Что происходит в «Городе Солнца» после ареста местного бога. Расследование Ульяны Скойбеды о секте Виссариона
Добавлено в Общество
Спецкор «Комсомолки» побывала в сибирской секте и выяснила подробности уголовного дела
На первый взгляд, в сибирской секте Виссариона все счастливы
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Начало. Окончание см. Часть 2
О том, что в Красноярске появился Иисус Христос, я лично узнала по телевизору в 90-х. Выступал канонический грустный юноша в кровавом плаще, с глазами-омутами и говорил, как теперь выяснилось (в последние недели пленка демонстрировалась по разным каналам), о скором конце света, но я этого не помню.
Зато я помню, как ощутимо повернулась «крыша» и 20-летнюю меня пронзила мысль: «Вот где настоящая журналистика! В Красноярском крае событие планетарного масштаба, а я сижу в Москве!» — и было жгучее чувство стыда, что не я беру это интервью (не бросаю университет), и мощное ощущение потустороннего…
Виссарион обвиняется по статье «Создание религиозной организации, деятельность которой сопряжена с насилием над гражданами».
Фото: Алена МАРТЫНОВА
Да, это было состояние измененного сознания: чистая, кристальная психиатрия, причем мгновенная. Позже я неоднократно бывала на вербовочных семинарах сект, на внутренних службах для адептов и на аудиенциях у лидеров, под их непосредственной гипнотической обработкой — и ничего на меня не действовало.
Красная тога Виссариона. Фото: из материалов следствия
Поэтому я хорошо понимаю людей, 30 лет уходивших за тем самым омутоглазым Иисусом-2 в другую жизнь, в «карман реальности» у Саянских гор.
И потому меня громом поразила спецоперация в тайге: вертолеты, спецназ, арест лидера общины с двумя помощниками и десяток уголовных дел, включая главное: «Создание религиозной организации, деятельность которой сопряжена с насилием над гражданами».
Опомнились, называется.
Оружие, изъятое у Виссариона. Фото: из материалов следстия
Ценные вещи, изъятые в доме Виссариона. Фото: из материалов следствия
Корреспондент «КП» Ульяна Скойбеда узнала подробности дела сектантов на месте.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
КАК ВЫТЕСНИЛИ МЕСТНЫХ
Я еду от райцентра Курагино, одноэтажного поселка с печным отоплением, в сторону Тувы по облюбованным виссарионовцами деревням: самая ближняя — в девяти, самая дальняя — в ста километрах. Дома вдоль кошмарной гравийной дороги (пять таксистов отказались ехать) с вычурными башенками или, наоборот, убогие хозблоки три на четыре метра. Те и другие сильно похожи на подмосковные дачи: в Сибири ТАК не строят. Водитель плюется:
— Понатыкали халупы!
— Не любите вы их, — с удовлетворением отмечаю я.
Курагино — одноэтажный поселок с печным отоплением.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
— Да они странные! Появились у нас в Курагино в 95-м, в черных балахонах, босиком, и у всех волосы длинные, грязные; у нас детей ими пугали. Собирались в здании недостроенного бассейна, потом — раз! — и разъехались по деревням. Как по команде появились — сначала были в соседнем районе, Минусинске, — и разом уехали, причем, говорят, Виссарион распределял, кому где жить: в деревнях Черемшанка и Петропавловка (86 км от райцентра, «столица» виссарионовцев. — Ред.) селил певцов и знаменитостей, а работяги оставались у нас в Курагино, на периферии их «зоны». Был у меня такой сосед, работал на железке: ели с семьей одну крупу, молока детям не давали, волосы мальчикам не стригли, «чтобы антенны для связи с космосом не обрезать». Мы ребят втихаря котлетами кормили…
— И они соглашались?
— Еще как наворачивали…
Вдоль гравийной дороги — дома с вычурными башенками…
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
…или халупы 3Х4 метра. Все это похоже на дачные посёлки: в Сибири так не строят.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Я стучусь в терема с острыми шпилями — телефона на сайте Церкви последнего завета нет — все двери заперты, на странных церквях с крестами, заключенными в круг (виссарионовцы и крестятся так: крест, а потом круг), объявления: «Ремонт» и «Не работает в связи с коронавирусом».
