За Богом молитва, за царем служба: исторический очерк на тему мобилизации
Частичная мобилизация, объявленная президентом, подняла волну всестороннего интереса к армейской тематике. А по этой части у нашей страны есть богатые традиции и уйма исторических примеров. Как комплектовалась русская армия, кто служил и можно ли найти в своей родословной воевавших предков? Об этом рассказывает постоянный колумнист «МК в Твери», историк-краевед Павел Иванов.
Дворяне и крестьяне
Даже довольно далекий от истории человек знает, что когда-то русская армия комплектовалась «рекрутами». Это слово часто используется и сейчас в переносном значении – так говорят про любого призванного человека. Про тяжелую долю рекрута сложены песни, написано тьма всякой публицистики. А что же было на самом деле?
Армия бывает, как известно, в виде призыва-ополчения или в виде профессиональном. То и другое существовало с незапамятных времен. Но, как правило, профессионалы всегда побеждали. Это и понятно. Ополченец-крестьянин практически не имел шансов в схватке с рыцарем и требовался на войне лишь как слуга. Разумеется, время от времени вооруженный народ, благодаря умелой тактике полководцев, мог противостоять профессионалам, но это были исключения. Самым крупным исключением (и самым кровавым) стал эпизод мировой истории, когда достаточно эффективное нарезное оружие стало настолько простым и массовым, что позволило вооружать и делать серьезной силой огромные плохо обученные армии. Пехотинец времен Первой или Второй мировой войн стоил дешево, дешевым было его вооружение и обучение. Во все остальное время военное дело было уделом специалистов.
Русская армия XVI — XIX веков комплектовалась исключительно профессионалами – дворянами и специально, серьезно обученной пехотой и кавалерией. Царю Петру I потребовались уже не отдельные «полки нового строя», не соединения стрельцов, а крупные единообразно оснащенные армия и флот. Тактика войн XVIII века потребовала исключительной, до автоматизма, выучки солдат. В условиях, в которых в мирное время жили стрельцы (то есть по слободам, занимаясь торговлей и ремеслами), этого достичь было невозможно. С 1705 года были введены рекрутские наборы, что позволило увеличить численность армии в три раза. Фактически профессиональная армия началась в России еще лет на пять раньше, но методом вербовки (как в Европе) создать ее не получалось – это было слишком тяжело для бюджета.
Набирали первоначально из всех сословий. Дворяне служить были обязаны поголовно («вольность дворянства» была введена только при Екатерине II, но и позже сидеть без службы считалось позором), из остальных набирали какую-то часть. Рекрутчине подлежало «лишнее» духовенство (то есть не занятые непосредственно на «штатных» местах дети и родственники церковников), горожане и крестьяне. При этом неохотно и мало принимали на службу лиц неправославного исповедания и инородцев. Армия Российской империи, пока она не стала комплектоваться по призыву после реформы 1874 года, была армией мононациональной и в целом воистину «христолюбивым воинством». Служить было почетно – и благословение рекрута отцом и общиной было, при понимании всех ожидавших его тягот, торжественным действием.
Умелый богатырь
Русский солдат XVIII — XIX веков был исключительным профессионалом, таким, каким мы даже представить себе не можем. Он мог играючи управляться с вооружением, даже просто зарядить которое было довольно сложным фокусом (а в бою, а в непогоду?). Он мог пройти пешком, практически бегом, неся на себе тяжеленную амуницию, в сутки до пятидесяти-шестидесяти километров, после чего с ходу вступить в бой (вы, скорее всего, пройдете налегке от силы тридцать и упадете без сил). Мог действовать в различном строю, блестяще владел тактикой штыкового и рукопашного боя. В последнем шли на пользу навыки обычных в русской жизни кулачных боев, коими в какой-то степени должен был владеть любой мальчик. Неудивительно, что такой солдат вызывал зависть и страх у врагов.
Как происходило комплектование русской армии? Время от времени устраивался так называемый рекрутский набор. Против представления некоторых обывателей, что это было чуть не каждогоднее событие, случались они по мере надобности. Надобность бывала довольно часто, но не каждый год. Исключениями были глобальные войны, вроде Северной войны (наборы проводились до 1713 года ежегодно), 1812 года, когда было проведено три набора в год (это была самая крайняя мера за всю историю страны). Кроме того, различным был процент, сколько набиралось людей. Обычно предполагалось брать с тысячи душ от двух до десяти человек. В период войн процент возрастал. В 1812 году брали по шестнадцать человек с тысячи душ (1,6%). При этом этот процент высчитывался от пригодных к службе. В Тверской губернии в 1812 году пригодными считались 174 тысячи, а общее население составляло тогда 1 миллион 200 тысяч. При Петре брали, конечно, больше, но здесь нужно помнить, что в начале XVIII века еще очень слабо была развита система учета, сколько именно населения имеется в наличии, поэтому указы предполагали, что в условиях неизбежной неразберихи от совершенно нового, неустоявшегося порядка уклонистов будет чрезвычайно много.
