов.
Сейчас школа разумно упрятана за забором вместе с детским садиком, тоже ставшим подразделениями образовательных ГБОУ, как и несколько старых школ, в том числе и на Большом Каретном. Благодаря школе и скверу чуть ниже, Дегтярный остаётся очень зелёным, что помогает не обращать внимания на целую серию архитектурных перлов в переулке.
В целом переулок смотрится, хотя на фото чуть ли не все переулки похожи друг на друга. Если бы не предприятия и офисы, офисы, офисы. О «Чайка-плаза» вообще умолчу, по фото чуть выше всё и так ясно.
Но в переулке есть ещё и типовые многоэтажки, и нечто претенциозное в доме под номером 9. Его то ли перестроили, то ли взяли под себя нефтяники и газовики для своего не профсоюза, а «Союза», да ещё приделали сверху несуразную башенку-ротонду.
Не так далеко от них, в бывшем особняке Залогиной, тоже офис — «Союзэкспертизы», но эта контора неплохо отреставрировала в переулке сразу несколько старых особняков, хотя крыша над лестницей одного из них уже, по всем признакам, готовится провалиться.
А напротив «Чайки-Плаза» — апартаменты в бывшей клинике другого Герцена, хирурга Петра Александровича, чьё имя, между прочим, носит онкологическая больница рядом с Боткинской. Рядом прячется ещё пара особняков — один ампирный, другой почти модерновый, а перед «Союзэкспертизой» — доходный дом под номером 15.
Памятная табличка на нём должна была отметить память об ответственном секретаре артиллерийского журнала Воениздата Борисе Столбине, которого расстреляли в 37-м. По всей видимости, за слишком активную пропаганду идей Тухачевского о «глубокой операции».
Однако должна была — не значит сделала. Найти памятную табличку на стене дома не помогут, увы, никакие поиски, и для Москвы в этом нет ничего странного. Убрать с глаз долой — это почти норма. Не так давно мы представляли неординарные граффити в Кривоколенном переулке, но сегодня их на дверях чайного магазина уже нет.
Чётная сторона Дегтярного не менее интересна своими зданиями, но начну с так любимых мною подворотен. В доме под номером 6, бывшем доходном Баскакова, их сразу две, причём одна вообще тройная, и снималась в целом ряде фильмов, в том числе в «Рождённой революцией». В детективах по ней обычно пытались сбежать преступники.
Подворотни выводят во дворы, ныне занятые офисами, в том числе компании «Русгидро» и агентства «Финам», а раньше здесь был известный всей Москве крохотный прудик. Он, в отличие от Патриаршего и Антроповой ямы, даже не отмечен на старых картах, но в нём купалась местная ребятня, а окончательно пересох и засыпан пруд был только в 60-е годы.
На Дегтярном у критика Степана Шевырёва бывал Пушкин, здесь жили актриса Ольга Жизнева и первый русский «чёрный пояс» по дзюдо Ощепкин, по прозвищу «Не просто Вася». Но особого внимания на Дегтярном по многим причинам заслужил особняк купца Николая Зимина.
Москва в конце XIX века застраивалась очень активно, но этот дом сразу признали шедевром, даже назвали импозантным, хотя почитателям модерна и конструктивизма он кажется банальным. Его архитектор — Эдмунд Юдицкий — ныне мало известен, хотя он выстроил в Первопрестольной ещё, как минимум, полтора десятка усадеб и доходных домов.
Не столь давно дом Зимина с подачи властей был скрупулёзно восстановлен после многолетнего пребывания в здании Коммунистического университета имени Свердлова. В 2016 году проект премировали всем, чем можно, и хорошо, что здание с иголочки передали ВНИИ Киноискусства — точно не загубят.
Как едва не загубили два доходных дома ближе к Малой Дмитровке под десятым номером. Главный расселили, и он ушёл Агентству по управлению памятниками, а угловой — 10/11 стал бутик-отелем после того, как едва не рассыпался в прах при реконструкции.
Сначала отель носил имя Golden Apple, то есть «Золотое яблоко», и его почему-то облюбовали испанцы, в основном из числа тех, кого ещё детьми после Гражданской войны 1936-39 годов эвакуировали в СССР. Многие из них вернулись на родину, но не забыли и вторую — советскую.
Сейчас гостиница формально всё ещё входит в сеть «Хилтон» и носит имя Антона Павловича Чехова. И это, вообще-то, объяснимо, и не только потому, что его имя долго носила улица. Изначально дом Шешкова был доходным, и в одной из его квартир в 1899 году поселился писатель.
Чехов прожил на Дегтярном больше года, отсюда уезжал в Ялту, принимал здесь Толстого, Горького, Бунина и Гиляровского. Регулярно к любимому автору в его скромное жильё, почти как на службу в свой МХТ — Художественный театр, наведывались Станиславский и Немирович-Данченко вместе с Ольгой Книппер.
А в одной квартире с Чеховым жила его сестра Мария Павловна, преподаватель гимназии Ржевской на Садово-Самотёчной улице.
Остаётся лишь отметить, что на Дегтярном переулке, благодаря обилию офисов и жилых домов поблизости, почти процветает старый продуктовый магазин — не супермаркет. Ну а рядом с ним — до поздней ночи функционирует кафе на восточный манер, хотя, кроме дворников, людей с Востока тут как-то не по-московски мало.