Дела врачей Почему самые тяжелые невзгоды выпадают тем, кто нас спасает?

И на всех телеэкранах, сайтах, газетных страницах - медики.

Для них концерт в Большом. Бесплатные парковки. Непривычно душевные речи чиновников.

Неужели при нашей жизни случится чудо и медицину перестанут относить к сфере услуг? Неужели медики будут получать достойную зарплату? Неужели мы начнем произносить два слова - "дела врачей" - без холодка по спине?

Неужели им когда-нибудь воздастся?

Сестра и война

Маршал Константин Рокоссовский однажды сказал, что Великую Отечественную войну выиграли раненые. Потому что более 70 процентов раненых советские врачи сумели вернуть в строй. Моя сводная по матери старшая сестра Суламифь в 1941 году окончила четвертый курс Горьковского мединститута. С выпускного курса была мобилизована, направлена на плавучий госпиталь, который ходил за ранеными в Сталинград. И страшно огорчилась, когда уже после второго рейса была переведена на маршруты в Калинин (Тверь). Первое место службы, только освоилась...

Пароход, который возвращался из Сталинграда, разбомбили фашисты.

А сестринский в Горьком я бежала встречать на причал. Меня пускали на пароход, где стояли кровати в два яруса. Я читала перебинтованным бойцам стихи, а иногда кто-то из них просил написать письмо. Это было непросто - я только окончила первый класс. Но старалась. Угощали компотом из сухофруктов, вкус которого запомнила на всю жизнь.

Когда навигация закончилась, сестру направили в обычный фронтовой госпиталь. А после войны ей, как и другим уцелевшим, вручили диплом врача. Без всякого доучивания. И назначили, 26-летнюю, заведовать райздравотделом. Потому что к тому времени она умела в профессии все. И, главное, любить своих пациентов.

В известном московском Доме на набережной жила знаменитый педиатр Юлия Фоминична Домбровская. Никогда не забуду вечер, проведенный в ее квартире, и фразу:

"У врача, прикасающегося к ребенку, должны быть теплые руки".

Мама и "отравители"

В середине прошлого века в Советском Союзе гремело "дело врачей". Всемирно известные медики именовались "убийцами в белых халатах". Некоторых арестовали. Моя мама, выпускница медицинского факультета Казанского университета, 40 лет проработала стоматологом в поликлинике. В разгул "дела врачей" мама обнаружила стеклянные осколки в цементе, приготовленном медсестрой для пломбирования зуба. Медсестра, много лет проработавшая с мамой, расплакалась: "Меня заставили".

Через годы после после "всенародного осуждения убийц в белых халатах", отравивших великого Максима Горького и его сына Максима, мне довелось разговаривать со вдовой писателя Екатериной Павловной Пешковой. Спросила, верит ли она в эти сообщения. Как же она посмотрела! Как сказала: "Такая чушь!"

Но какие судьбы эта чушь пачкала и пробивала насквозь...

Герой Социалистического Труда академик Владимир Харитонович Василенко рассказывал мне, как по прибытии в Москву из зарубежной командировки был арестован, когда спускался по трапу самолета. Крупнейший терапевт, крупнейший гастроэнтеролог, автор всемирно известных трудов...

"Убийц" отпустили из тюрем. Вернули на работу. Громких извинений не последовало.

Но почему больше всего горя достается тем, кто пытается нас спасти?

Гений и мелкое злодейство

Основоположнику мировой трансплантологии Владимиру Петровичу Демихову (знаменитый хирург Кристиан Барнард, проведший первую в мире операцию по пересадке сердца человеку, с гордостью считал себя учеником Демихова) всю жизнь ставили в вину, что он по образованию биолог. А его уникальные операции по пересадке органов животным не просто предавались анафеме, Демихова принародно гноили. Он со своими единомышленниками ютился в каких-то закутках. В одном из них я впервые увидела собаку, которой Владимир Петрович пересадил голову.

Когда в редакции, где я тогда работала, увидели фотографию собаки с двумя головами, от публикации отказались.

Через много лет я навестила Владимира Петровича на окраине Москвы, в хрущевской пятиэтажке, где он доживал свой век. Жена Лиля, угощая чаем и тортом, упомянула, что торт принес Андрей Акопян, молодой врач, который пытался хоть как-то скрасить жизнь гения. Уходили мы от него по неопрятной лестнице, на ступеньках грызли семечки подростки. Спросила, знают ли они, кто живет этажом выше? "Какие-то два старика..."

После того как я опубликовала об этом заметку, мне позвонил академик Ренат Акчурин. Его тогда знали в лицо, наверное, все. В ноябре 1996 года Ренат Сулейманович оперировал сердце самого Президента России Бориса Николаевича Ельцина. Ренат попросил отвезти его к Демихову. "Хотя бы взглянуть на этого человека".

Приехал за мной в редакцию. Сам за рулем, не привыкать. Было время, когда будущему светилу приходилось подрабатывать извозом. И мы поехали. Ренат Акчурин встал на колени перед Демиховым и показал ему свою реликвию - тоненькую, зачитанную книжечку с массой подчеркиваний. Автор книжечки о трансплантации органов - Владимир Демихов. Ренат сказал, что этой книжечкой хвалится перед зарубежными коллегами. И что те в ответ произносят: "О-о! У вас есть книга самого Демихова!"