Как выбирался рекрут? Как правило, это отдавалось на усмотрение помещику (если помещик жил в деревне и лично наблюдал за хозяйством) или крестьянской общине (миру), если деревня была государственной или вотчина помещика очень большой, а хозяин в ней появлялся редко. Община же стремилась избавиться от тех, кто по своим природным параметрам более подходил для службы (драчунов, смутьянов) или – тут никуда не деться – если в семьях было несколько (три, четыре и более) мальчиков. Одного из них, как правило, и отдавали в солдаты.
Что же мы можем сказать о тех участниках войн, которые выходили в вооруженные силы страны из нашего региона?
Первые дембеля
Долгое время служба считалась пожизненной, но по факту она таковой не была. Уже в 1740-х годах мы встречаем в деревнях довольно много отставников. С ранениями, увечьями и по возрасту солдат списывали гораздо раньше. Например, известно, что в селе Савватьево под Тверью в 1740-х годах служил священник Захария Прокофьев, который перед тем десять лет служил в армии и участвовал в военных походах. По ранению он был уволен на родину и там стал священником.
С конца XVIII века служба имела установленные рамки в 25 лет. С начала XIX века – фактически служили 20, и еще 5 лет считалась служба в запасе. Но «находящиеся в отпуску» солдаты, как можно видеть из многочисленных записей метрических книг 1-й половины XIX века, запросто женились и заводили семьи, необходимости в их призыве, как правило, не было.
Эти люди, отдавшие армии десять, двадцать и более лет, после «демобилизации» уже не считались крепостными. Кем бы они ни были до службы, возвращались свободными людьми, и это же касалось их жен и детей. Они, возвращаясь, оставались в податном сословии, но уже не принадлежали помещику. Им выделялась земля, а в ряде случаев и пенсия. Прошедшие армейскую службу считались «бывалыми» людьми, чаще всего грамотными (в условиях неграмотной деревни это было огромное преимущество), их уважали. Так что все согласно пословице, «за Богом молитва, за царем служба не пропадет».
Несколько иная ситуация была, кстати, с ополченцами, то есть теми, кто не проходил по линии тогдашней мобилизации, но шел добровольцем или «добровольно» (а часто и на самом деле добровольно), выходил на службу в военное время. В 1812 году Тверская губерния дала 15 тысяч ополченцев. Но после войны 1812 года ополченцы, вернувшиеся домой из походов, были «отданы обратно владельцам».
Но на это были причины. Тверские ополченцы (как и ополченцы большинства других губерний), как мало обученные и плохо вооруженные, привлекались к несению охранной и гарнизонной службы, но не участвовали непосредственно в военных действиях. Исключение составляли конный полк и батальон Великой княгини Екатерины Павловны. Остальные уже в 1814 году вернулись по домам. По рекрутским наборам 1812 года Тверская губерния дала порядка пяти тысяч человек. И эти люди, как известно из документов, пройдя военное обучение (оно было достаточно длительным, от полугода и больше), участвовали в сражениях в 1813 — 1814 годах и служили позже.
Своя история
Здесь нужно сказать, что простое наблюдение за любой крестьянской родословной (если кто-либо желает ей заниматься) вполне подтверждает эти выводы. Записи о взятых в солдаты рекрутах в числе братьев и дядьев в родне встречаются часто. Но довольно часты и случаи, когда эти записи не являются последними. Я могу сказать, что из моих прямых предков, крестьян Тверского уезда, за XVIII — XIX века четверо были призваны на военную службу. Один жил в 1730 — 1740-х годах и был, вероятно, отставником из петровских наборов, другой призван в 1812 году и вернулся только в 1834-м, еще один мой предок служил при Николае I под командованием будущего фельдмаршала И.В. Гурко (вернулся в 1850 году, женился, прожил еще много лет). А другой, взятый уже семейным человеком, погиб или умер в 1820-х годах, после десяти лет службы, на протяжении которых о нем в родную деревню приходили известия.
К сожалению, очень сложно вести поиск военной судьбы таких предков, хотя в последние годы уже появились исследования на эту тему. Где они бывали, что видели, что рассказывали в старости? Безумно интересно, но и очень сложно узнать. Однако это уже другая история.
The post За Богом молитва, за царем служба: исторический очерк на тему мобилизации first appeared on Tverlife.ru.