Владимир Корнилов
Его имя навеки вписано в славную историю российского флота, особенно Черноморского. Будущий герой Севастопольской обороны появился на свет 1 февраля 1806 года в родовом имении Ивановском Тверской губернии. Отец Владимира Корнилова был морским офицером, капитан-командором. Уйдя в отставку, занимал губернаторские должности в сибирских краях, в конце жизни стал сенатором. Идя по стопам отца, Корнилов-младший в 1821 году поступил в Морской кадетский корпус, через два года окончил его, став мичманом.
Начинал с береговой строевой службы в Гвардейском морском экипаже. Но… горячий и увлекающийся, богато одаренный от природы молодой человек не выдержал рутины плац-парадов и муштры конца царствования Александра I. Его даже отчислили из флота «за недостаток бодрости для фронта». Ходатайство заслуженного отца помогло ему вернуться во флот. И в 1827 году Корнилова назначили на только что построенный и пришедший на Балтику из Архангельска корабль Михаила Лазарева «Азов».
Так началась его настоящая морская служба. На «Азове» мичман Корнилов участвовал в трудном переходе из Кронштадта в Средиземноморье. Опытнейший моряк Лазарев увидел в молодом мичмане то, что называется морской жилкой, и понял, что из этого молодого человека может выйти прекрасный офицер. Лазарев обращался с Корниловым с особой строгостью и даже с пристрастием. В один из дней плавания Лазарев выкинул через люк в море стопку французских романов, лежавших в каюте мичмана.
Взамен он принес ему книги по морскому делу и в дальнейшем опекал его, помогая становлению будущего флотоводца. В Средиземном море «Азов» вошел в состав объединенной русско-англо-французской эскадры, пришедшей на помощь восставшей Греции. Корнилов геройски сражался в знаменитом Наваринском сражении против турецко-египетского флота. Он был награжден орденом Святой Анны IV степени, французским орденом Святого Людовика и английским орденом Бани. В этом сражении (8 октября 1827 года) экипаж «Азова», несшего флагманский флаг, проявил высшую доблесть.
Первым из кораблей русского флота «Азов» заслужил кормовой Георгиевский флаг. Рядом с Корниловым сражались лейтенант Нахимов и гардемарин Истомин. А Михаил Петрович Лазарев, командир «Азова», получил чин контр-адмирала и скоро был назначен начальником штаба Черноморского флота. Завершились военные действия, и Корнилов вернулся на Балтику. Но Лазарев, став начальником штаба Черноморского флота, вызвал запомнившегося ему доблестного офицера в Севастополь. В Босфорской экспедиции 1833 года, когда Россия содействовала мирному урегулированию египетско-турецких отношений, лейтенант Корнилов выполнял поручение Лазарева по военно-географическому обследованию района Босфора и справился с ним отлично, за что был награжден орденом святого Владимира 4-й степени. Когда Владимир Алексеевич вернулся в Севастополь, его назначили командиром нового брига «Фемистокл».
Совершив с кораблем плавание в Константинополь и Пирей, Корнилов заслужил такой отзыв русского посла в Турции: «Бриг «Фемистокл» примерным попечением своего командира содержится в самом лучшем виде и смело может соперничать с иностранными военными судами». С 1837 года Корнилов командовал корветом «Орест», затем 120-пушечным кораблем «Двенадцать апостолов». Командовал так умело, что в 1838 году, будучи уже в чине капитана 2-го ранга, получил назначение начальником штаба при главном командире Черноморского флота Лазареве.
Корнилов стал его незаменимым помощником в деятельности по управлению черноморскими портами, развитию флота и обучению корабельного состава. Начальник штаба разработал штаты снабжения и вооружения судов Черноморского флота, принимал непосредственное участие в организации регулярных плаваний и учений эскадры. В 1840 году Корнилов был произведен в капитаны 1-го ранга. Участвовал он и в боевых походах эскадры вдоль восточного побережья Черного моря, в занятии Туапсе и Псезуапе, высадке десантов в Субаши и Шахе, в других боевых делах, связанных с покорением Кавказа.
В 1846 году Владимир Алексеевич был командирован в Англию для наблюдения за строительством паровых судов по заказу Черноморского флота, одновременно знакомился с состоянием британских морских сил и организацией управления ими. Вернувшись через два года в Россию и произведенный в контр-адмиралы, он состоял для особых поручений при Лазареве, в 1849 году вернулся к должности начальника штаба Черноморского флота. Имея авторитет не только в Севастополе, но и в Петербурге, Корнилов в 1851 году был зачислен в свиту Его Императорского Величества с правом доклада как у начальника Главного морского штаба А.С. Меншикова, так и у самого Николая 1. После смерти Лазарева (1851) главным командиром Черноморского флота был назначен адмирал Верх.
