Екатерина II: счастливая случайность на русском троне. Часть 5. Первые победы
Все русские правители XVIII века после Петра Великого были людьми случайными, взошедшими на трон в силу исключительных обстоятельств — интриг или переворотов. Последней такой случайностью на российском престоле явилась императрица Екатерина II, которая, однако, постаралась сделать все от неё зависящее, чтобы стать для России счастливой случайностью. Немаловажную роль в этом сыграли её симпатичные личные качества.
Мой авторский проект Русское тысячелетие
Заходите, комментируйте!
Переворот 1762 года поставил во главе правления женщину умную, талантливую, на редкость образованную и деятельную. Больше всего на свете Екатерина боялась скуки, поэтому она очень рано приучила себя к постоянным занятиям, а любую работу любила доводить до крайнего истощения сил. Другой известный государственный трудоголик, прусский король Фридрих II, ревниво осведомлялся у своего посланника в Петербурге: неужели русская императрица и вправду работает больше него?
Работа на износ совсем не делала из императрицы угрюмого, погруженного в свои заботы, невнимательного к окружающим человека. Напротив, Екатерина всю жизнь была чрезвычайно обходительна с людьми, постоянно весела и приветлива. Интересы её были чрезвычайно разносторонни. Она любила искусства – архитектуру, живопись, театр, скульптуру. Вот только музыки не понимала и откровенно признавалась, что для неё это шум и больше ничего. Впрочем, она допускала исключение для комической оперы. Особенно ей нравилась итальянская опера «Весёлый философ», где, по её морила до упаду ария, в которой был положен на музыку кашель.
Ещё в юности, будучи только великой княгиней, Екатерина увлеклась чтением и за свою жизнь перечитала великое множество исторических сочинений, произведения классиков и современных ей писателей. На склоне лет она признавалась, что ей случалось читать по шесть книг одновременно. Кроме того, ею владела настоящая страсть к писательству. Она писала по-французски и по-русски, хотя и с ошибками, над которыми, впрочем, сама благодушно подшучивала. Как-то раз она заметила, что не понимает, как можно провести день, не измарав хотя бы одного листа бумаги. В 19 веке Академия наук издала ее сочинения в 12-ти томах. В них можно встретить детские сказки, педагогические инструкции, политические памфлеты, сочинения по русской истории, драматические пьесы, автобиографические записки, переводы из Плутарха и даже житие Сергия Радонежского. А ведь помимо того были ещё и письма — тысячи посланий к сотням корреспондентов в России и заграницей.
Следует отдать ей должное: преступив через труп мужа, Екатерина венчалась российской короной с самыми добрыми намерениями. «Да посрамит Небо всех тех, кто берётся управлять народами, не имея в виду истинного блага государства, — писала она ещё до воцарения. — Я желаю лишь добра стране, куда бог меня призвал. Я хочу, чтобы страна и подданные были богаты. Свобода, душа всех вещей! Без тебя все мертво. Я хочу, чтобы повиновались законам, а не рабов; хочу общей цели сделать людей счастливыми, а не каприза, не жестокостей».
Таковы были мечты молодой императрицы в 1762 году. Сбылись ли они? Давайте посмотрим.
Государыня сразу энергично взялась за решение текущих дел. Французский посланник в Петербурге Брейтель доносил своему двору в октябре 1762 года: «Царица стремится показать всем, что хочет сама управлять и сама руководить делами. Ей приносят депеши послов: она охотно составляет черновики ответов и присутствует довольно аккуратно на заседаниях Сената, где крайне деспотично решает самые важные вопросы, касающиеся и общего управления страной, и частных лиц».
Вступив на престол, Екатерина захотела увидеть народ, страну, взглянуть на её жизнь вблизи, прямо, не из дворцовой дали и не по придворным россказням. С этой целью она предприняла в первые годы царствования ряд поездок: в 1763 г. ездила в Ростов и Ярославль, в 1764 г. посетила прибалтийские губернии, в 1765 г. проехала по Ладожскому каналу, который нашла прекрасным, но заброшенным, и, наконец, весной 1767 г. решилась посетить Азию, как она выражалась, т. е. проехать по Волге. В сопровождении большой свиты (до 2 тыс. человек) и всего дипломатического корпуса она села в Твери на барку и спустилась до Симбирска, откуда сухим путём вернулась в Москву. Императрицу всюду встречали с неописуемым восторгом. В Казани готовы были постелить себя вместо ковра под ноги императрицы, «а в одном месте по дороге, — писала Екатерина, — мужики свечи подавали, чтоб предо мною поставить, с чем их прогнали». Она встречала по пути города, «ситуацией прекрасные (построенные в хорошем месте), а строением мерзкие». Народ по Волге показался ей богатым и весьма сытым: все хлеб едят, и никто не жалуется.
