Демократия поломалась? Придумаем новую

Ещё совсем недавно демократия была частью всеобщей веры в то, что общественная жизнь раз и навсегда нашла свою наилучшую политическую форму. Демократия казалась безальтернативной, идеальной государственной организацией, универсальной для всего мира. Она перестала быть предметом политических размышлений, а превратилась в "обожествлённую" область политических "верований". Её "священными писаниями" провозгласили Хартию вольностей 1215 года, Декларацию прав человека и гражданина и Конституцию США.

Политическая реальность после холодной войны

Создалась примерно такая же ситуация, как после поражения СССР в холодной войне. На Западе на какой-то короткий период многим показалось, что произошёл "конец истории". Западная демократия победила демократию коммунистическую и провозгласила некое новое "тысячелетие благоденствия".

Но время идёт, мир меняется, и как "конец истории" оказался преждевременно объявленным, так и универсальность демократии стала весьма проблематичной. Особенно когда США стали активно её экспортировать на Восток и её негативные последствия стали видны не только на примере России, Украины, Болгарии, Сербии, но и в странах Ближнего Востока и Африки.

В политической реальности России демократия давно не воспринимается как непререкаемое "добро". Ещё хуже воспринимается слово "демократ". Оно приобрело ярко негативный оттенок. Большинство граждан страны убедились своими глазами, что демократы, лишь за редчайшим исключением из правила, представляют собой злодеев, воров или предателей.

Демократия – это всегда частный интерес

Любое государство требует единства. Единства воли, единства действия. Лучше всего проявляющегося в сильной личности. В подчинении этой персонифицированной воле. Государство всегда активизирует центростремительные силы.

Демократия, напротив, боится личности. И всегда стремится избрать наименее волевого, наиболее связанного по рукам и ногам частными договорённостями политика в руководство. И ограничить его властные возможности максимальными ограничениями и противовесами. Демократия – это всегда про центробежные силы.

Скажу даже более жёстко: настоящий убеждённый демократ – не может быть государственником. В любом убеждённом демократе есть место для властолюбия, для революции. Государство – это принуждение, авторитет, иерархия подчинения. Для демократа это всё "подозрительные" тяготы, от которых хотят избавиться.

Радикальные демократы, последовательно доведшие демократические устремления до конечных пунктов теории – всевозможные марксисты, либертарианцы, анархисты, – прямо стремятся к уничтожению любого государства, как связанного в их понимании с насилием.

Правда, это стремление к уничтожению государства-насилия у радикальных демократов всегда связано с альтернативным, ещё более широкомасштабным насилием – революцией, насилием, уже не имеющим никаких законных границ. Вообще такие демократические лозунги, как справедливость, равенство, – очень "кровоёмкие" требования. Как только их начинают реально добиваться, кровь начинает литься, как вода из-под крана со сбитой резьбой.

Государство же, по сравнению с революцией, есть режим минимального насилия над личностью и обществом. Поставленного жёстко в рамки закона и применяемого сугубо в рамках принятых судебных форм.

Демократия – это выборы?

Первое, что приходит на ум при слове "демократия" – это право выбора. Всенародные выборы – это то, к чему стремились все демократические движения.

В современных демократических выборах не стоит цели избрать лучших людей в парламент. Фото: АГН "Москва"    

Добившись выборов, решила ли демократия проблемы общества? Действительно ли всенародные выборы дают в парламенты лучших представителей с мест? И народ стал настоящим хозяином в своей стране?

Кажется, что эти вопросы уже перешли в разряд риторических. Особенно когда идёт речь о голосовании по партийным спискам?

В современных демократических выборах даже и цели такой не стоит – избрать лучших людей в парламент. Лучших в смысле наиболее талантливых, наиболее профессиональных, наиболее представляющих своих избирателей.

В реальности посредством демократических выборов в представительные органы приходят не лучшие, а посредственные или того хуже – худшие. Какой смысл таких выборов?

Лучше уж ввести жребий, который используется в системе присяжных судебных заседателей. Когда компьютер, по математическому алгоритму, случайно выбирает из местных жителей присяжных, и им рассылают приглашение поучаствовать в заседаниях суда. Уверен: будет не хуже, особенно если запретить гражданам отказываться от такой государственной повинности.

Но настаивать на продолжении сегодняшних "всенародных" выборов – это желать зла своей стране. Сама система представительных учреждений при демократии устроена так, что лучшие никогда не пойдут работать в её органы.

Какой профессиональный, успешный, талантливый юрист пойдёт в парламент? Он должен будет на пять лет уйти из своей профессии, оставить свои профессиональные интересы, своё дело для того, чтобы сидеть в среде бывших спортсменов, актёров, певцов и партийных дельцов. Попав в парламент, становится ли он государственным деятелем, в ранге министра, как у нас записано в законе? Да нет, конечно. Зато он попадает в среду партийных дрязг, скандалов, лоббирования частных интересов.

Демократический парламент – место, где царят частные лоббистские аппетиты, а не вырабатываются единые государственные интересы. Выборы и парламенты готовят не государственных деятелей, а партийных политиканов и лоббистов частных финансовых пожеланий.

