Никакая «превентивная война» не оправдывает агрессию
С немалым изумлением ознакомился с текстом В.Иноземцева «Следует ли называть действия агрессора превентивной войной?», в котором он, во-первых, обвинил автора этих строк в якобы оправдании агрессии Германии против СССР, а, во-вторых, выступил на защиту т.н. «превентивной войны в принципе».
Дословно:
«...выработать адекватное отношение к событиям июня 1941 г., в отличие от событий 1939–1940 гг., намного сложнее. Для меня это стало особенно очевидно после прочтения двух недавних статей весьма уважаемого мною А.Илларионова на сайте «Эха Москвы».
Статьи посвящены детальному анализу озабоченностей безопасностью восточных рубежей Рейха, которыми с имперской канцелярией активно делились ответственные руководители OKW генералы В.Кейтель и А.Йодль. Я не буду оценивать сейчас основательность их подозрений в отношении советских войск — это может сделать любой читатель блога А.Илларионова. Однако сама основная идея автора (если я, конечно, правильно её понял) состоит в том, что, учитывая масштаб стянутых к границе советских сил и перенапряжение вермахта на театрах военных действий от Северной Африки до битвы за Британию у фюрера германской нации не было иного выбора, как напасть на вождя народов первым — начав таким образом превентивную войну. С интересом относясь к выявлению исторической правды, я категорически не могу согласиться с подобным оправданием агрессии против моей страны...
Если бы вермахт остановился на этих рубежах [к концу июля 1941 г. – А.И.], летняя кампания 1941 г. вошла бы в истории как образцовый превентивный удар, полностью парализовавший противника...
Превентивные войны не предполагают Бабьего яра и десятков сожжённых белорусских деревень...
Но следует ли называть действия агрессора, захватившего почти всю континентальную Европу и мечтавшего о мировом господстве, превентивной войной? Я так не думаю...
А без раскаяния по поводу того, как могущественный Советский Союз спровоцировал миролюбивый Рейх на импульсивные действия, я думаю, стоило бы обойтись…»
Для любого читателя, знакомого с текстами автора этих строк, не составляет большого труда убедиться в абсолютной нелепости процитированного обвинения, проистекающего, очевидно, из невнимательного чтения В.Иноземцевым того, что он взялся рецензировать. Надо быть внимательнее.
Автор этих строк не только не предлагал моральной оценки нападения Германии на СССР, в которой оно (нападение) в силу совершенной очевидности произошедшего не нуждается, но и вообще не применял термин «превентивная война». Этот термин имеется в цитатах М.Мельтюхова, полемизировавшего со своими оппонентами по поводу «тезиса о превентивной войне Германии против СССР». Все-таки даже в пылу эмоций следует различать авторский текст и используемые в авторском тексте чужие цитаты.
Специально для В.Иноземцева разъясняю смысл статьи «Что знала немецкая разведка?» Критическое отношение автора этих строк к процитированным в ней соображениям Мельтюхова вызвано не оппонированием его рассуждаениям о т.н. «превентивной войне», а изумлением от его утверждений, будто бы германское руководство никакой существенной информацией о планировавшемся Сталиным нападении не обладало, воспринимало военные приготовления СССР лишь как «абстрактную потенциальную угрозу», и потому «подготовка им «Восточного похода» якобы совершенно не была связана с ощущением «непосредственной опасности, исходившей от Красной Армии».
Как видно из хорошо известных историкам и частично воспроизведенных в этом блоге немецких документов 1939-1941 гг., германская разведка обладала значительным (хотя и далеко неполным) объемом информации о планах Сталина по нападению на Германию, о сосредоточении и развертывании в т.н. (по терминологии ОКВ) Западной приграничной области СССР огромной группировки советских войск, названной германским руководством «крупнейшим сосредоточением вооруженных сил в истории», какая могла нанести удар по Германии, по немецким оценкам, «в любой момент».
Воспроизведение автором данных строк давно известных специалистам документов осуществляется не для выставления каких-либо моральных оценок, а прежде всего для предоставления заинтересованным читателям более полной картины исторических событий, а также для понимания и анализа логических связей между ними.
