«Наши дети не машут руками»
Как устроена рыбинская школа-интернат для глухих детей Школа для особенных детей появилась на карте Рыбинска ровно 90 лет назад – этой осенью у нее юбилей. Сначала ребята с нарушениями слуха занимались в здании на улице Бакунина (Чкалова), затем – на пр. Ленина, ул. Железнодорожной, а потом обосновались на Гагарина.
В конце 60-х в новой школе учились около 70 детей не только из Рыбинска и области, но и из самых отдаленных уголков СССР — Чукотки, Прибалтики, Бурятии, Алтая, Казахстана, Узбекистана, Крайнего Севера, Чувашии, Тувы.
В 1966 году школа, получив статус экспериментальной площадки Московского государственного пединститута имени Ленина, стала готовить будущих сурдопедагогов. Спустя почти сорок лет здесь впервые вручили своим ученикам аттестаты о среднем образовании. У особенных ребят появился шанс получить профессию, создать семью и стать счастливыми. Мифы и предубеждения
Неизбежные спутники всего, что выходит за рамки привычного положения вещей, – предубеждения. Вы думаете, что в этом здании за металлической оградой царит тишина, а люди в нем, большие и маленькие, общаются только на языке жестов? На самом деле в особенной школе каждые сорок минут раздается обычный школьный звонок, а на переменах шум и гам детских голосов. Руками здесь «не машут», а говорят. Русский жестовый язык (родной язык глухого человека) в школе используется при необходимости, например, когда старшеклассники читают «Войну и мир» или общаются друг с другом. Кстати, ЕГЭ здесь тоже сдают.
Сегодня школьные кабинеты с глухими и слабослышащими детьми делят ребята с аутизмом и интеллектуальными нарушениями со всей Ярославской области. Большинство детей здесь с комплексными проблемами здоровья.
На 66 воспитанников, в том числе 17 дошколят, – 30 педагогов. Многие универсальны, а если сложить стаж каждого из них, получится не одна сотня лет. Редкие специалисты – дефектологи: сурдопедагоги, олигофренопедагоги – помогают детям понимать такой сложный мир вокруг.
— В нашей профессии приветствуют многостаночников, — с улыбкой говорит директор школы-интерната Ольга Руденко.
Она пришла сюда воспитателем в 95-м, работала педагогом, затем завучем. Теперь на ней все большое школьное хозяйство. Несерые будни
За час до обеда в полном составе учеников не застать. Дошколята ушли на прогулку лепить снеговиков, пока позволяет погода, старшеклассники уехали в Демино – болеть за участников чемпионата по биатлону. Все остальные – «отдуваются» на занятиях. Образовательных программ в школе много. Для некоторых детей педагоги выстраивают индивидуальный маршрут обучения. Ребята с нарушениями слуха учатся в школе на год дольше сверстников из обычной школы. С интеллектуальными нарушениями – в зависимости от особенностей ребенка. Помимо основной программы, здесь проходят курсы коррекционных предметов.
В уютных кабинетах всего по пять-шесть парт. Все ученики сидят поодиночке. На дверях, стенах, доске наклеены подсказки: как надо здороваться, какие сегодня день и погода, как зовут учителя, что можно и что нельзя делать на уроке, смайлики с эмоциями.
Для ребенка с нарушениями развития визуализация – очень важный момент в освоении речи.
— У нас слово сопряжено с образом. Мы говорим «мама» и представляем родного человека. Для неслышащего ребенка «мама» — просто иностранное слово. Нам нужно показать фотографию, табличку, любовь мамы — такая игра в ассоциации, и научить этому не так просто, как кажется, — объясняет Ольга Руденко.
Пока переменка, ребята позволяют себе расслабиться – кто-то лежит на мате, кто-то играет. Но как только звенит звонок, начинается работа.
У пятерых учеников с расстройством аутистического спектра сегодня непростая задача – научиться шнуровать ботинок. Для этих ребят в приоритете не предметные, а бытовые компетенции. Удержать их внимание непросто, особенность этого недуга – дезадаптивное поведение, в любой момент ребенок может вскочить с места, закричать, швырнуть подвернувшийся под руку предмет или полностью отстраниться, глядя в потолок. Педагог должен быть готов ко всему.
— Это наш первый опыт создания класса для аутистов, до этого мы интегрировали по одному ребенку в разные классы. Считаю, что мы не прогадали, — говорит замдиректора по учебной работе Ольга Камахина. Слышать мир вокруг
В школе у каждого неслышащего ребенка есть индивидуальные слуховые аппараты или кохлеарный имплант. Без них развитие слуха и речи почти невозможно.
Из кабинета сурдопедагога Галины Ладыженской разносится четкое: «Как тебя зовут?» Этот вопрос специалист задает в микрофон первоклашке Милане, глухой от рождения, как и ее родители. Девочка сидит на вибрационном столе, усиливающем звуки, в больших наушниках и пытается произнести свое имя.
