Тайные тропы для самых отважных
Приморским женщинам не слабо пройти там, где ходили Владимир Арсеньев и Дерсу Узала. В сопровождении надежных мужчин, конечно
В редакцию «В» регулярно приходят письма читателей. Одно из самых интересных за последнее время – очерк краеведа Владимира Маратканова о том, сколько открытий чудных дается людям, отважившимся на путешествие по приморским северам.
«Популярность мыса Бринера и скал Два Брата возросла, когда в 1997-м казначейство в выпустило тысячерублевую купюру с изображением этих скал»
Владимир Сергеевич и его спутницы, шесть храбрых женщин, между прочим пенсионерок, отправились в недельный тур по Приморью, преодолев несколько тысяч километров на авто и сотню пешком.
Очень полезный для всех нас опыт! Сейчас, когда многие страны из-за пандемии оказались закрытыми для путешественников, второе дыхание открылось у внутреннего туризма. Ведь Приморье невероятно богато на природные красоты. Места, которые посетили наши любители приключений, необыкновенно живописны и, несмотря на удаленность, доступны и по физическим, и по материальным затратам для людей всех возрастов. Возможно, интересными с туристической точки зрения они станут и для многих наших читателей. Дадим же слово Владимиру Маратканову.
Полет стрелы
Только спустя несколько дней после возвращения из путешествия по Приморью начинаешь понимать, что оно напоминает полет стрелы. Все шесть дней в стремительном движении – в полете к самым красивым местам края. С 5 часов утра до позднего вечера. Проехали более двух тысяч километров и прошли около ста километров. Впрочем, обо всем по порядку…
Группа находкинских краеведов, путешествовавших два года назад по южному Казахстану и Киргизии, до последнего дня верила, что автотур по маршруту Красноярск – Хакасия – Тува состоится. Билеты на самолет были приобретены задолго до появления коронавируса. За сводками о пандемии в тех краях следили гораздо внимательнее, чем в Приморье. Но увы!
Самолеты в Красноярск не летали. Хакасия и Тыва объявили о карантине. Поставили кордоны. Пришлось билеты сдать. Мечта увидеть знаменитые красноярские Столбы, Саяно-Шушенскую ГЭС, фантастически красивый горный массив в Западных Саянах Ергаки, горный массив Монгун-Тайга, великолепное озеро Тере-Холь и каменных идолов в Туве, к великому нашему огорчению, не осуществилась.
Год без путешествия – это для краеведов, тем более пенсионеров, большое упущение. Но вот звонок из библиотеки:
– Это Ковалева. Не забыли еще меня? Так давно не встречались! Мы решили не терять год. Съездить на север Приморского края. Я знаю, что вы там много раз были, знаете самые красивые места. Поедете с нами?
– Конечно, поеду, – обрадовался я. – На сколько дней?
– Дней на семь-восемь.
– Это, конечно, мало, но я составлю план маршрута. Собирайте группу…
После трехмесячного перерыва мы собрались в библиотеке-музее.
– Наше путешествие, – сказал я, – будет непростым. Прошли сильные дожди. Синоптики обещают еще дожди. Надо взять всем сапоги резиновые, плащи, тенты на палатки, накомарники. Маршрут наш будет такой: мыс Бринера, скала Белая Церковь, Кемские пороги, урочище Соен, водопад Черный Шаман, бухта Дубовая, залив Владимира.
Обсудили, кому какие покупать продукты. Зоя Николаевна нашла водителя автобуса. Цена путешествия приемлема (как позже рассказал «В» автор, это порядка 5-6 тысяч рублей на человека). Всех устроила. Состав группы: Ковалева – старшая группы, Елена Сагитовна Жаворонкова, Валентина Штабная, Елена Красных, Оксана Гуцу с дочерью Мариной и собакой Рэмом и автор этих строк. Итого семь человек. Водитель Александр Агафонов – восьмой.
Мыс Бринера: красота дороже тыщи
Сведения о дороге к Амгу противоречивые. Кто-то из туристов говорил, что дорога на Ольгу размыта в нескольких местах, а мосты через Максимовку и Амгу снесены. Но вот мы доехали до поселка Ольга, а дорога не только не размыта, но и для грунтовой – отличная.