Когда Владимир Петрович умер, организацию похорон взял на себя Андрей Акопян. А я обзванивала разные медицинские и прочие инстанции: просила прийти на прощание. Пришли Валерий Иванович Шумаков, Лео Антонович Бокерия, Геннадий Григорьевич Онищенко...

Когда директором института скорой помощи имени Склифосовского стал выдающийся хирург академик Анзор Шалвович Хубутия, он добился, чтобы на одном из зданий появилась памятная доска в честь Владимира Демихова.

Ставший директором института хирургии имени Вишневского, академик Амиран Шатаевич Ревишвили установил на территории бюст Демихову.

Главный трансплантолог России, директор института трансплантологии и пересадки органов академик Сергей Владимирович Готье создал в этом центре зал Демихова, где установлен памятник Владимиру Петровичу.

А сам институт носит имя Валерия Шумакова, у которого было свое "дело врачей".

В апреле 2003 года в операционную 20-й московской больницы ворвались сотрудники милиции. Наутро заголовки СМИ кричали, что "врачи-убийцы снова в деле". На каком-то многолюдном совещании увидела в вестибюле понуро сидящего в стороне Шумакова. Подошла к нему:

- Валерий Иванович! Ну неужели нельзя стукнуть кулаком по столу, чтобы это наконец прекратилось?

Ответ академика, крупнейшего трансплантолога мира: "Стучал. Не слышат".

После двухлетней тяжбы врачей 20-й оправдали. Тихо. Незаметно. Никого не интересовало, скольких неспасенных жизней стоила очередная чушь...

Не первая и не последняя в истории нашей многострадальной медицины.

Спаситель и судилище

Вечернее дежурство в редакции. Коллега в слезах: "Дочка погибает после операции. Сказали: "Спасти может только Долецкий".

Мы давно знакомы с ним. С тех пор, когда выдающегося детского хирурга и двух его помощниц обвиняли в опытах на детях. А если без демагогии - в новом способе диагностики и лечения ребятишек. Новаторам грозило реальное уголовное дело. Помню многолюдное заседание-судилище. А потом способ, предложенный Долецким, вошел в практику....

Коллега в панике. Мобильников в ту пору не было. По домашнему телефону ответили: "Станислав Яковлевич плавает в бассейне "Москва". Был такой на месте храма Христа Спасителя. Зима, холод, метель. Мчимся в бассейн. Нам суют в руки мегафон, и я по громкой связи зову Долецкого: "Нужна помощь".

Он появляется мгновенно. С мокрых плавок стекает вода. "Надо спасти ребенка!" Долецкий не задает вопросов. Исчезает и снова появляется уже одетый: "Поехали". Ребенка ночью оперировал. Спас. Когда об этом рассказала, в ответ без эмоций: "Так это же Долецкий"...

Главный детский хирург России, писатель, академик, член Британской ассоциации детских хирургов...

Чиновник и поэт

Разные классики в разное время говорили о том, что на Руси любят мертвых. И что жить здесь надо долго, если хочешь чего-то добиться. Несколько лет назад в России решили... упразднить педиатрию. Об этом уже было объявлено на педиатрическом форуме. Пусть терапевты лечат детей! И если бы не академик Александр Александрович Баранов и детский доктор мира Леонид Михайлович Рошаль...

В центре охраны здоровья детей торжественное открытие нового корпуса. Представитель Минздрава предлагает здравицу за Александра Александровича Баранова - он тогда возглавлял центр. Его заслуга, оказывается, в том, цитирую представителя, что "Баранов сумел пробить, преодолеть все ветви власти, сумел убедить в необходимости создания такого корпуса".

Но...

Почему надо пробивать, преодолевать в этой бесконечной борьбе?

Почему академику Александру Григорьевичу Румянцеву лишь с третьей попытки удалось пробить создание реабилитационного центра для детей, страдающих тяжелейшими онкологическими заболеваниями? Я была в Нью-Йорке на заседании Организации Объединенных Наций, посвященном чернобыльской трагедии. В ликвидации ее последствий участвовал Румянцев. На заседании Александр Григорьевич выступал с докладом. Как его слушали! Как он отвечал на вопросы!

В пик пандемии коронавируса его машину - Румянцев был за рулем и ехал домой из Центра имени Димы Рогачева - задержали гаишники. Сенсация облетела страну: попался академик!

В час испытаний на всех экранах - медики. Для всех стало очевидно: в этой мировой войне без выстрелов они - главная наша надежда. Денис Проценко - Коммунарка. Сергей Петриков - Склиф. Алексей Шабунин - Боткинская. Андрей Шкода - 67-я больница, Валерий Вечерко - больница имени Филатова, Ольга Папышева - больница имени Юдина...

Врач Сергей Воронцов подарил мне сборник своих стихов, четверостишием из которого закончу:

Жизнь изменить дано немногим,

Вернувшись к призрачным годам,

За взмах ресниц и взгляд твой строгий

Полцарства снова я отдам.

"Жизнь изменить дано немногим" - это про врачей. Сборник выпущен в 2017 году. Врачи еще и пророки.