Патриотический постмодерн
Итак, эпопея с храмом в парке "Патриот" вроде бы завершается. На самом деле она по хорошему даже и не началась. Поскольку в общественное пространство была нарочито вброшена частность, которая всех задела. Страсти и закипели. Однако обе стороны дискуссии прошли мимо главного. Главное же здесь вовсе не в изображении Сталина, Путина и Шойгу, а в том, что сам храм с художественной и религиозной т.з. - это типичный модернизм в традиционной оболочке. Но даже многие из тех, кто в других ситуациях упорно и убежденно борется против церковного модернизма, в данном случае горой стоят за храм («Сталина не замай!»). Уже немало материалов опубликовано о главном художнике проекта Даши Намдакове - буддисте с довольно-таки демоническим уклоном. Инициатива его приглашения принадлежит Шойгу. Как известно, он тувинец, а Тува - это традиционно буддийский регион. При этом представители РПЦ (такие, как о. Леонид Калинин) не увидели в происходящем ничего плохого. И вовсе не потому, что привыкли прогибаться перед властями. А потому, что скорее всего на самом деле искренне не увидели.
Убрать или не убрать пресловутые фрески - это глубоко второстепенный, конъюнктурный вопрос, поскольку здесь вся глобальная художественная концепция весьма далека от православной традиции. Федор Конь, Андрей Рублев и Дионисий просто перевернулись в своих гробах. Думаю, что Нестеров, Васнецов и Корин тоже. На фоне того убожества, которое можно сегодня лицезреть в главном храме ВС РФ, фрески в московском метро - выдающийся образчик монументальной живописи.
Советская культура была изначально богоборческой и выстраивала свой, новый культ, но там по крайней мере была какая-то логика, стройность концепции. Родина Мать на Мамаевом кургане, упомянутые фрески в метро, да даже и Мавзолей - это логично и серьезно само по себе, как бы к этому не относиться с позиций тех или иных религиозных идеалов и ценностей. Про все это можно сказать что угодно, кроме того, что там есть шиза и эклектика. Сегодня же, создавая новую гражданскую религию, у нас теряют как богоборческую цельность раннесоветской культуры, так и то преодоление богоборчества, которое происходило в культуре позднесоветской, взамен предлагая, не историческое, традиционное Православие (от него все это несоизмеримо далеко), но, по сути, вполне постмодернистское, эклектическое соединение всего со всем (ну, кроме нацизма, естественно). Храм в парке "Патриот" - это именно постмодернистский продукт, и не наличие или отсутствие в нем изображений тех или иных политических деятелей, а художественный эклектизм и беспомощность общей концепции вынуждает меня относиться к данному произведению более чем критически. То, что и многие "церковники" купились на сталинистско-антисоветские разборки, вместо того, чтобы говорить о главном - есть свидетельство серьезного вырождения и здесь, в этой части современного российского общества.
У Дионисия или художников советской эпохи, сколь бы они не противоречили друг другу, была внутренняя цельность, выражавшаяся и в цельности их произведений. Это была классика с ее логоцентризмом, наличием веры в абсолют (какой – это следующий вопрос) и продуманной иерархией. Все это невозможно без духовной глубины, наличия классической матрицы сознания. Если есть классическая матрица, то дальше можно говорить о том, чем ее конкретно наполнить. И в конечном счете в русской традиции все равно рано или поздно начинает преобладать православный взгляд на мир (как это уже и начинало происходить в позднесоветскую эпоху). Сегодня разрушена сама матрица, поэтому наша современность (точнее, уже постсовременность!) и не может породить ничего, кроме беспомощного барахтанья в море симулякров, цепляния за какие-то остатки исторической памяти, которая тоже уже сильно нагружена новыми мифами. «Православие» становится во всем этом не источником духовной глубины и цельности (без чего невозможна вообще никакая традиция), а всего лишь условным маркером, за которым может скрываться что угодно. Но и это, то, что скрывается, в свою очередь, ничего серьезного в себе не несет. Просто очередной ярлык, который притворяется формой некоего содержания, и немалому числу людей кажется, что ничего другого вообще нет и никогда не было. Но снаружи выглядит мощно.
При этом многие полемисты воспринимают все всерьез. Да будет вам, господа! Какая уж там «религия войны»! Если бы было хотя бы так! Беспомощное барахтанье в воспоминаниях, попытка примазаться к победам прошлых поколений, не имея собственных…
Меньше всего хотелось бы как-то принижать творчество г-на Намдакова. Это очень известный и весьма талантливый художник. Я бы у себя дома его работы не стал держать, но это вопрос моего личного выбора, основанный на художественном вкусе и религиозных предпочтениях. Сам по себе он, конечно, имеет право на полноценную реализацию своего творческого потенциала. Естественно, в публичном пространстве. Как, впрочем, и православные люди, еще сохранившие адекватное представление о собственной традиции, имеют право иметь кардинально иные художественные предпочтения. Но поскольку его творческая энергия устремлена в сторону, фундаментально противоположную православной традиции, видимо, правильнее всего было бы предоставить ему возможность творческой самореализации где-нибудь подальше от Православной Церкви. Буддист, руководящий оформлением православного храма – это постмодерн в чистом виде.
Зачем вообще нужен этот храм в парке «Патриот»? Почему нужно всюду совать какое-то неоправославие, из которого убрана, можно сказать, старательно выполота органичная связь с собственной традицией? Если в данном случае перед нами военный, армейский комплекс, то не логичнее было бы в центре его возвести памятник героям войны? Например, тем безымянным воинам, чьи не погребенные останки до сих пор в немалом количестве наполняют наши леса?
Думаю, что сей шедевр архитектуры и монументальной живописи решительно не понравился бы ни Сталину, ни нашему святому Царю Мученику. Там с художественным вкусом и пониманием культуры дело обстояло качественно лучше…
Владимир Семенко