— Ну вот, после каникул вернулась «рыбкой», — расстроено говорит Галина Николаевна, не услышав четкую речь. — Бьемся всю неделю. Но ничего, обязательно справимся.
Одна из задач занятия – научить произношению. Глухим людям невозможно понять самостоятельно, как формируются звуки. Педагог должен помочь ребенку развить тактильно-вибрационную чувствительность — понимание, за счет чего в нашем теле возникает тот или иной звук. И главное – произнести его. Если у человека есть язык, он способен говорить.
Сурдопедагогов такого уровня в Рыбинске, а может, и во всей области больше нет, в один голос отзываются о ней коллеги. К слову, в школе работает и дочь Галины Ладыженской.
На занятиях у психолога любимое место детворы – «тайная» сенсорная комната с бизибордами, световыми фонтанами, красочными панно. Все эти стимуляторы помогают развивать мелкую моторику, внимание и память, успокаивают и расслабляют ребенка. И почти все они сделаны руками неравнодушных педагогов.
Для Максима и Ильи с аутизмом и легкой умственной отсталостью – время занятий ритмикой.
— Изучаем приемы игры на трех ложках, даже для меня это непросто, — улыбается педагог Наталья Шмиголь.
Но артистичные мальчишки быстро схватывают ритм, и всем, кто находится рядом, тут же хочется пуститься в пляс под заводные «Валенки».
В швейном кабинете урок ведет Надежда Куприянова. Четверо ее подопечных сосредоточенно вывязывают крючком цепочки из воздушных петель. Увидев в привычной среде непривычного новенького – журналиста, первоклассница начинает энергично размахивать рисунком – на нем корона принцессы. Недавно девочка научилась плести из ниток косичку, и для нее это большое достижение. Педагоги ее хвалят – шустрая, обучаемая, обидно, что родители не привели ее раньше, в дошкольную группу – был бы шанс научить говорить.
— Чем раньше начать занятия, тем лучше. Мы владеем методиками, благодаря которым наши дети с нарушениями слуха начинают читать и писать уже в 4-5 лет, — говорит Ольга Руденко. – Нередко выпускники дошкольных групп от нас уходят учиться в обычную школу, потому что готовы к ней.
В этом году в школе станет еще интереснее. По федеральному проекту «Современная школа» национального проекта «Образование» здесь модернизируют действующие мастерские – для швей и поваров – и создадут новые – картонажно-переплетную и для рабочих по обслуживанию зданий. Также в школе оборудуют зал для адаптивной физкультуры, скалодром, мультимедийную стену, обновят компьютерный кабинет – он востребован у всех ребят
Стать частью общества
У 99% выпускников школы-интерната жизнь складывается благополучно, они находят дело по душе, строят карьеру, добиваются успехов в спорте, с гордостью говорят педагоги. В прошлом году пятеро выпускников школы продолжили обучение. Трое из них поступили в Межрегиональный центр реабилитации в городе Павловске, недалеко от Санкт-Петербурга, осваивают профессии художника, дизайнера, двое учатся в Рыбинском колледже городской инфраструктуры. Одна девушка оканчивает магистратуру академии художеств России.
— Девушки так хорошо говорят, что вы ни за что не подумаете, что они глухие, — говорит Ольга Камахина.
Возможности глухих людей при правильном подходе и образовании очень широки. И в первую очередь в развитии ребенка должны быть заинтересованы его родители, тогда и результат не заставит себя ждать. Но, увы, единицы приводят в школу-интернат детей в возрасте полутора-двух лет, а это лучшее время для начала обучения.
— Многие семьи предпочитают оставаться в тени, отказываются принять, что их ребенок нуждается в специальной помощи, боятся, что в школе-интернате среди глухих он «начнет махать руками», обращаются к сомнительным платным дефектологам, логопедам, настаивают на учебе в обычной школе. Ценное время уходит, уже в 6 лет ребенку с нарушениями слуха устную речь не сформировать. И это серьезная проблема, которая с годами не теряет актуальности, как и проблема межведомственного взаимодействия медиков и педагогов, — продолжает Ольга Руденко.
— Мы видим много слез. Порой уже взрослые ребята с проблемами слуха сами приходят к нам – научите дактильной и жестовой речи! В последнее время приняли много ребят из массовых школ – им тяжело там, они становятся изгоями, а ведь в будущем им нужно получить профессию, создать семью, — говорит Ольга Камахина. – Им непросто наверстывать упущенное, и нам приходится трудно работать с ними.
Из 66 учеников школы-интерната 22 – приезжие со всей Ярославской области. Здесь они не только учатся, но и живут пять дней в неделю, бесплатно получают питание и одежду. Стены школы пустеют только на каникулах, хотя их ученики не любят. Почти для каждого из ребят школа уже стала родным домом, где говорят на понятном им языке.