Пандемия, национальное государство и глобализация
Русская Idea: Пандемия коронавируса оживила дискуссии на тему, состоится ли возрождение модерных национальных государств, и что будет с процессами глобализации. Ранее мы публиковали материалы, доказывающие не только продолжение глобализации, но и ее серьезное «цифровое» усиление. В статье профессора Кемеровского государственного института культуры Виктора Маркова высказывается противоположная точка зрения.
Нынешняя пандемия – это, помимо своего вполне реального медико-биологического содержания, стихийная или же организованная, глобальная паническая эпидемия, информационная атака на человечество, параноидальный психоз. Но текущие события не должны заслонять горизонты просматривающихся последствий. Они, естественно, далеко не однозначны и дискуссионны, но рассуждать о них можно и нужно. Не касаясь конспирологических интерпретаций, не вдаваясь в поиски возможных истоков пандемии, несомненно, одно: мир станет во многом другим. И разговоры о том, что эта пандемия не сильно отличается от обычных повторявшихся эпидемий, ничего не меняют. Важно, как она повлияла и еще повлияет на восприятие жизни практически всем человечеством. В том числе и на геополитику во всех ее важнейших аспектах. А это – уже реальность и именно с ней приходится считаться. Это, несомненно, кризис. Но, как и любой кризис, он одновременно обозначает в будущем некоторые шансы и альтернативы для человечества.
Одно из главных, и уже проявившихся следствий состоит в развенчании целого ряда теорий и мифов, господствовавших в последнее время, о конце глобализации как планетарного проекта и счастливого будущего всей цивилизации. Причем подобные тезисы раздаются не только со стороны тех, кто всегда был противником глобализации, но и со стороны ее явных адептов. Правда, в последнем случае с мотивацией сожаления о гибели такого прекрасного проекта, тесно связанного с идеей потребительского общества, пусть и не для всех. Не касаясь связи с вестернизацией и корыстной, по сути, политикой глобализма, отметим, что некоторые элементы этой парадигмы даже укрепились. Хотя и противоречивым, даже парадоксальным образом.
Прежде всего, сам этот психоз – есть, несомненно, итог уже состоявшейся во многом глобализации. Трудно этого не видеть. Это же проявление и результат действия единого информационного пространства. Правда, пространства именно информации, а не знаний, прекрасно приспособленного для манипулирования сознанием и народов, и правительств. Такой массовый психоз вообще был бы невозможен без этого. И еще раз была подчеркнута роль его составляющих – СМИ различного типа. Но, одновременно, выявилась их роль не столько в распространении, сколько в фабрикации информации, в манипулировании людьми
Доказана, таким образом, возможность управления мировыми процессами (есть ли оно сейчас – другой вопрос). Причем управляемость в основном в негативном смысле, в плане создания хаоса. Это подтверждает идеи Иммануила Валленстайна о мир-системе. Но пока в ограниченном объеме – с информационной и, пожалуй, технологической точек зрения.
Получается, эти аспекты подтверждают сейчас принципы глобализации. А что действительно вроде бы развенчано в идее и практике глобализации?
Прежде всего, абсолютная позитивность международного разделения труда и кооперации. Оказалось, что и в современной экономике надо сохранять разделение на свое и чужое, заботиться не только о продовольственной и энергетической безопасности, но и о чисто промышленной, производственной. В этом смысле тезисы Дональда Трампа о необходимости реиндустриализации получают практическое и идейное подкрепление. Жить в кредит и за счет этого разделения, мягко говоря, не всегда допустимо. Мир, где почти все делается в мировой фабрике – Китае, не приспособлен к выживанию. И не всегда можно полагаться на международное разделение труда. Оно, конечно же, останется. Но оно рухнуло как основополагающий принцип организации экономики.