— Здравствуйте! — машу я рукой женщине, показавшейся за оградой одного из таких «общинных» зданий: она разворачивается ко мне спиной и идет в строго противоположном направлении; наблюдающие за сценой мужчины с усмешкой смотрят мне в глаза и смачно сплевывают на землю.
Вот это прием…
На странных церквях объявление: «Закрыто».
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
На калитке, ведущей в закрытый храм, надпись о ремонте.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Постепенно я начинаю различать людей на улицах: вон девушка в светло-розовой юбке до земли (черной, растоптанной в грязь) и бабушка в белом плаще, свисающем до плеча берете и с сумкой-макраме — это виссарионовцы. Они выглядят не просто как городские, а как городские… ну вы поняли, представители богемы.
А вот на завалинке нормальная баба Зина в валенках и в платке: она точно жила здесь до второго пришествия!
На луковках и шпилях кресты, заключённые в круг
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
— Сижу тут, у ворот, смотрю — идет мужик в рясе и с крестом, — со смехом вспоминает коренная жительница Черемшанки события двадцатипятилетней давности. — Думала, он православный священник, а это — бери выше! Но похож, как на иконе… Встречались с ним старейшины — у нас тут староверы живут: пытались экзаменовать по Библии — плюнули, и с тех пор они отдельно, мы отдельно. Мы их «паломники» зовем: идут по улице мимо меня, улыбаются, и ни один не поздоровается… Наши стали уезжать, половина уже уехала: теперь и глава сельсовета виссарионовец, и депутаты… Двоеженство у них можно, — далее следует краткий экскурс в личную жизнь главы Вячеслава Осипова.
Вячеслав Осипов — председатель сельсовета с богатой личной жизнью
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Спрашиваю:
— Получается, у вас вражда? И дети не женятся?
Баба Зина машет рукой:
— Их дети с нашими по вечерам в клубе пиво пьют! Дети-то у них отходят от религии.
ПРОНИКАЮ В СЕКТУ
Между тем я замечаю, что странненько одетый народ тоненькими струйками стекается к краю деревни и исчезает в тайге, поднимаясь на гору по незаметной тропке.
На дворе воскресенье, я знаю, что у виссарионовцев служба в церкви, но церковь же закрыта.
— Сегодня праздник земли, — говорит первый устроитель Церкви последнего завета Станислав Казаков, лидер организации, которого оставили на свободе и телефон которого мне удалось достать в деревне.
Виссарионовцы. Все это напоминает сборище престарелых хиппи.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Нарядный венок.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Начинаю операцию «внедрение».
Мне дают двух провожатых: Оля и Саша Цветковы (так они представляются) — субтильные супруги лет шестидесяти, он — в вышитой сорочке.
Несут дары на женский алтарь.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Пока взбираемся по почти отвесной стене наверх (легкие у вашего корреспондента выпрыгивают наружу), адепты наперебой опровергают выдвинутые против их религии обвинения:
— И рыбку кушаем! И мясо.
Я уже открываю рот, чтобы сказать, что полноценное питание очень заметно по их фигурам, как у Саши просыпается совесть:
— Хотя по эзотерике человеку в последние времена лучше не есть мяса. И у Блаватской сказано…
Давлюсь хриплым дыханием: какая эзотерика, это же христианская секта?!
Женский хоровод, по кругу передают чашу с водой
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Наверху горы плоская круглая поляна, и я быстро понимаю, что Сашина вышиванка — это цветочки: вокруг мужчины в платьях и сюртуках, шапочках, как у муллы, и с повязанной посреди лба полоской ткани. Женщины тоже не отстают, все вместе похоже на парад старых хиппи.
— Здесь будет мужской алтарь, — командует священник Диан (в общине много болгар). — А на том конце поляны — женский.
Ой, нет, христианством здесь не пахнет.
Женщины становятся в круг и передают друг другу чашу: каждая сливает туда жидкость из принесенной с собой бутылочки; мне хочется верить, что это вода. Мужчины в отдалении танцуют сиртаки. Потом два хоровода сходятся.
Несут чашу
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
— Давайте кропить мальчиков!
Мужчины выстраиваются в ряд и радостно подставляют лица, а женщины — и юные красавицы, и дряблые старухи — брызгают на них букетами сентябрин, окуная их в ту самую воду…
Все происходит как на православной службе, где священник кропит прихожан святой водой, только подтекст другой: он неприкрыто, мощно сексуальный.