К мысу Бринера подъехали к 16 часам. На пляже много рыбаков. Место, где я обычно останавливался на ночлег, оказалось сырым. Поехали к озеру Васьковскому. Это в километре от мыса у села Смычка. Расположились на берегу озера.
Поставив палатку, сразу же пошел на вечернюю съемку. Мыс Бринера – это южный входной мыс бухты Рудной. Северный и восточный склоны его отвесно обрываются в море. Юго-западный склон пологий. Это геологический памятник – остатки древнего вулкана. Высота скалы на северной стороне – 77 метров, на южной, где стоит маяк, – 54 метра. Маяк установлен в 1954 году. Это белая восьмигранная башня высотой 15 метров. Под маяком сохранились стены двух разрушенных каменных зданий. Между мысом и материком на перешейке расположено озеро Ковш с причалами для судов и каналом, соединяющим его с морем.
Метрах в двухстах от морской черты, на склоне сопки стоят два здания. В одном из них живет начальник маяка с семьей, другое пустует. Хм, могли бы сделать гостиницу. В летний сезон отбою бы не было от желающих провести ночь в нормальных условиях, а не в палатках на сыром берегу или в траве…
Вот как описал это место Владимир Арсеньев в своей книге «По Уссурийскому краю» (он посетил его 6 августа 1906 года): «Там, где река Тютихе впадает в море, нет ни залива, ни бухты. Незначительное углубление береговой линии внутрь материка не дает укрытие судам во время непогоды… Бухта Тютихе (будем так называть ее) окаймлена с севера и с юга невысокими горами, лишенными древесной растительности, только по распадкам и вообще в местах, защищенных от морских ветров, кое-где растут группами дуб, черная береза и липа исключительно дровяного характера. Южная возвышенность представляет собой великолепный образчик горы, отмытой по вертикали от вершины до основания и оканчивающейся мысом Бринера. Это одинокая скала, соединяющаяся с материком намывной косой из песка и гальки. Посредине косы есть небольшая, но довольно глубокая лагуна с соленой водою. К югу от мыса Бринера, саженях в ста от берега, из воды торчат еще две скалы, именуемые, как всегда, Братом и Сестрою. Раньше это были береговые ворота. Свод их обрушился, и остались только одни столбы…»
Популярность мыса Бринера и скал Два Брата возросла, когда наше казначейство выпустило тысячерублевую купюру с изображением этих скал (в 1997-м). Со стороны пляжа Два Брата имеется к маяку тропа.
Свет Будды
Во время ужина договорились с Леной Красных встать в 5 утра, чтобы отснять мыс на рассвете. Ровно в 5 часов выглянул из палатки. Облака на востоке горели огнем. Опоздали! Горькое сожаление. Надо было вставать в 4 часа…
Быстро одеваюсь. Хватаю рюкзак с фотоаппаратурой. На ходу говорю Лене, которая еще спит, что рассвет мы проспали. Бегу к мысу. Поднимаюсь к маяку. В этот момент из-за моря начало подниматься красное светило. Успел! Но какие бы можно было сделать снимки огненных облаков на фоне вершины мыса! Жаль.
Сделав несколько снимков, пошел к северной вершине скалы. Оттуда открылся необыкновенно красивый вид на маяк, на скалы-кекуры Два Брата, на Ковш.
Неизвестно откуда от Ковша стал подниматься туман и поплыл к маяку. Пейзаж стал меняться. Быстро делаю несколько снимков маяка и Ковша. Неожиданно вижу свою тень на белом облаке, которая оказалась в радужном ореоле. Это явление называется Глория. С латинского – «украшение». Ореол, оптическое явление на облаках. Наблюдается на облаках, расположенных прямо напротив источника света. Внутри находится голубоватое кольцо, снаружи – красноватое. Далее кольца могут повторяться с меньшей интенсивностью.
Глория объясняется дифракцией света, ранее уже отраженного в капельках облака. Так, что он возвращается от облака в том же направлении, по которому падал, то есть к наблюдателю. В Китае Глорию называют «светом Будды». Цветное гало всегда окружает тень наблюдателя, что часто толковалось как степень его просветления, приближение к Будде и другим божествам.
Фантастика! Никогда этого явления не видел. Показав на облако, сказал об этом подошедшей Лене. Она, увидев себя в этом ореоле, закричала от счастья: «Владимир Сергеевич, да это же чудо»! «Конечно, чудо», – согласился я.
