Бретер Уваров «Черный»: почему считают, что именно он стал старцем Федором Кузьмичом

По одной из популярных версий просветленный старец Федор Кузьмич бы ни кем иным, как Александром I, который инсценировал свою смерть и прожил остаток жизни вдали от двора. Но у советского историка Константина Кудряшова было другое мнение. Он считал, что под именем старца скрывался небезызвестный в аристократических кругах бретер Федор Александрович Уваров по прозвищу «Черный» .

«Пропавший без вести»

7 января 1827 года полковник Федор Уваров вышел из дома и бесследно исчез. Ни его жена Екатерина Уварова (в девичестве Лунина), ни сыновья, ни знакомые, ни бывшие сослуживцы так и не узнали, что стало с Федором Александровичем. Расследование и тщательные поиски результатов не дали. Как писал князь В.Вяземский, никто понятия не имеет, куда девался Федор Уваров, «кончил он или покончил со своей жизнью».

Поначалу решили, что вышедший в отставку офицер наложил на себя руки, утопившись в Неве. Казалось, что причины для самоубийства у Федора Александровича были. Незадолго до исчезновения он затеял тяжбу с братом жены, декабристом Михаилом Луниным, за наследство. Эта тяжба тяготила Уварова. Он опасался, что после обращения к императору тот изменит мнение о бескорыстном офицере.

За годы службы Федор Александрович обрел репутацию «честного и доблестного воина», который не гонится за чинами и наградами. Так, он отказался от Георгия 4 степени «за доставление неприятельского оружия» в Лейпцигской битве, посчитав, что честное выполнение долга не достойно награждения. Уваров не принимал денежные выплаты за ранения и даже оставил свою семью без пенсии.

К тому же офицер, прослывший бретером, боялся, что впал в немилость у государя за бесконечные дуэли. Но император при случайной встрече на Тверской с Федором Александровичем «развеял печаль верного служаки». Остановился и «удостоил милостивого разговора», свидетелей коему нашлось немало.

Когда тело Федора Уварова не нашли, родились другие версии его исчезновения. Одни уверяли, что он бежал в Америку. В пользу этого предположения говорило лишь то, что его жена после пропажи мужа регулярно выезжала с сыновьями за границу. Другие убеждали, что Федор Александрович живет вдали от семьи в Сибири под именем старца Федора Кузьмича.

Герой войны и знаток двора

В книге «Александр Первый и тайна Федора Козьмича» профессор Константин Кудряшов приводит несколько характеристик, которые отмечали большинство из встречавшихся со старцем. Его манера держаться и говорить, а также военная выправка позволяли предположить, что в прошлом старец был военным. Он описывал военные кампании 1812-1814 гг. в таких деталях и подробностях, словно был их непосредственным участником. Образованность, знание нескольких языков, интерес к искусству выдавали в нем человека из аристократического общества.

Все эти характеристики точно соответствовали личности Федора Александровича Уварова. Он был образован, собрал прекрасную библиотеку, прекрасно говорил на французском, немецком и английском языках. Интересовался химией, живописью и архитектурой. Служил в одном из лучших гвардейских полков. В 1813 году получил чин полковника, поучаствовав в крупнейших сражениях, в том числе в битве при Бородино. Участвовал в кампаниях 1812-1813 гг. В марте 1814 года в составе русской армии одним из первых вошел в Париж.

Константин Кудряшов отмечает, что старец Федор Кузьмич нередко иносказательно упоминал о дворцовых интригах, что допускало его, пусть и временное, но нахождение при дворе. И это снова сближало его с Уваровым. Отставной офицер одно время выполнял обязанности обер-церемониймейстера при императорском дворе, поэтому, несомненно, знал перипетии придворной жизни, сплетни, интриги.

Помещик-масон

К.Кудряшов пишет, что Федор Кузьмич часто давал крестьянам советы в плане организации жизни, правил выбора и обработки наделов, обустройства огородов, высадки и сбора урожая, которые, по словам очевидцев, обнаруживали в нем «немалое знание» жизни низов. Федор Александрович также был знаком с жизнью крепостных не понаслышке. Он разделил с сестрой наследство, получив 250 душ крепостных в селах Ярославской и Рязанской губерний. Кроме того, у него были имения в Тамбовской и Московской губерниях.

После отставки Уваров жил в Большой Екатериновке Шацкого уезда и вплотную занимался хозяйством. Разбил в имении большой парк, построил стекольный завод, который успешно конкурировал с легендарным Мальцевским. Крестьяне отзывались о нем с почтением как о строгом хозяине. Подчас – жестоком. И еще одна интересная характеристика. Крестьяне почему-то называли барина «колдуном». А свое прозвище «Черный» он получил не только из-за цвета волос, но также из-за «черной души» и «темных дел».

К.Кудряшов допускает, что Уваров мог быть членом масонской ложи. В эту версию вписывается и увлеченность химией, и богатая библиотека с редкими книгами, и найденный его внуком дедовский «устав какого-то тайного общества», который почему-то сожгли. Сохранились свидетельства, что масонство было близко и старцу Федору Кузьмичу. Он переписывался со многими членами ложи, в том числе с бароном Д.Остен-Сакеном.

Муки совести

Внести ясность, что старец Федор Кузьмич ни кто иной как отставной офицер Федор Уваров, мог бы прижизненный портрет последнего. Но оказалось, что в доме не сохранилось ни одного изображения. Более того – в семье не осталось ни одного письма или деловых бумаг пропавшего отца, что наталкивало на мысль, что все документы и портреты были уничтожены. Кем, почему и когда, неизвестно.

Правда, К.Кудряшову удалось разыскать один автограф Уварова. После сравнения с записями старца историк пришел к выводу о некотором сходстве почерков. Правда, совпало начертание лишь отдельных букв («к», «ж», «ш», «щ»), да и автограф Уварова был сделан в 1924 году на прошении к министру финансов, которое писалось старательно и без спешки. И всё же исследователь считает это совпадение пусть и косвенным, но важным.

Было у старца и офицера общее и в характере. Оба были вспыльчивы и крайне обидчивы. Именно это и превратило Федора Александровича в бретера – заядлого дуэлянта, вызывающего на поединок по самым ничтожным поводам. Уваров как-то даже вызвал на дуэль брата своей жены. К.Кудряшов также указывает, что на спине у Федора Кузьмича не осталось живого места от «знаков наказания кнутом или плетьми». Таких отметин на теле Уварова не было, но рубцы от полученных ран вполне можно было принять за следы от плетей.

Мог ли Федор Уваров бросить семью, сбежать в Сибирь и доживать век под именем Федора Кузьмича? Пока ответов на эти вопросы нет. Но профессор Кудряшов не исключает, что у офицера были для такого поступка весьма веские причины. Его могла мучить совесть – за бесконечные дуэли, на которых он калечил и убивал, или за жестокость по отношению к крестьянам. Напомним, что это точка зрения советского историка, а что действительно стало причиной ухода Уварова «из мира» и правда ли именно он является просветленным старцем, пока остается тайной.