Что же касается самого термина «превентивная война», на защиту которого, похоже, выступил В.Иноземцев, то в истории он неоднократно использовался агрессорами для пропагандистского оправдания собственных агрессивных действий наличием угроз (явных или выдуманных) со стороны противников, подвергшихся их агрессии. Такого рода риторику особенно часто использовали и используют власти СССР и нынешней России в попытках оправдать совершаемые ими агрессии.
В международном праве термин «превентивная война» не используется. Действия же, называемые авторами нападений «превентивной войной», но подпадающие под критерии агрессии, признаются агрессией. Независимо от того, сопровождается ли та или иная агрессия Бабьим Яром, Хатынью и другими подобными преступлениями. Агрессия сама по себе уже является тягчайшим международным преступлением – независимо от того, по каким причинам – реальным или надуманным – она осуществляется.
Определение агрессии, утвержденное резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН №3314 от 14 декабря 1974 года, своим происхождением имеет Лондонскую конвенцию об определении агрессии от 4 июля 1933 г. В соответствии с определением агрессии, утвержденным Лондонской конвенцией 1933 года, за нападение на Финляндию СССР был признан Лигой Нацией агрессором и исключен из своих членов 14 декабря 1939 г.
Со времени утверждения Лондонской конвенцией 1933 года первого (по времени) определения агрессии нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года и последовавшая за ним германо-советская война стали единственным вооруженным конфликтом с участием Советского Союза, оказавшимся агрессией против СССР.
В связи с этим в принципе не могу согласиться с утверждением В.Иноземцева: «выработать адекватное отношение к событиям июня 1941 г., в отличие от событий 1939–1940 гг., намного сложнее». Ничего сложного в осуществлении юридической оценки и выработке соответствующего отношения к нападению Германии на СССР как к акту агрессии со стороны Германии нет.
В то же время нельзя согласиться и со следующим утверждением В.Иноземцева: «сложно удержаться от соблазна назвать Советский Союз поджигателем войны — но мне всё же кажется, что если говорить об истории, то нужно учитывать также и факты».
Не наличие или отсутствие каких-либо соблазнов, а именно учет неопровержимых фактов позволяет идентифицировать СССР как одного из двух главных (наряду с Германией) поджигателей и инициаторов Второй мировой войны. Эти факты хорошо известны всем, кто хотя бы немного интересуется историей:
- заключение договора между Сталиным и Гитлером от 23 августа 1939 года по разделу Европы, вошедшего в историю под названием Пакт Молотова-Риббентропа;
- заключение между Сталиным и Гитлером Договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года;
- предъявление Молотовым (от лица Сталина) претензий СССР на новые государства и территории в Европе и Азии на переговорах Молотова и Гитлера 12-13 ноября 1940 г. в Берлине.
Идентификация СССР как поджигателя и инициатора Второй мировой происходит также из предательства Сталиным Чехословакии в 1938 году и актов агрессий, осуществленных СССР в 1939-1945 гг. против Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Румынии, Швеции, Ирана, Дании, Турции, Болгарии, Тувы, Японии.
В связи со сказанным выше еще одно утверждение В.Иноземцева – «нельзя отрицать того, что в 1939–1940 гг. — неважно, как и почему это произошло — коммунистический СССР и нацистская Германия вели в Европе захватнические войны» – является неполным и неточным.
Коммунистический СССР вел захватнические войны не только в 1939-1940 гг. В период с 1934 г. по 1991 г. СССР осуществил не менее 28 агрессий в Европе и Азии, а нынешняя Россия – в период с 1992 г. – еще не менее 3 агрессий.
В целом с 1933 г. по настоящее время (за 87 лет) СССР и нынешняя Россия совершили как минимум 31 акт агрессий. К списку из 30 агрессий, приведенному в тексте «Агрессор столетия» по состоянию на 14 февраля 2014 г., с тех пор добавилась еще одна захватническая война – агрессия против Украины (начиная с 20 февраля 2014 г.)
В отличие от В.Иноземцева полагаю необходимым также отметить, что прежде всего для российских граждан (но не только для них) исключительно важно знать и понимать, как и почему это произошло и происходит, – то есть как, почему и кем готовились и проводились агрессии со стороны СССР, как, почему и кем готовятся и осуществляются агрессии со стороны нынешней России.