Около маяка показалась Зоя Николаевна. Она шла к нам. На одном скальном пупыре остановилась. Позже объяснила, что дальше идти испугалась: путь шел рядом с обрывом.
Мы фотографировали Глорию до тех пор, пока был туман. Затем он исчез так же внезапно, как и появился. Вернувшись в лагерь, рассказали об этом чуде нашим спутницам.
Белая Церковь: увидеть и обмереть
За озером Васьковским дорогу к скале Белая Церковь преградила река Васькова, вышедшая из берегов. Глубина была более полуметра. Водитель не рискнул ехать дальше. Сапоги-болотники были только у Красных и у Ковалевой. Кто-то из компании, сняв сапожки, решил пойти по реке босиком, но тут же выскочил как ошпаренный. Вода ледяная! И это летом! Но идти надо. Обойти было невозможно: с обеих сторон дороги непроходимое болото.
Лена Красных, надев сапоги, пошла по реке без проблем. Ковалева, не захотев рыться в багаже в поисках своих сапог, разувшись, как и мы, уверенно пошла за нами. Валентина и Елена Сагитовна идти отказались, остались у машины.
Шаг в реку. Ноги от холода заломило так, что захотелось кричать. Но я ведь мужчина. За мной идут женщины. Испытывая почти невыносимую боль, преодолел эту преграду. Выскочив из воды, успел сфотографировать идущих по реке женщин.
Наконец обулся. Вот еще чудо: сделал лишь несколько шагов, и боль в ногах исчезла. Как будто и не было ледяной воды.
Метрах в двухстах от реки – кордон. На лай собак вышел егерь. Объяснили ему цель похода. Он записал старшего группы и предупредил, чтобы внимательно смотрели на дорогу: могут быть змеи. И действительно, Марина едва не наступила на ядовитую змею, но вовремя увидела ее и обошла.
От кордона до скалы около пяти километров. Дорога каменистая. Ведет к невысокому перевалу. Здесь начинаются истоки ключа Быстрого, который впадает в море в трехстах метрах от скалы Белая Церковь. В одном известном мне месте предложил женщинам подойти к обрыву. С края обрыва просматривается Белая Церковь. Такой ее мало кто видел. Увидев скалу, женщины огласили лес бурей восторгов. В Интернете они видели снимки совсем другой скалы.
Вскоре спустились к пляжу. Здесь дорога заканчивается. С пляжа открывается вид на скалу: и впрямь будто церковь высотой 40 метров. И вновь буря восторга. Перед нами предстало чудо природы. Нигде ничего подобного на Земле нет.
Подошли к ней. Сфотографировались с флагом Русского географического общества. Затем, не объясняя ничего, предложил женщинам пройти дальше по пляжу к северу. Когда они обернулись, поняли мой замысел. С северной стороны эта скала-кекур формой уже напоминала застывшего каменного туриста с рюкзаком. Удивительные превращения скалы в зависимости от места наблюдения! Как церковь она смотрится, когда стоишь напротив нее. С правой стороны кекура – арка высотой около семи метров и шириной столько же. Во время шторма, когда волны бьют о скалу, вода вырывается из этой арки большим фонтаном. Красивое зрелище!
На голубом небе появились белые облака. Очередной подарок фотографам. Обычно я приходил сюда либо в туман, либо в морось, в непогоду.
Возвращались к машине, как всем показалось, быстрее, чем шли к скале. И реку перешли уже без боязни. После наших рассказов Валентина и Елена Сагитовна горько сожалели, что не пошли с нами.
Кемские пороги: слезы восхищения
По плану в этот день мы должны были приехать к урочищу Соен. Но это было нереально. Поздно вечером успели доехать только до ключа Секунджа, который втекает в реку Кему. Едва успели поставить палатки, как наступила ночь.
В десяти метрах от нас на другой поляне стояли машины, палатки, слышны были оживленные голоса. Это рыбаки. Они здесь с лета до глубокой осени. Приезжают из Владивостока, Уссурийска, даже из Хабаровска. Видел и их уловы. По несколько десятков кило красной рыбы засаливали. Ловят удочками.
Ужинали мы в полной темноте. Костра не разжигали. Готовили на газовой плитке. После утомительной поездки все быстро легли спать.