Но все расценивали это назначение как временное и условное, имея в виду кандидатуру Корнилова. В 1852 году Владимир Алексеевич был произведен в вице-адмиралы и получил звание генерал-адъютанта. Фактически вся власть в управлении Черноморским флотом и портами находилась в его руках. Ожидая дальнейшего обострения обстановки на южных рубежах России, Корнилов предпринимал энергичные меры по строительству новых судов в Николаеве, расширению доков и адмиралтейства в Севастополе, пополнению артиллерийских арсеналов. Но ему уже не хватало времени, чтобы укрепить крымские берега — слишком быстро развивались события. После неблагоприятного результата миссии Меншикова в Константинополь, в которой принимал участие и Корнилов, война России с англо-франко-турецкой коалицией стала совсем близкой. 20 октября 1853 года Россия объявила о состоянии войны с Турцией.
В тот же день адмирал Меншиков, назначенный главнокомандующим морскими и сухопутными силами в Крыму, послал Корнилова с отрядом кораблей на разведку противника, разрешив «брать и разрушать турецкие военные суда, где бы они не встретились». Дойдя до Босфорского пролива и не обнаружив противника, Корнилов направил два корабля для усиления эскадры Нахимова, крейсировавшей вдоль Анатолийского побережья, остальные отправил в Севастополь, сам же перешел на пароходофрегат «Владимир» и задержался у Босфора. На следующий день, 5 ноября, «Владимир» обнаружил вооруженный турецкий корабль «Перваз-Бахри» и вступил с ним в бой.
Это был первый в истории военно-морского искусства бой паровых кораблей. Экипаж «Владимира» во главе с капитан-лейтенантом Г. Бутаковым одержал в нем убедительную победу. Турецкий корабль был захвачен в плен и на буксире приведен в Севастополь, где после ремонта вошел в состав Черноморского флота под названием «Корнилов». Вскоре Владимира Алексеевича во главе отряда пароходофрегатов Меншиков послал к эскадре Нахимова с указанием взять руководство ею на себя. Но к главным событиям Синопского сражения 18 ноября, в котором Нахимов разгромил турецкий флот, он опоздал (преследовал уходивший из Синопской бухты турецкий пароход «Таиф»), чему был даже рад: он не желал перехватывать победу у чтимого им флотоводца. Синопское поражение турок ускорило вступление в войну Англии и Франции, и на плечи начальника штаба Черноморского флота легла тяжелая ноша — защита недостаточно подготовленного к обороне Севастополя. Корнилов, к тому времени вице-адмирал и командующий Черноморским флотом, прекрасно понимал, что начало войны — это лишь вопрос времени.
Он распорядился немедленно привести все порты и суда Черноморского флота в боевую готовность. 16 октября 1853 года Корнилов издал свой первый боевой приказ по Черноморскому флоту, в котором говорилось, что «хотя и не последовало еще высочайшего манифеста о войне, суда должны быть всякую минуту готовы к выходу в море для поражения неприятеля». Через неделю, 24 октября, началась война с Турцией. Адмирал энергично принялся за усиление береговой обороны Севастополя. Корниловские укрепления придали городу такой грозный вид с моря, что неприятель не рискнул атаковать русских в лоб и решил напасть на суше. Союзники высадили десант близ Балаклавы и у реки Альмы вынудили русские войска отступить. Главнокомандующий Александр Меншиков решил присоединить севастопольские сухопутные войска к армии, а защиту города с суши поручить морякам. Чтобы прикрыть порт с моря, он приказал Корнилову затопить при входе в бухту несколько кораблей. Уничтожить флот, над совершенствованием которого адмирал столько лет трудился! Корнилов предложил свое решение: выйти в море и дать решительное сражение неприятелю, чтобы если уж и не совсем разбить его, то по крайней мере обессилить настолько, чтобы он не мог начать осаду города. Меншиков повторил свой приказ. Адмирал отказался. Меншиков вспылил: «Раз так, поезжайте в Николаев к месту своего служения!» Тогда и Корнилов вскричал: «То, к чему вы меня принуждаете, — самоубийство! Но чтобы я оставил Севастополь, окруженный неприятелями, — невозможно! Я готов повиноваться!»