В заключение еще раз напомню защитнику «превентивных войн в принципе»: агрессия – независимо от того, какими причинами она кем-либо объясняется или прикрывается, сопровождается ли она особенно изуверскими истязаниями гражданского населения или нет, является тягчайшим международным преступлением, никакого оправдания которому нет.
Дословно:
«...выработать адекватное отношение к событиям июня 1941 г., в отличие от событий 1939–1940 гг., намного сложнее. Для меня это стало особенно очевидно после прочтения двух недавних статей весьма уважаемого мною А.Илларионова на сайте «Эха Москвы».
Статьи посвящены детальному анализу озабоченностей безопасностью восточных рубежей Рейха, которыми с имперской канцелярией активно делились ответственные руководители OKW генералы В.Кейтель и А.Йодль. Я не буду оценивать сейчас основательность их подозрений в отношении советских войск — это может сделать любой читатель блога А.Илларионова. Однако сама основная идея автора (если я, конечно, правильно её понял) состоит в том, что, учитывая масштаб стянутых к границе советских сил и перенапряжение вермахта на театрах военных действий от Северной Африки до битвы за Британию у фюрера германской нации не было иного выбора, как напасть на вождя народов первым — начав таким образом превентивную войну. С интересом относясь к выявлению исторической правды, я категорически не могу согласиться с подобным оправданием агрессии против моей страны...
Если бы вермахт остановился на этих рубежах [к концу июля 1941 г. – А.И.], летняя кампания 1941 г. вошла бы в истории как образцовый превентивный удар, полностью парализовавший противника...
Превентивные войны не предполагают Бабьего яра и десятков сожжённых белорусских деревень...
Но следует ли называть действия агрессора, захватившего почти всю континентальную Европу и мечтавшего о мировом господстве, превентивной войной? Я так не думаю...
А без раскаяния по поводу того, как могущественный Советский Союз спровоцировал миролюбивый Рейх на импульсивные действия, я думаю, стоило бы обойтись…»
Для любого читателя, знакомого с текстами автора этих строк, не составляет большого труда убедиться в абсолютной нелепости процитированного обвинения, проистекающего, очевидно, из невнимательного чтения В.Иноземцевым того, что он взялся рецензировать. Надо быть внимательнее.
Автор этих строк не только не предлагал моральной оценки нападения Германии на СССР, в которой оно (нападение) в силу совершенной очевидности произошедшего не нуждается, но и вообще не применял термин «превентивная война». Этот термин имеется в цитатах М.Мельтюхова, полемизировавшего со своими оппонентами по поводу «тезиса о превентивной войне Германии против СССР». Все-таки даже в пылу эмоций следует различать авторский текст и используемые в авторском тексте чужие цитаты.
Специально для В.Иноземцева разъясняю смысл статьи «Что знала немецкая разведка?» Критическое отношение автора этих строк к процитированным в ней соображениям Мельтюхова вызвано не оппонированием его рассуждаениям о т.н. «превентивной войне», а изумлением от его утверждений, будто бы германское руководство никакой существенной информацией о планировавшемся Сталиным нападении не обладало, воспринимало военные приготовления СССР лишь как «абстрактную потенциальную угрозу», и потому «подготовка им «Восточного похода» якобы совершенно не была связана с ощущением «непосредственной опасности, исходившей от Красной Армии».
Как видно из хорошо известных историкам и частично воспроизведенных в этом блоге немецких документов 1939-1941 гг., германская разведка обладала значительным (хотя и далеко неполным) объемом информации о планах Сталина по нападению на Германию, о сосредоточении и развертывании в т.н. (по терминологии ОКВ) Западной приграничной области СССР огромной группировки советских войск, названной германским руководством «крупнейшим сосредоточением вооруженных сил в истории», какая могла нанести удар по Германии, по немецким оценкам, «в любой момент».
Воспроизведение автором данных строк давно известных специалистам документов осуществляется не для выставления каких-либо моральных оценок, а прежде всего для предоставления заинтересованным читателям более полной картины исторических событий, а также для понимания и анализа логических связей между ними.
Что же касается самого термина «превентивная война», на защиту которого, похоже, выступил В.Иноземцев, то в истории он неоднократно использовался агрессорами для пропагандистского оправдания собственных агрессивных действий наличием угроз (явных или выдуманных) со стороны противников, подвергшихся их агрессии. Такого рода риторику особенно часто использовали и используют власти СССР и нынешней России в попытках оправдать совершаемые ими агрессии.