Мужчины, кстати, разводили на своем алтаре огонь: огонь да вода, получается… язычество.
Адепты секты в шапочках, как у муллы
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
— Миру улыбнемся! — поет и пляшет уже общий хоровод. — Радуйтесь, сердца! Да пребудет с нами нежный свет Отца…
Или конца? Конца света, надо думать…
— Хорошо у нас? — спрашивают меня, пытаясь увлечь в танец. — Здесь такие люди: Таня Алыцкая — певица из Большого театра, Толик Пшенай — замминистра путей сообщения Белоруссии, Саша Цветков — завотделением в госпитале Вишневского, создавал там Центр нетрадиционной медицины! Есть знаменитые скульпторы, ученые, есть целый полковник Ракетных войск!
Командует карнавалом священник Диан
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
— Я только не понимаю, чему вы радуетесь, — отбиваюсь я, — у вас люди в заключении! Учитель ваш, Христос!
— Отпустят! — уверенно машут рукой адепты. — Нас учили позитивно относиться к жизни! Смотрите, сколько у нас многодетных семей: две трети общины — дети, а ведь если женщины рожают, они с уверенностью смотрят в будущее!
Строящийся храм.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Заметки на полях, чтобы скорректировать этот взрыв оптимизма.
Певица Таня Алыцкая в 90-х рассказывала, что в прошлой жизни была женой Понтия Пилата. Бывшего начальника управления МПС Белоруссии Анатолия Пшеная — не замминистра, а начальника управления — в тайге укусил энцефалитный клещ, и теперь этот человек фактически инвалид. И никакого особого количества детей за две недели в секте я не заметила: деревенские улицы и детские площадки пустые, а предоставить любые данные о количестве адептов руководство ЦПЗ отказалось.
Мужчины в сюртуках
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
МЕРТВЫЕ МАЛЬЧИКИ
— Мать — дура, молока ребенку не давала, — громогласно излагает суть претензий правоохранительных органов к ЦПЗ виссарионовец, с ног до головы затянутый в черную кожу, как байкер. Наши православные бабки вторят:
— Ребеночек был такой махонький, на куклу похожий, Надюха его, наверное, на одной капусте…
Надя Кладикова и Виталий Низемцев — родители, уморившие голодом 9-месячного сына.
Фото: СОЦСЕТИ
Фабула такая: 31 января 2017 года в Курагинскую районную больницу с рвотой и температурой был доставлен девятимесячный Матвей Низемцев (данные изменены. — Ред.) из Черемшанки, доставила его на скорой врач Черемшанского центра общей семейной практики, последовательница Церкви последнего завета (да, бывает и так) Марина Крыж, и прямо при осмотре мальчик умер. Диагноз: острый экссудативно-продуктивный энтероколит, то есть кишечное воспаление на фоне белково-энергетической недостаточности и дефицита массы тела. По-русски говоря, мать уморила ребенка голодом.
Рассказывает врач Марина Крыж:
— У этих родителей были своеобразные представления: рожали они дома, ребенка за все время приносили на осмотр пару раз, кормили только грудью до девяти месяцев, а сама мама занималась даже не вегетарианством, а сыроедением, там изначально молока было мало. К ней приходили из «семьи» (виссарионовцы деревни считают себя одной семьей, пары мужчин и женщин носят название «природных семей». — Ред.), пытались вразумить: «Надя, надо давать прикорм, коровье молоко». Она не слушала. Случилась обычная инфекция, организм не справился…
Врач Марина Крыж, виссарионовка, которая сама доставила ребенка в реанимацию.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Понятно, да? Церковь якобы ни при чем.
Через год история повторилась: 3 января 2018 года в деревне Тюхтята у виссарионовцев Карпановых умер двухлетний Сенечка (данные изменены).
Сеня Карпанов умер из-за отказа родителей от госпитализации 3 января 2018 года
Фото: СОЦСЕТИ
Рассказывает фельдшер Сатеник Мелконян, тоже последовательница Церкви последнего завета (в виссарионовских деревнях все сотрудники госаппарата на всех должностях — адепты):
— Я этого ребенка живым не видела: они мне детей никогда не показывали, лечились по знакомству. И вот однажды эта знакомая прибегает: «Пойдем, сделаешь ему укол». Приехали, а мальчик уже в коме. Я предложила госпитализацию, они написали отказ, есть документ. Через три часа ребенок умер.