Проснулся на рассвете. Одевшись, пошел к порогу. От нашей стоянки до него по тропе около трехсот метров. К моему удивлению, на берегу с удочками уже стояли рыбаки. На меня обратил внимание только один. Удивился, увидев у меня в руке не удочку, а фотоаппарат.
Такой полноводной Кемы я еще не видел. Водоем у порога был огромный, метров 50 шириной. Берега скалистые. Солнце только-только начало окрашивать облака, висевшие над высокими сопками. Скалы у порога и сама вода были темными.
Сделав несколько снимков, вернулся к стоянке. Но уже по дороге. Оказывается, почти к самому водопаду от трассы рыбаки сделали дорогу. И около нее ставят палатки и авто.
Женщины начали просыпаться. Попросили меня проводить их к порогу. Когда все собрались, повел их по дороге. Но еще до этого, во время сборов, увидев, что солнце выглянуло из-за сопки, вновь решил сбегать к порогу и отснять его в солнечном освещении. Оказался совсем иной вид. Более жизнерадостный.
Мое третье появление у реки явно вызвало у рыбаков недоумение. Ну и пусть думают, что хотят. Главное, сделать свое дело нормально…
Через 15 километров – второй порог, Такунджа. Название, как и первый, получил по ключу. Он гораздо интереснее, чем первый. Скалистые берега выше и голубоватого цвета. И Кема за этим порогом делает крутой изгиб, а дальше течет в каньоне.
Здесь, на небольшой поляне, 20 лет назад стоял лагерь членов клуба «Элегия», 75 человек. Сейчас смотрю на эту полянку и не понимаю, как мы тогда разместились. Машин только было больше двух десятков…
На этом пороге на глазах изумленных женщин и детей водники Станислав Кабелев, Вячеслав Завьялов, Григорий Фридлянд и Анатолий Осинцев показали класс прохождения порога на плоту ПСМ. Я видел, как у многих женщин слезы текли по щекам – то ли от восхищения, то ли от страха за спортсменов. Это действительно было захватывающее зрелище.
Арсеньев в книге «Дерсу Узала» пишет, что самый большой порог на Кеме – около реки Текунчи (Такунжи). Всего он насчитал шесть порогов. Еще он пишет: «Версты через три мы достигли устья реки Текунчи и здесь стали биваком. Чжан-Бао и Дерсу занялись рубкой дров, а Чан-лин отправился острогой ловить рыбу. На следующий день, 18 сентября, мы распрощались с Такемой (Кемой) и пошли вверх по реке Такунчи». По этой реке они поднялись на главный хребет Сихотэ-Алиня, по которому пошли через гору Преграда и Озерное плато к горе Высокой.
Сворот к самому красивому месту Кемы – Кемской трубе – я проглядел. Труба находится метрах в ста от трассы. Река шириной 30 метров врывается в каньон шириной не более трех метров и мчится в каменных берегах около сотни метров. На этом отрезке водники отрабатывают технику прохождения узких мест. Именно отсюда они начинают сплав по Кеме.
Довелось видеть, как не справились, ударился плот о стену, почти неминуемо плот получает прорыв. Горе-спортсменов выносит из трубы в большой бассейн, в котором дежурят спасатели. Видел и то, как группа наших водников под руководством кандидата в мастера спорта по водному слалому Вячеслава Завьялова проходила эту трубу. Зрелище еще более захватывающее, чем прохождение порога Такунджи.
Здесь, в скале перед Кемой, установлен памятный знак двум самым известным в Приморье водникам – Геннадию Тарану и Константину Савченко, трагически погибшим на сплаве на реке Аргут в Горном Алтае в июле 2010 года. В 2019-м в фотоавтотуре по Горному Алтаю мы видели это место Аргута. Нереально даже представить, что на этом участке реки можно было бы остаться в живых…
Справка
Владимир Маратканов – член Союза фотохудожников России, российского союза писателей, Русского географического общества – Общества изучения Амурского края, фотопутешественник. Автор книг «Эти удивительные скалы», «Формула успеха, или Муки творчества», «Блистающий мир», «Природная держава Приморья», соавтор фотоальбомов «По тропам В. Арсеньева».
Продолжение читайте в следующем выпуске толстушки «В»
Фото Владимира МАРАТКАНОВА