В октябре 1763 года скончался польский король Август III, правивший не столько милостью Божией, сколько милостью Франции. Екатерина II немедленно вступила в переписку с прусским королём Фридрихом II. «Я предлагаю вашему величеству, — писала она, — выбрать между поляками такого, который более других будет обязан вашему величеству и мне за то, что мы для него сделаем. Если ваше величество согласны, то это – стольник литовский, граф Станислав Понятовский, и вот мои причины. Из всех претендентов на корону он имеет наименее средств получить её и, следовательно, будет обязан тем, из рук которых он её получит». Фридрих II, чью столицу – Берлин – буквально за три года перед тем (во время Семилетней войны) посетили казаки, не стал возражать. 7 сентября 1763 года Станислав Понятовский вступил на польский престол. Франция и Австрия тоже промолчали.
Выбор Екатерины II был, конечно, не случаен. Понятовский был одним из её первых любовников, и Екатерина настолько хорошо изучила его характер, что ни разу не обманулась в нем за все время его правления.
Для укрепления власти Понятовского в Польшу были введены русские войска. Екатерина II потребовала предоставить православному населению Речи Посполитой равных прав с католиками. Польская шляхта ответила на это восстанием. В соответствии с духом времени патриотизм восставших прекрасно уживался с с самым разнузданным феодальным разбоем. Особую злобу поляки проявляли по отношению к «пёсьей породе» — так они называли православное население Белоруссии и западной Украины, входивших тогда в состав Речи Посполитой. На этих землях шляхтичи не щадили никого – даже духовенство. Православных священников били палками, секли терновыми розгами, засыпали им в сапоги горящие угли. Одного священника обвязали паклей и сожгли.
Восставшим активно помогала Франция, снабжавшая их деньгами и военными специалистами. Из-за всего этого подавление восстания затянулось до 1772 года. Одним из русских военачальников, особо отличившихся в боях с поляками, был Александр Васильевич Суворов, который именно здесь одержал свои первые известные победы и получил генеральский чин.
На заключительном этапе восстания, когда сопротивление поляков было почти сломлено, часть территории Речи Посполитой оккупировали прусские и австрийские войска. Благодаря этому Екатерине II и пришлось пойти на раздел Польши.
Поляки напрасно приписывают свои несчастья проискам России. Сама идея расчленения Речи Посполитой принадлежала прусскому королю Фридриху II. России это было невыгодно — ведь значительная часть страны уходила из-под её влияния. Однако угроза враждебного прусско-австрийского союза заставила Екатерину согласиться на первый раздел Речи Посполитой. По его условиям Пруссия получила земли в нижнем течении Вислы, Австрия — восточное Прикарпатье. Россия всего лишь взяла своё — часть белорусских и прибалтийских территорий, которые принадлежали ещё Киевской Руси.
Польское восстание ещё продолжалось, когда войну России объявила Турция. Получив вдруг на руки две войны, Екатерина нисколько не смутилась. Напротив, угрозы с запада и с юга только придали ей задора. Она писала графу Чернышёву, своему бывшему фавориту: «Туркам с французами заблагорассудилось разбудить кота, который спал; я сей кот, который им обещает дать себя знать, дабы память не скоро исчезла… Теперь я развязана, могу делать все, что мне позволяют средства, а у России, вы знаете, средства не маленькие… и вот мы зададим звон, какого не ожидали, и вот турки будут побиты».
Военные действия начались в 1769 году. Екатерина развила изумительную энергию, работала, как настоящий начальник генерального штаба, входила в подробности военных приготовлений, составляла планы и инструкции.
1770 год оглушил и турок, и русских громом неслыханных побед. Генерал Пётр Александрович Румянцев решился атаковать турецкую конницу небольшими, подвижными каре. Успех этой тактики был ошеломляющим. 38-тысячная русская армия разбила 80 тысяч турок при Ларге, а потом сокрушила 150-тысячную армию великого визиря на реке Кагул. Кагульское сражение стало крупнейшей победой европейской армии над турками за всю историю их военных конфликтов. Но до окончания войны было ещё далеко.
Тогда в Петербурге взялись за дело с другой стороны – решили поднять против турок подвластные им христианские народы Балканского полуострова, для чего послали в Средиземное море Балтийскую эскадру адмирала Спиридова. Из 15 кораблей эскадры до Средиземного моря добрались только 8. В Италии командование над ними принял Алексей Орлов, один из фаворитов императрицы и автор проекта антитурецкого восстания. Из этой затеи, впрочем, ничего не вышло. Тогда Орлов сгоряча погнался за турецким флотом и возле крепости Чесма настиг армаду, вдвое превосходившую русских.
После четырёхчасового боя, когда вслед за русским «Евстафием» взлетел на воздух и турецкий флагман, турки укрылись в Чесменской бухте. В лунную ночь на 26 июня 1770 года русские незаметно пустили в бухту брандеры — транспортные суда, гружёные горючими материалами, — и к утру от турецкого флота остались одни дымящиеся головешки. Столь лёгкая виктория несказанно удивила и самих победителей. Причиной всему была, конечно, потрясающая некомпетентность турецкого командования. «Если б мы не с турками имели дело, — откровенно признавался императрице Орлов, — всех бы нас легко передавили».