Фото: из материалов следствия.
Вскрытие показало, что у малыша была пневмония, по оперативным данным, родители запрашивали разрешение на госпитализацию у своего «учителя» Виссариона и, видимо, не получили. «Реанимация благом не является», — сказано в «Последнем завете».
Низемцевы отказались общаться с «КП», искренне заявив, что им «запретили горцы» (руководство ЦПЗ, живущее в поселении «Город Солнца» на горе в тайге). Карпановы ответили на вопросы по ватсапу, версию Мелконян они полностью отрицают.
На смерть сына эти люди разместили пост:
«Наш ангел обязательно вернется на эту землю в следующем воплощении».
Официально утверждают — в общине две трети детей. Я много детей там не увидела
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
ПОЧЕМУ СЕЙЧАС?
Первый устроитель церкви Станислав Казаков принимает меня в сельсовете Черемшанки: с 2010 года он «бессрочный» депутат этого совета, а до этого пять лет был депутатом райсовета всего Курагина. С 2005 года, со времен его депутатства, в райсовет от Черемшанки всегда избирались только виссарионовцы, последнего — Андрея Константинова — «Единая Россия» выдвинула прямо в сентябре, перед арестом руководства секты.
Все представители власти здесь виссарионовцы. Андрея Константинова «Единая Россия» выдвинула прямо перед арестом лидеров секты
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
— Я здесь с 1994 года, приехал, когда община была еще в Минусинске, а в прошлой жизни был генеральным конструктором Министерства мелиорации СССР по автоматизации, заместителем начальника главного управления, — рассказывает Станислав Михайлович. — Я создавал церковь, то есть регистрировал организацию в Минюсте. Спецслужбы всегда нас курировали: изучали идеологию, проверяли диету… Мы в лицо этих сотрудников знаем! Они объясняли: «Боимся, что вы совершите массовое самоубийство». Мы же готовимся к концу света. У нас были комиссии, обследовали сто процентов общинников, проверяли едущих к нам иностранцев. Нас допустили во власть! Почему теперь церковь объявляют экстремистской организацией?
Станислав Казаков — первый Устроитель Церкви и депутат Черемшанского сельсовета
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Вопрос без ответа.
Смерти детей, суициды и психические заболевания (женская психика не выдерживает разрешенного в общине двоеженства) были в общине и раньше, но уголовные дела всегда закрывались…
В деревне виссариаоновцев.
Фото: Ульяна СКОЙБЕДА
Обе блуждающие в СМИ версии: что Виссариона посадил олигарх Прохоров, которому Иисус-2 мешал строить дорогу на рудник в Туве (экология общины из-за этого ухудшится), и что уголовное дело организовал местный бизнесмен, рубящий бани для московских чиновников и состоящий в рабочей группе по совершенствованию законодательства в сфере сект, не выдерживают критики. Да, общинники недовольны дорогой, но Виссарион еще год назад сказал им, что не надо идти против интересов государства, пусть будет так, как будет, и всякие волнения прекратились, мы же понимаем, что даже рекомендация «учителя» тут закон.
С бизнесменом совсем смешно: о том, что виссарионовцы — тоталитарная секта и морят людей голодом, специалисты кричат с начала 90-х!
Но у меня есть версия.
Из досье «КП»
Секта виссарионовцев возникла в 1991 году, когда вчерашний милиционер Сергей Тороп объявил себя вторым пришествием Христа по имени Виссарион. Уверовавшие в него поселились в десяти деревнях на юге Красноярского края, потеснив местных жителей; количество приехавших сюда со всей России, из стран СНГ и зарубежья — 5 тысяч человек.
Официально организация называется Церковь последнего завета (ЦПЗ), а Виссариона здесь зовут «учителем». Он учит не есть «убиенную пищу» (все мясное) и что «болезнь есть наказание за неспособность удержать плоть в гармонии с природой», так что «ныне плоть должна сама себя излечивать» (в результате адепты по возможности избегают роддомов, реанимаций, прививок и осмотров).
Живут верующие общиной, то есть работают друг на друга, без денег.