С этим связана и идея абсолютной благоприятности открытости во всем. Которой, кстати, переполнены большинство наших учебников по гуманитарным наукам. Оказалось, что с древнейших времен главным оружием человечества в извечной борьбе с миром микроорганизмов, — это изоляция, закрытость. И теперь, вопреки призывам Римского папы, оказалось, что пора создавать не только мосты, но и стены. Коими, кстати, уже покрылась Европа в связи с потоком мигрантов. С учетом ряда прогнозов о конце эпохи антибиотиков и грозящем еще большем поражении человечества, — шансы на выживание окажутся только у изолированных общностей. Если признать телеологичность систем (как своеобразных организмов) как таковых, то мировая система не столько мстит нам (как утверждает М. Веллер), сколько этим древним природным механизмом не просто уменьшает человечество (по Мальтусу), а стремится сохранить свое культурное многообразие, как условие выживания самой системы. Оказалось, что изоляция в кризисные, по крайней мере, времена, – главное оружие для выживания социума. Так это было у древних цивилизаций, зачастую оставлявших в запустении брошенные города. Что смущает и сегодня любителей экзотических теорий о причинах древних катастроф. Так же обстояли дела и во время чумных эпидемий в Европе XIV века. Под вопрос ставится сейчас и идея свободного беспрепятственно передвижения по миру и свободы миграций. Знаменитая европейская средневековая чума тоже была, по современным исследованиям, связана с расширением торговых контактов с Востоком. Общности, открытые в плане межкультурной коммуникации и туристических потоков, погибают первыми. К началу апреля не было заражения коронавирусом только в четырех регионах России: на Чукотке, Алтае, в Туве и Ненецком автономном округе. А ведь все это только предупреждение. Оказывается, открытость и закрытость релятивны и ситуативны. А значит необходимо и разделение, и относительная закрытость.
Последние события показывают и интереснейшие инверсии, которые, таким образом, становятся не только характерной чертой именно российской истории и культуры (Николай Бердяев, Александр Ахиезер). История в очередной раз показала, как легко превращаются в авторитарные и жесткие самые «демократические», как они себя презентируют, режимы.
В связи с этим опровергается во многом идея кардинальных различий «демократических» и «тоталитарных» или «авторитарных» режимов. При всей методологической сомнительности самого термина «тоталитарный». Оказывается, демократия, даже в стилизованной современной форме псевдодемократии – возможна только при очень благополучных условиях. А значит, может существовать, чаще всего, за счет других. Так это началось еще со времен древнегреческой демократии, которая жила за счет рабов и не могла прокормить себя без колоний в Причерноморье. Победа над вирусом оказалась более доступной «автократическим», по мнению Запада, режимам. В первую очередь, — КНР за счет скорости реакции государства и более быстрой мобилизации послушного и дисциплинированного населения. А также активного применения всей мощи государства, действующего, спокойно «подавляя» права граждан, ради сохранения их главного права – на жизнь под защитой этого государства. А в Италии затяжка с применением кардинальных мер во многом оказалось связана именно с «демократическими» сомнениями в возможности применения таких мер. И все различия демократизма и авторитарности оказываются тоже релятивны и ситуативны. Демократии прибегают к таким же мерам, только с запозданием.
Вирус поставил под сомнение еще ряд мифов политологического характера. Оказалось, что технократические режимы гораздо более способны ограничивать свободу людей по сравнению с идеологическим «тоталитарными» режимами прошлого века. У тех просто не было таких механизмов и технических возможностей. Так что вирус дает предупреждение: он показывает, как легко осуществить фантасмагории Оруэлла. Которые, все-таки были именно о технократах, как бы ни привязывали их к другого типа темам. Возможно, все это окажется репетицией эры катастроф. И тогда возможности любой оппозиции окажутся весьма сомнительными. А возможности власти почти неограниченными. Со всеми последствиями.
Аналогичным образом отпадает один из аргументов апологетики глобализации. Миф об отмирании и ненужности, упадке функциональности национальных государств и замене их анонимными центрами финансово –экономического влияния. Где они сейчас, эти центры? И что они смогли бы и хотели сделать? И самые либеральные элементы, включая бизнес-круги, живенько побежали под защиту этих самых, во многом справедливо критикуемых бюрократических монстров. Оказалось, что все-таки, главная функция государств – безопасность. В том числе, и особенно, в питании и медицине. И никакая сила, кроме них, об этом заботиться не в состоянии. Да и не захочет.