В начале 1772 года при посредстве австрийцев договорились начать в июне мирный конгресс с турками в Фокшанах. Уполномоченными с русской стороны были назначены граф Григорий Орлов и бывший русский посол в Стамбуле Обрезков.
Уезжая, Орлов не подозревал, что звезда его уже закатилась. Правда, прежде чем разойтись с ним, Екатерина вытерпела от своего любовника столько, сколько редкая женщина способна перенести и от законного мужа. Уже в 1765 году, за семь лет до окончательного разрыва между ними, Беранже доносил из Петербурга: «Этот русский открыто нарушает законы любви по отношению к императрице. У него есть любовницы в городе, которые не только не навлекают на себя гнев государыни за свою податливость Орлову, но, напротив, пользуются её покровительством. Сенатор Муравьев, заставший с ним свою жену, чуть было не произвёл скандала, требуя развода; но царица умиротворила его, подарив земли в Лифляндии». Надо помнить, что когда Екатерина в 33 года вступила на престол, у неё не было 6 зубов.
В конце концов терпение Екатерины лопнуло. Не прошло и двух недель после отъезда Орлова, а прусский посланник Сольмс уже доносил в Берлин: «Не могу более сдерживаться и не сообщить Вашему Величеству об интересном событии, которое только что случилось при этом дворе. Отсутствие графа Орлова обнаружило весьма естественное, но тем не менее неожиданное обстоятельство: Ее Величество нашла возможным обойтись без него, изменить свои чувства к нему и перенести своё расположение на другой предмет. Конногвардейский корнет Васильчиков, случайно отправленный с небольшим отрядом в Царское Село для несения караулов, привлёк внимание своей государыни, совершенно неожиданно для всех, потому что в его наружности не было ничего особенного, да и сам он никогда не старался выдвинуться и в обществе очень мало известен... Хотя до сих пор всё держится втайне, никто из приближенных не сомневается, что Васильчиков находится уже в полной милости у императрицы; в этом убедились особенно с того дня, когда он был пожалован камер-юнкером».
Получив известие о страшной перемене в своей судьбе, Орлов бросил всё и на почтовых помчался в Петербург, надеясь ещё вернуть себе утраченные права. В ста верстах от столицы его остановил приказ императрицы: Орлову предписывалось отправиться в свои имения и не выезжать оттуда до истечения карантина (он ехал с территории, где свирепствовала чума). «Я многим обязана семье Орловых», — говорила Екатерина, — я их осыпала богатствами и почестями; и всегда буду им покровительствовать, и они могут быть мне полезны; но моё решение неизменно: я терпела одиннадцать лет; теперь я хочу жить, как мне вздумается, и вполне независимо. Что касается князя — то он может делать вполне что ему угодно: он волен путешествовать или оставаться в империи, пить, охотиться, заводить себе любовниц… Поведёт он себя хорошо честь ему и слава, поведёт плохо — ему же стыд…»
Точку в первой русско-турецкой войне поставил Суворов своей победой над турецким войском при Козлуджи. 10 июля 1774 года был заключён мирный договор, по которому Россия получила Кинбурнскую косу и Керчь в Крыму, свободное мореплавание по Чёрному морю и четыре с половиной миллиона рублей контрибуции.
В общем это было не так уж много. Но мир был позарез необходим не только разгромленной Оттоманской Порте, но и самой Екатерине, ибо вот уже год, как другой, гораздо более опасный враг сотрясал сами устои Российской империи.
Продолжение следует
Мой авторский проект Русское тысячелетие Х—ХХ
https://sponsr.ru/1000_let_rossia/
В настоящее время это единственный в Сети систематический цикл тысячелетней русской истории от профессионального историка. Я постараюсь компетентно (то есть используя научный подход к источникам) осветить для вас как общий ход тысячелетней русской истории, так и отдельные детали её поступательного развития. В центре внимания — события, люди, взаимовлияния русской цивилизации с другими цивилизациями и народами, культурные и ментальные явления разных эпох и столетий, спорные вопросы и загадки русской истории.
Для вас будет адаптирован огромный научный материал. Думаю, его будет способен усвоить и старшеклассник. Так что можете использовать его в процессе школьного обучения.
Каждый выпуск включает в себя подкаст (для тех, кто всегда в пути) + расшифровка текста с иллюстрациями (для неспешного чтения по любимый напиток).
Цикличность: один-три выпуска в неделю (от 10 минут до получаса).
Спасибо за интерес к нашей великой и трудной истории!
У этой книги нет недовольных читателей. С удовольствием подпишу Вам экземпляр!
Последняя война Российской империи (описание и заказ)