Демократия – это всегда сговор финансовых элит с бюрократами и партийными политиканами. Народу в этом сговоре не дают никакого голоса, кроме немого бросания в урны бюллетеней, за тех, кого ранее назначили победителями в результате демократического сговора элиты. Неужели нам не известно, что часть депутатов, особенно из "официальной оппозиции", проходят в представительные учреждения по сговору с партией власти. Не говоря уже о назначениях в Совет Федерации, таких как Нарусова от Тувы. Где Тува, а где мать Собчак? Представительница тувинского народа, прости Господи…

Политическое голосование

Что обычно выясняется при голосовании в республиках? Либо выбирается какой-то кандидат на государственную должность, либо принимается то или иное решение (например, по поправкам в Конституцию). То есть от голосующих хотят получить их волеизъявление либо по сложнейшим государственным вопросам, требующим специального образования и профессионального размышления, либо предлагается сделать ответственный выбор по поводу представленных кандидатов на государственные должности, о которых обычный гражданин не имеет никакого понятия.

Эти, по сути, государственные решения принимаются избирателями в ситуации массированного информационного давления, когда партийная пропаганда старается агрессивно навязать своё частное понимание проблемы голосующему.

Политическое голосование при демократии всегда ставит перед избирателем задачу, в которой он не компетентен. Особенно при референдумах, когда надо выбирать "не сердцем" то или иное лицо, а принимать конкретное государственное решение (принимать или не принимать Конституцию, сохранять или нет СССР, о введении поста президента и т.д.)

Интересно, что, с одной стороны, результаты референдумов (как в 1991-м по СССР или 25 апреля 1993 года о доверии Ельцину, социально-экономическому курсу и досрочном переизбрании президента и Верховного совета) при республике могут игнорироваться. СССР развалили. А Верховный совет распустили указом Ельцина, хотя на референдуме 67% из пришедших на выборы проголосовали за досрочные перевыборы Верховного совета. Но для роспуска нужна была половина плюс один голос от общего количества избирателей страны. Тогда в ход пустили танки…

Расстрел здания Верховного совета. 1993 год. Фото: Alexandr Liskin / Globallookpress    

С другой стороны, если власти надо, то референдум может быть заблокирован на уровне Центральной избирательной комиссии. Например, с формулировкой "чтобы ответить на поставленный вопрос, надо обладать специальными знаниями" (решение ЦИК от 27 июля 2019 года по пенсионной реформе).

На самом деле любые вопросы на любых референдумах требуют специальных знаний, которых нет у 99 процентов избирателей. И эта прямая демократия ничем не лучше прямых, всеобщих и тайных голосований на выборах.

Кстати, настоящие диктаторы Муссолини, Гитлер или филиппинский Маркос любили проводить плебисциты, которые никак не мешали их единоличному правлению.

Выборы как удобное регулируемое прикрытие

В демократиях элиты удобно прикрываются выборами для легитимизации своей реальной власти, несмотря на прописанную в конституциях Верховную власть народа. В какой-то весьма большой степени это естественный процесс. Поскольку прямая демократия невозможна, а демократическую форму (выборы, референдумы) соблюдать надо, для соответствия прописанным законам. Вот и формируется властвующая элита, фабрикующая псевдонародные демократии.

Причём здесь нет никакой принципиальной разницы между социалистической или либеральной демократией. При социализме финансово-политическая элита представлена одной партией (государственный капиталист и единственный работодатель), доминирующей над обществом, при либерализме это делает финансово-политическая элита (либеральные кланы капиталистов и несколько крупных работодателей), которая создаёт мнимую конкурентную партийную борьбу на выборах.

В демократиях всегда идёт не прекращающееся гражданское противостояние. Которое в период выборов доходит до стадии холодной гражданской войны, если частные интересы различных элит не приходят к определённому сговору.

Сущность демократии

Сущность демократии состоит в том, что всякому частному интересу в республике разрешено стремиться к захвату общегосударственной власти. С помощью денег и искусственной пропаганды на выборах стремятся собрать большинство голосов некомпетентных в государственном деле избирателей, голосующих за частные интересы финансово-политических элитных групп, представленных соответствующими политическими партиями. Где здесь народ? Где здесь национальные интересы? Где здесь общегосударственные задачи?

Демократия – это лишь процедура прихода к власти в государстве частного интереса, легитимируемого общегражданским голосованием. На самом деле под прикрытием демократии всегда правит либо партия, либо олигархи, либо автократор. Народ при любой форме демократии всегда в стороне от власти.

Демократический политик, как правило, представляет либо влиятельную группу элиты, стоящей за ним, либо сам является лидером политического крыла какой-либо элитной группы. Все эти практические демократические политики по большей части в душе являются диктаторами, движущимися к своей вожделенной диктатуре через принятые демократические процедуры. И чем он успешнее, тем более он диктатор по натуре. Демократические государства и устойчивы только там, где финансово-политические элиты находятся в режиме постоянно продлеваемого сговора частных интересов. При номинальном присутствии народа, сознание которого искусно промывается пропагандой.

Демократическое государство – это всегда корпорация. Вопрос только в том, насколько широк круг реальных акционеров, тот круг финансово-политического слоя, который является реальным корпоративным хозяином республики. При социализме корпоративным хозяином становятся члены партии, а точнее – руководство партии. При либерализме – олигархи, бюрократы и партийные политиканы.

Но любая демократия беременна тиранией. Особенно в периоды кризисов, внутренних или внешних. Чем более развита демагогия, тем ближе республика к диктатуре. Чем демократия больше становится похожа на "мёртвую машину", воспроизводящую на очередных выборах механику избирательных технологий. Чем меньше в ней личностного, человеческого, тем избирателям больше хочется демагогии, а уж из неё со временем рождается диктатура левая или правая. Как повезёт, или как Господь управит – кому как больше нравится.