В международном праве термин «превентивная война» не используется. Действия же, называемые авторами нападений «превентивной войной», но подпадающие под критерии агрессии, признаются агрессией. Независимо от того, сопровождается ли та или иная агрессия Бабьим Яром, Хатынью и другими подобными преступлениями. Агрессия сама по себе уже является тягчайшим международным преступлением – независимо от того, по каким причинам – реальным или надуманным – она осуществляется.
Определение агрессии, утвержденное резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН №3314 от 14 декабря 1974 года, своим происхождением имеет Лондонскую конвенцию об определении агрессии от 4 июля 1933 г. В соответствии с определением агрессии, утвержденным Лондонской конвенцией 1933 года, за нападение на Финляндию СССР был признан Лигой Нацией агрессором и исключен из своих членов 14 декабря 1939 г.
Со времени утверждения Лондонской конвенцией 1933 года первого (по времени) определения агрессии нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года и последовавшая за ним германо-советская война стали единственным вооруженным конфликтом с участием Советского Союза, оказавшимся агрессией против СССР.
В связи с этим в принципе не могу согласиться с утверждением В.Иноземцева: «выработать адекватное отношение к событиям июня 1941 г., в отличие от событий 1939–1940 гг., намного сложнее». Ничего сложного в осуществлении юридической оценки и выработке соответствующего отношения к нападению Германии на СССР как к акту агрессии со стороны Германии нет.
В то же время нельзя согласиться и со следующим утверждением В.Иноземцева: «сложно удержаться от соблазна назвать Советский Союз поджигателем войны — но мне всё же кажется, что если говорить об истории, то нужно учитывать также и факты».
Не наличие или отсутствие каких-либо соблазнов, а именно учет неопровержимых фактов позволяет идентифицировать СССР как одного из двух главных (наряду с Германией) поджигателей и инициаторов Второй мировой войны. Эти факты хорошо известны всем, кто хотя бы немного интересуется историей:
- заключение договора между Сталиным и Гитлером от 23 августа 1939 года по разделу Европы, вошедшего в историю под названием Пакт Молотова-Риббентропа;
- заключение между Сталиным и Гитлером Договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года;
- предъявление Молотовым (от лица Сталина) претензий СССР на новые государства и территории в Европе и Азии на переговорах Молотова и Гитлера 12-13 ноября 1940 г. в Берлине.
Идентификация СССР как поджигателя и инициатора Второй мировой происходит также из предательства Сталиным Чехословакии в 1938 году и актов агрессий, осуществленных СССР в 1939-1945 гг. против Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Румынии, Швеции, Ирана, Дании, Турции, Болгарии, Тувы, Японии.
В связи со сказанным выше еще одно утверждение В.Иноземцева – «нельзя отрицать того, что в 1939–1940 гг. — неважно, как и почему это произошло — коммунистический СССР и нацистская Германия вели в Европе захватнические войны» – является неполным и неточным.
Коммунистический СССР вел захватнические войны не только в 1939-1940 гг. В период с 1934 г. по 1991 г. СССР осуществил не менее 28 агрессий в Европе и Азии, а нынешняя Россия – в период с 1992 г. – еще не менее 3 агрессий.
В целом с 1933 г. по настоящее время (за 87 лет) СССР и нынешняя Россия совершили как минимум 31 акт агрессий. К списку из 30 агрессий, приведенному в тексте «Агрессор столетия» по состоянию на 14 февраля 2014 г., с тех пор добавилась еще одна захватническая война – агрессия против Украины (начиная с 20 февраля 2014 г.)
В отличие от В.Иноземцева полагаю необходимым также отметить, что прежде всего для российских граждан (но не только для них) исключительно важно знать и понимать, как и почему это произошло и происходит, – то есть как, почему и кем готовились и проводились агрессии со стороны СССР, как, почему и кем готовятся и осуществляются агрессии со стороны нынешней России.
В заключение еще раз напомню защитнику «превентивных войн в принципе»: агрессия – независимо от того, какими причинами она кем-либо объясняется или прикрывается, сопровождается ли она особенно изуверскими истязаниями гражданского населения или нет, является тягчайшим международным преступлением, никакого оправдания которому нет.