Заодно оказалась недоказанной связь экономического благополучия и успехов с решением этой главной проблемы – жизни, выживания. И помогают в новом мире РФ, КНР и Куба – не самые высокоразвитые в экономическом отношении страны. А эгоизм проявился у США, Германии, Чехии. Да и провалы США в этом противостоянии пандемии тоже знаменательны. Все это во многом меняет геополитические представления о мире. Нанесен еще один удар по идее не только однополярного мира, но и господства Запада вообще на основании его экономического и технологического превосходства. Оно весьма значимы в рамках парадигмы потребительского общества, но не дают гарантий выживания в критических условиях.
Таким образом, в итоге речь идет о проблеме ценностей. об уязвимости ценностей потребительского общества в целом. Должна, видимо, произойти переоценка их значимости. Хотя человечество мало учится у истории, но толчок к этому будет. В связи с этим необходимо изменение критериев развития и вообще бытия человеческих общностей. Рост ВВП, биржевые котировки и т.д. явно меркнут в новых условиях по сравнению с неожиданно обнаружившими свою фундаментальную силу ценностям просто ЖИЗНИ, выживания. Вряд ли приемлемы будут в ближайшие времена тезисы, подобные аргументации Николя Саркози по поводу протестов против угрожающих жизни французских АЭС. Он заявил, что сокращение доли АЭС в энергетике страны невозможно, поскольку сократит на десять и более процентов уровень материального благополучия. То есть ценности достатка и жизни ставятся им на один уровень, хотя это полностью противоречит человеческому здравому смыслу. Но не миропониманию Homo economicus. Хотя сейчас многие уже вздыхают – сможем ли восстановить все, как было… А надо ли?
На более глубоком, историософском и метафизическом уровне можно говорить и о других необходимых переоценках. О сомнительности антропоцентризма вообще, который часто почему-то у нас смешивают с гуманизмом. О близкой к этому идее господства над природой, которая наглядно показала, что мы всего лишь звено в пищевой цепочке микробов и многих насекомых, и в цепи размножения вирусов. О степени рациональности человека и человечества. О судьбах такого хрупкого построения, как цивилизация вообще, и, соответственно, о ритмах из возникновения и исчезновения и о многом другом. Но это, очевидно, темы других статей.
Умирает не глобализация, а неолиберальные представления о ней и, соответственно, те ее формы, которые создавались искусственно в рамках политики глобализма. Это кризис, удар, возвращающий нас к реальности. Но каждый кризис – это не просто угроза, но и пространство альтернатив, бифуркация, поиск новых возможностей воспринимать его как Божью кару, как поворот колеса Фортуны, как судьбу, а можно и с умеренным оптимизмом, как задачу и шанс. Это крах нынешней формы вестернизированной и абсолютизированной, доведенной в ряде аспектов до абсурда глобализации (в форме глобализма). Кризис выявил и потребность в глобальной координации и управлении, и крах надежд на возможность этого именно в таких очертаниях.
Вся эта история с попыткой глобального объединения всех народов Земли в едином мегапроекте поневоле напоминает библейское повествование о Вавилонской башне. Однако, в данном случае, как и всегда, речь, скорее всего, идет о мере. Мере единства и разделения, автономности. Как соединить необходимое и желаемое единство с сохранением также необходимого разнообразия мира для его развития и просто-напросто – выживания. И кризис, подобный нынешнему, продуктивно рассматривать как новый шанс, и поиск, через все противоречия, этой самой меры.
Автор: Виктор Марков, доктор культурологии, профессор Кемеровского государственного института культуры
Источник: https://politconservatism.ru/articles/pandemiya-natsionalnoe-gosudarstvo-i-globalizatsiya