Неудачные действия сухопутной армии Меншикова в борьбе с англо-французскими войсками, высадившимися на крымские берега, поставили Севастополь в критическое положение. Корнилов, возглавив оборону города, предпринимал срочные меры для его укрепления, в чем ему активно помогал военный инженер генерал Э. Тотлебен. Черноморский флот был заперт в Севастопольской бухте англо-франко-турецкой эскадрой, превосходившей его по числу кораблей втрое, а по паровым судам в девять раз. Получив приказ Меншикова затопить корабли, на совете флагманов и командиров, решавшем судьбу Черноморского флота, Корнилов все же высказал свое предложение о выходе кораблей в море, чтобы сразиться, пусть и в последний раз, в бою с неприятелем.
Однако большинством голосов членов совета (при молчании удрученного Нахимова) было принято решение затопить флот, исключая пароходофрегаты, в Севастопольской бухте и тем самым перекрыть прорыв противника к городу с моря. 11 сентября 1854 года парусный флот был затоплен. Все орудия и личный состав утраченных кораблей начальник обороны города направлял на бастионы. Командуя гарнизоном в 7 тысяч человек, Корнилов показал пример умелой организации активной обороны. Он по праву считается основоположником позиционных методов ведения войны (непрерывные вылазки обороняющихся, ночные поиски, минная война, тесное огневое взаимодействие кораблей и крепостной артиллерии). Еще в преддверии осады Севастополя Владимир Алексеевич, получивший указания от царя, сказал: «Пусть прежде поведают войскам слово Божье, а потом я передам им слово царское». И вокруг города был совершен крестный ход с хоругвями, иконами, песнопениями и молебнами. Лишь после этого прозвучал знаменитый корниловский призыв: «Позади нас море, впереди неприятель, помни: не верь отступлению!» 13 сентября город был объявлен на осадном положении, и Корнилов привлек к строительству укреплений население Севастополя.
Были увеличены гарнизоны южной и северной сторон, откуда ожидались главные атаки неприятеля. 5 октября противник предпринял первую массированную бомбардировку города с суши и моря. В этот день при объезде оборонительных порядков Владимир Алексеевич был смертельно ранен в голову на Малаховом кургане. «Отстаивайте же Севастополь!», — были его последние слова. Николай 1 в своем рескрипте на имя вдовы Корнилова писал: «Россия не забудет этих слов, и детям вашим переходит имя, почтенное в истории русского флота». После гибели Корнилова в его шкатулке нашли завещание, адресованное жене и детям. «Детям завещаю, — писал отец, — мальчикам — избрав один раз службу государю, не менять ее, а приложить все усилия сделать ее полезною обществу… Дочкам следовать во всем матери».
Владимир Алексеевич был похоронен в склепе Морского собора святого Владимира рядом со своим учителем — адмиралом Лазаревым. Вскоре место подле них займут Нахимов и Истомин. Бастион, где он погиб, назван именем адмирала. В 1895 году был воздвигнут памятник по проекту генерал-лейтенанта А.А. Бильдерлинга и скульптора И.Н. Шредера. Разрушенный в годы Великой Отечественной войны памятник был восстановлен к 200-летию Севастополя в 1983 году по проекту народного художника УССР, скульптора М.К. Вронского и заслуженного архитектора УССР В.Г. Гнездилова, которые воспроизвели утраченный памятник, полностью сохранив замысел и композицию первых его авторов. На месте госпиталя, где скончался адмирал, разрушенного в 1854–1855 годах, была построена часовня, в 1905 году установлена мемориальная плита, а в 1966 — гипсовый бюст В.А. Корнилова (автор — матрос И.И. Штанов).
Мемориальная доска «Последняя квартира В.А.Корнилова. 1854» в 1905 году помещена на доме отставного поручика Волохова на Центральном городском холме (ныне ул. Л. Павличенко, д. 8). В 1974 году в одной из ниш здания панорамы «Оборона Севастополя 1854–1855 гг.» установлен бюст Корнилова (автор — скульптор Н.П. Петрова). В центре Севастополя между Артиллерийской бухтой и Б. Морской улицей расположена Корниловская набережная, получившая имя согласно ходатайству севастопольского общественного управления в 1886 году. В настоящее время в начале набережной установлен памятный знак, увековечивающий имя вице-адмирала Владимира Алексеевича Корнилова (открыт в октябре 2001 года). Именем Владимира Корнилова названы две банки у полуострова Корея в Японском море, мыс на Крымском полуострове, русский бронепалубный крейсер «Адмирал Корнилов», два недостроенных крейсера — типа «Светлана» и проекта 68 бис-ЗИФ.
Воловик А.М. Личность на фоне эпохи. Том II. От Владимира до Владимира… /А.М. Воловик — М.: Издательский дом «АЛВО», 2012. —